Проза

Купе первого класса. На диване, обитом малиновым бархатом, полулежит хорошенькая дамочка. Дорогой бахромчатый веер трещит в ее судорожно сжатой руке, pince-nez то и дело спадает с ее хорошенького носика, брошка на груди то поднимается, то опускается, точно ладья среди волн. Она взволнована… Против…

Не прошло и недели, как случилось то, чего вы давно уже ждёте от меня, читатель, и без чего не обходится ни один порядочный рассказ... Я не устоял... Мои объяснения Софья Павловна выслушала равнодушно, почти холодно, словно давно уже ждала их, только сделала милую гримаску губами, как бы желая сказать:…

ПИСЬМО К УЧЕНОМУ СОСЕДУ Село Блины-Съедены Дорогой Соседушка. Максим… (забыл как по батюшке, извените великодушно!) Извените и простите меня старого старикашку и нелепую душу человеческую за то, что осмеливаюсь Вас беспокоить своим жалким письменным лепетом. Вот уж целый год прошел как Вы…

Надо помнить – это ж уборная. Люди там не задерживаются, идут быстро. И первые, что были прямо за ним, были вынуждены переступить через него. Нет, никто не наступил там на грудь или живот, перешагнули аккуратно. И он это еще понимал, и даже мысленно благодарил товарищей своих. Но тут звуки в ушах соединились…

Красивые конструкции – планетные системы, пристроившиеся к некоторым звёздам! Быстро-быстро крутятся крошечные шарики вокруг пылающего большого шара – материнской звезды. Быстро-быстро, по Божественным меркам. А для живущих на шариках планетян, каждый круг – заметный отрезок, некий этап, год. Да что…

Однажды в июне 1941 года, после обеда, начальник разведывательного отдела штаба группы армий «Центр» майор барон фон Герсдорф вручил мне листовку. Тут я прочел черным по белому: германская армия выступит на борьбу с Красной армией за освобождение народов России от большевизма. У меня перехватило дыхание.…

Пошли через городской парк. Там на одной из площадок соревновались городошники. И стояло немного зрителей – смотрели. Владимир Семеныч и Валя тоже минут пять постояли. – Делать нечего, – сказал Владимир Семеныч, трогаясь дальше в путь. – А у вас, Владимир Семеныч, я как-то все не спрошу: родные-то…

Из Чокшей в Низовку катили весело. Дернули у «тестя» медовухи… Варлам на облучке вообразил себя ухарем и чуть было не вылетел с языком. Хотел громко позавидовать Лесиной судьбе. — А хорошо, язви тя, быть разб… — и осекся. Жених обнимал и голубил невесту. Приехали. Изба у Леси была маленькая, кособокая……

Василий Шукшин Письмо любимой В пятнадцать лет я писал свое первое любовное письмо. Невероятное письмо. Голова у меня шла кругом, в жар кидало, когда писал, но – писал. Как я влюбился. Она была приезжая – это поразило мое воображение. Все сразу полюбилось мне в этой девочке: глаза, косы, походка……

Copyright (c) 2001 Электронная библиотека Алексея Снежинского

Василий Шукшин Сны матери Вот материны сны, несколько. Почему-то они мне запомнились, не знаю. Может, потому, что рассказывала она их не один раз; она сама помнит их всю жизнь. Первый – Я была ишо маленькая, годов семь так, восемь было. Может, маленько больше. Вижу сон. Вышла я вроде из дома…

Это заметила хозяйка курицы, схватила полено и ударила ястреба, – тот и ноги протянул. Круживший под облаками беркут своим зорким глазом видел печальный, бесславный конец ястреба. Но что он в это время подумал – точных сведений мы не имеем… 1944

– Мне до них нет дела. – Да и вообще, с какой стати мы потащились на этот самый Ириомотэ? Что, разве на Исигаки скучно было? Мужчина промолчал. Примолкла и женщина. Наверняка она старше своего спутника, вот и сюсюкает с ним. Остров Ириомотэ больше Исигаки, а группа островов Яэяма занимает по площади…

Через некоторое время он покинул Лиссабон и Португалию. Он видел другие страны, разговаривал с мужчинами и шутил с женщинами. Но хранил и лелеял свою тайну, пряча ее под словами, вещами и образами, и мог упиваться ею, нисколько не выдавая себя. Он связывал с ней определенные слова и, если кто-либо произносил…

– Коля! Коля, давай пушку сюда! Все выглядит волшебным и смятенным, как во сне, но мы понимаем, даже не понимаем, а чувствуем всем своим существом, что после всего, что было, и вопреки тому, что было, возвращается жизнь – жизнь и свобода.

Почему наши горы окутаны пеленою тумана, который закрывает людям горизонт и с малых лет отравляет страхом души детей? Потому что нет любви и товарищества между единокровными и единоязычными братьями. Почему над нашими городами и селами постоянно, точно проклятая туча, стоит атмосфера страха и недоверия,…

У начала всех троп и дорог, в основе самой мысли о них стоит глубоко и навечно вбитая тропа, по которой я впервые начал свободно ходить. Это было в Вышеграде, на твердых, извилистых, словно изглоданных дорогах, где все сухо и горестно, где нет красоты, нет радости, нет надежды на радость, нет права…

Из всего, что воздвигает и строит человек, повинуясь жизненному инстинкту, на мой взгляд, нет ничего лучше и ценнее мостов. Они важнее, чем дома, священнее, чем храмы, – ибо они общие. Они принадлежат всем и каждому, одинаково относятся ко всем, полезные, воздвигнутые всегда осмысленно, там, где в них…

Муж её, Рыбников, всё это время остаётся вне дел, он в доме нежеланный гость, в новом дворце – тоже, он мог вообще прозевать весь ажиотаж, несколько суток ночевал на берегу, вернулся домой – а там бах-тарарах, была землянка, стал город и дворец. Это, конечно, был шок, он пытался выяснять отношения, как…

Это – жук Рабиновича. Рабинович его открыл. Дрожа от счастья, с какой-то детской радостью Рабинович смотрит, как жук Рабиновича ползёт вверх по длинному склону изогнутого капустного листа. Рабинович поправляет очки и мысленно пишет диссертацию. А потом будет книга: «Жук Рабиновича», автор Рабинович.…