Проза

Спустя много лет Марк нашел это дерево - след несомненный, как отпечаток пальцев. Время же, отделяющее от события, словно вытекло, что напоминает об угаданной лихим художником многообразной мягкотелости часов: они у него на краю стола, как раскатанный ком теста, на веревке рядом с сохнущим бельем, на…

Как военный Эндрю еще не был уверен в себе. Роль военного была, пожалуй, первой, в которую он сознательно старался войти. До этого он играл роль студента — без труда, но, к собственному удивлению, и без особого подъема. Его не привлекал образ жизни тех, кто задавал тон в университете, и вдобавок, что,…

И, лишь гостей в окно успеет разглядеть, Перчатки, шляпу, плащ торопится надеть; Та, баба ловкая, супругу без опаски Про волокит своих рассказывает сказки, А олух, торжество свое вообразя, Еще жалеет тех, кого жалеть нельзя; Та, чтобы оправдать расход необычайный, Выдумывает вздор…

И надо твердо знать: тебя схватят, осудят и повесят. Идти с надеждой на спасение - значит обречь себя на провал. Как бы ни был ты смел и решителен, невольно станешь прикидывать вариант спасения, а это отвлечет от прямого дела. Чувствовалось, что Сосновский рассуждает о террористическом акте не умозрительно,…

Самые главные мои девушки: мама - Лейла, бабушка - Фирюза, и ты - Гюльчатай. Хочешь, личико покажу? ;-) Мне будет тяжело каждый день на маму НЕ СМОТРЕТЬ! А у бабушки Томы есть Страна Стрекоз. Если держать руки над магическим камнем, они наберут его силу? Нашим, чтобы победить пиратов в…

Но это все шуточки. Не мое дело вещать, каким должен быть мир. Это и так всем известно. Еще в детстве мы усвоили это от наших родителей и жаждем увидеть своими глазами. Мое дело - поведать, каков он есть на самом деле, пусть даже нарисованная мной картина покажется уничижительной тому, кто рискнет…

Наконец Нерон выпустил Сенеку из объятий, будто оттолкнул. Потом с удивлением посмотрел на него. И, бесцеремонно приподняв край тоги, обнаружил тунику и шерстяной нагрудник. — Такая теплая ночь. А ты так укутался, учитель? — Старость, Цезарь. Охладела кровь. И вечерами я надеваю две туники, обмотки…

Мой старый товарищ, известный наш телеведущий Владимир Познер когда-то, в первые свои послестуденческие годы, работал литературным секретарем у замечательного российского поэта и переводчика Самуила Яковлевича Маршака. - Самуил Яковлевич! А что ж нынче все стихи-то такие плохие пишут? спросил он как-то…

– Я уже все обсказал даме, ваше высокопревосходительство. – Что ж она? – Не уходит! – Как не уходит? – изумленно спросил адмирал, казалось, не понимавший такого неповиновения жены моряка. – «Я, говорит, не могу уйти. Мне, мол, по экстре на пять минут поговорить, вот и всего!» Этто сказала во всем…

Так минули семь первых лет президентства Романьоса, семь тощих лет, которые, тем не менее, показались нищим тогда сальварсанцам временами полного благополучия, несмотря на очереди в лавках. Когда же тринадцать лет назад наступили семь лет тучных, к тому же не собирающихся оканчиваться раньше двадцать…

— Понятно. И тогда, стало быть, он остался у родных на попечении? Хармон помолчал, сосредоточенно передвинул языком табачную жвачку под другую щеку и наконец изрек: — На попечении, говорите… Кто о нем когда пекся? Все только он о них. Хотя Хармон Гау изложил мне основные события с той степенью вразумительности,…

«Наша пицца самая пицциатая!» Реклама на строительной ярмарке в Подмосковье: «Всегда в продаже у нас прекрасный пол. Помогаем уложить за те же деньги». Реклама окон в Тольятти: «Убил бобра — спас дерево. Поставил пластиковое окно — спас дерево и бобра». На Дмитровском…

В каком-то смысле все написанное Варгасом в пятидесятые — семидесятые годы действительно представляет собой одну большую книгу, книгу о Перу и о самом себе. Эти тексты объединяются общими героями (которые переходят из книги в книгу или имеют сходную биографию, принадлежат одному кругу), местами действия…

Она все сразу сообразила, небогатая женщина в платочке, и на плохом русском языке очень любезно ответила, что в гостиницах сейчас мест нет, а если я хочу, то она отведет меня к себе. Вот так да! Это небывалый случай даже в гостеприимной России, как где-нибудь в Туле, где можно зимним вечером спросить…

Восемьсот лет назад в южной Франции уже произошла одна из первых европейских сексуальных революций. Сексуальная революция сопровождалась революцией психоделической. Тоже одной из первых. Позже то, что происходило в те годы в южной Франции, назовут ересью альбигойцев. Рядом с обрядами альбигойцев шоу…

Доктор окончил перевязывать и встал: — Бедняга… Могут не довезти… Я тоже встал и пошел к своей дневке. В моей группе тоже был раненый, и его надо было подготовить к эвакуации. Ранен он был навылет в обе ноги еще в самом начале боя. Сейчас он лежал на спальных мешках с блаженной улыбкой от вколотого…

Странно все это. Тот же мост, по которому я шел три года назад. С другой женщиной. Стекло. Всегда стекло было между нами. Губами – с обеих сторон, мучительными ладонями по стеклу. В дожде, в морозных узорах, в слепящем солнце, сыпящемся осколками. В том ребенке меж нами. Я, она и стекло, и еще тот, третий,…

Никто другой за вором тоже не побежал, и я не побежал. Все только смотрели на ставшего совсем беспомощным старика и ему сочувствовали – кто молча, а кто и пустыми словами. Заходил я в “Каравай” часто – раз десять за день. Потому что, во-первых, его окна выходили прямо в наш сквер и из них вся моя экспозиция…

Оставь словоблудие, ты-то жив, а он - нет. Вернулся от него, разбит, подавлен... Десять клятв себе давал, никаких картин!.. и снова погряз. Еще хуже влип, отошел от старины, ищу современных днем с огнем - редких одиночек среди толп умелых циников и наивных неумех, любителей помалевать на досуге и заученных…

даже малого ответного привета с их мгновенно омертвевших лиц.У солдата обиженно дрогнули губы, он быстро зашагал следом за товарищем Из дома раздался хилкий, будто мышиный писк, возглас страха и беспомощности. Что-то сдвинулось, упало, стеклянное разбилось. Комариха. В Медакине гарнизон стоял...…