Проза

– Я вас уже спросил: отчего же не поехали? – Да уж не ради вас! И не ради себя, хотя, конечно, толпы этих идиотов, ваших поклонников, которые, к несчастью, и по сю пору не вымерли, сурово осудили бы меня. Мне наплевать на них! Я не поехала на открытие вашего памятника ради своего брата. Ему не понравился…

«Братьев Карамазовых» читать начну послезавтра, хотя очень хочется сесть прямо сейчас. Но — завтра мамин День Рождения, не хочется рвать насередине. Спокойной ночи! 26 апреля 198. г. Мамин День Рождения. Вытряс копилку и купил цветы и духи, самые дешевые. Мама очень обрадовалась. Было много гостей.…

– Ублюдки, - произносит он устало. Поворачивает ключ туда-сюда. – А-ах?.. - хрипит Боулз. – Все нормально, - говорит Бентон. - Я тебя вытащу. Боулз мучительно кашляет, обхватив себя руками за бока. Бентон выходит из машины и вдруг мешком садится в снег, будто у него отказали ноги. Боулз в машине…

Эдвард не поверил, прошёл метров сто по дороге, но убедившись в правоте мистера Доусона, повернул назад. Не успел он вернуться, как вдалеке показалось облачко пыли, которое быстро приближалось, и мистер Доусон облегчённо вздохнул, вскоре послышалось фырчание мотора и около навеса притормозил черный блестящий…

Задумалась Курочка Ряба. Что она в жизни слышала? Чаще всего — курица безмозглая да дура бройлерная. Никогда никто ей доброго слова не сказал. Даже имя — и то придумали оскорбительное: Ряба. А ведь она не настолько уж и рябая, чтобы такое имя носить. А заслужить авторитет, оказывается, проще простого!…

Дом моей сестры не вдохновлял на тайный обыск, так что я провел свой час на кухне, болтая с Генри. Наша беседа получилась в точности такой же, как в прошлый раз, однако я находил ее чрезвычайно занимательной. Он спросил, как дела. Я ответил, что неплохо, после чего он повторил вопрос, словно за последние…

— Молодец! — в восторге закричали остальные. — Креативно мыслишь! Как решили — так и сделали. Наняли больших мастеров по закрытию дорог, мастера взялись за дело, и вдруг в один день оказалось, что никто в сказочный лес попасть не может. Вот только вчера все дороги были ведомы, все пути были хожены-перехожены,…

— А родни-то у него нет!  — огорошил слушателей Финн. — Никакие придурки-племянники и недотепы-племянницы, что вываливаются из гондол в Венеции, сюда не приплывут. Я загодя навел справки. Финн выдержал паузу. Это был миг его торжества. Все уставились на него. Все обратились в слух, чтобы не пропустить…

Лягушка злобно плюнула и с громким плеском шлепнулась в воду. Субмарина ничего не поняла, но заинтересовалась. Поэтому она осталась в том пруду на краю леса, сидела тихо, когда никто не обращал внимания — высовывала перископ и оглядывалась по сторонам, постепенно научилась отличать Носящих Подарки…

Благородный Бандит прочихался, протер глаза и осторожно огляделся: нет ли свидетелей его роковой профессиональной ошибки? Свидетелей вроде бы не было. Это отчасти успокаивало. Но ведь лес есть лес. Здесь не было ничего тайного, что не становилось бы явным. Здесь за каждым деревом кто-нибудь прятался,…

нынче развелось множество общественных комментаторов с низким уровнем умственного развития. так зачем же мне вносить ещё и своё высокоинтеллектуальное брюзжание? все мы вдоволь наслушались старух, которые говорят: «ах, какой УЖАС, до чего доводит себя молодёжь — все эти наркотики и прочая дрянь! по–моему,…

Леля перестала плакать, задумалась и смотрела на цветок. А бабуш ка продолжала: — Розовый цветочек, на верное, говорит: «Покойной ночи, милые дети! Пусть сладкий сон закроет ваши глазки. Смотрите, все кру гом уходят на покой. Сол нышко прячется в своих вы соких хоромах, становится темно. Птички умолкли…

Он говорил, что ему жаль людей за то, что они угостили его дубинкой: в тот момент, когда он засмеялся, стал терять равновесие и в голове у него помутилось, он не знал, кого и за что любить или ненавидеть. Он явственно видел только одно – нечто белое, как снег, спокойное, как плачущая музыка, и это была…

Ну, да. Короче, значит, все оттягиваются в полный рост. А тёща, ага. А тёща, короче, стоит и смотрит на это кино через стеклянную дверь. И думает, что же ей, бедной, делать. И в конце концов она въезжает, что это всё одна мафия, и ничего она тут не сделает. И Хрюшкин с ними всеми заодно. Короче, надо…

Тут растаман с герлой выносят весь пакаван на тусовку, удалбуются сами, удалбуют весь местный народ, каких–то мимо проходящих гопников, школьниц любопытных, пенсионеров — короче, всех. Дальше начинается тихий джаз, типа как в Амстердаме. Местные музыканты вынесли на проспект две комбы и фигачат что–то…

То есть, в натуре, чувствуется, что это еще не все. И вот Вася идет дальше, идет себе идет, идет себе идет, идет себе идет и приходит в новую сказку. Про интернат для дебильных детей. Короче, жили–были в интернате дебильные дети дебильных родителей, и стерегли их дебильные воспитатели и дебильные нянечки.…

А на Курском как на Курском: грязь, вонь, бомжи, цыгане, хачики, менты голодные стаями бегают — и ни одной тебе волосатой рожи на квадратный километр! Короче, одним словом. Плыву я, значит, среди всего этого гамнища — и вдруг слышу: эй, чувак! Киндер–сюрприз купить забыл! Подымаю голову — смотрю, стоит…

— Нет, мы читали как следует. Мар-ма-ладов — безответственный человек, у него язык без костей, он еще не то наплетет. Заказчики — люди добрые, жалостливые: они же не стребовали денег за испорченный материал. Соня-то просто запорола работу: кроить воротник тоже надо умеючи. Если бы она…

– Нет, Рамон, – сказал я, – ты ошибаешься. Он знает, что ты можешь справишься с ним за три минуты. – Ты ничего не знаешь, – произнес он, – ты не знаешь, каково мне там на ринге! Это тебе не языком молоть! Когда он начинает воображать, его надо ставить на место. Я должен его уложить. – Перестань, Интернационал, –…

Но что особенно хорошо в Чертовицком – это какая-то нетронутость, чистота в природе. Ведь до города – рукой подать, ночью в юго-западной стороне стоит зарево от воронежских огней, видны красные глазки телевизионной башни, московское шоссе рядом, а тут преспокойно пасется олений табунок; оленухи и телята…