Проза

– Значит, на фронт? – спросила мама. – Да. – Он уцепил меня за чуб, потрепал. – Что ж он у вас так оброс? – Некогда сводить в парикмахерскую, – ответила мама. – Когда уезжаешь? – Сегодня… Мне стало стыдно за свою лохматую голову, и я попробовал высвободить ее из-под руки отца. Но рука поймала…

– Какое разочарование? О чем ты говоришь? – взмахнул я руками. – О том, что у нее нет отца и ее потом некому будет баловать. Пусть привыкает к суровой жизни. – Рита, ты моя сестра, я твой брат. Никакой суровой жизни для своей племянницы я не допущу. Ты пойми… Сегодня не обычный день, а юбилей.…

Так, изо дня в день, тянется эта тяжелая пытка, она бледнеет и тает, и родные с нескрываемым ужасом следят за тем, как из неё уходить жизнь, точно масло из разбитого сосуда. Вначале они пробовали ее обнадеживать, но потом примолкли и теперь только пытаются чем-нибудь развлечь ее. Но ей все развлечения…

Обстановка накалена до пределов. Противники с разъяренными взглядами обмениваются колкими, как рапира, репликами. Ссора начинает разгораться, будто костер, политый бензином. — Дуглас Мак Рэд! Если бы вы не были моим старым другом и современным человеком, я прекратил бы разговор, оставив вас с идеей,…

— Пожалуй… — Ну, конечно. Еще, помните, кондуктор, когда получал деньги, то кричал: «Yет местов, нет местов». Помню, еще дал он нам по билетику — вам и мне… Да… Вам и мне. Иссякнув, я обернулся к ней и ждал её реплики. — Вот что, — сказала она, поднимаясь, забирая зонтик и книгу. — Хотя глупость…

Нельзя сказать, чтобы у амфитриона был вид беззаботного пьяного кутилы, безрассудно крушащего всё на своем пути. Было заметно, что он не выходил из бюджета, доставляя себе и своему другу только ту порцию удовольствия, которую позволяли средства. — Человек! сколько за посуду? — Девяносто копеек. …

Отрицать полезность гризетки все равно, что не верить в движение. Какими, право, словами можно в достаточной степени восхвалить ее способность ко всякому делу, благодаря которой мигом пришивается пуговица на панталонах, и завязывается узел галстука, и разглаживается выцветшая лента на чепчике; ту миловидность,…

Изящество, безумства, остроумие и долги — вот достояние молодых французов нашего времени! Девятнадцатому веку нечего краснеть перед веками более ранними; не изменились ни милая пустота характера, ни легкость нравов, ни любовь к нарядам и роскоши, в которых обвиняли наших предшественников. Я узнаю достойных…

— Алло! Это я, Аверченко. — Слушайте, голубчик… Ну, что были вы уже у вашего Муртачева? — Клусачева, вы хотите сказать. — Ну, да. Не могу же я ждать, согласитесь сами. Вы уже были у него? — Только вот собираюсь. Ведь этот завод на краю города. Уж у меня и извозчик заказан. Сейчас еду. Действительно,…

Сбоку стояла корзина с яйцами, лежал кусок масла, ваниль и какие-то таинственные пакетики. — Как твоя бедная голова выдерживает такие мозги, — кричал Громов, потрясая поваренной книгой. — Откуда ты взял, что ваниль распустится в воде, когда она — растение. — Сам ты растение дубовой породы. Ваниль…

— Ты бы мог их поубивать? Он усмехался прекрасными толстыми губами (никогда у меня не будет таких толстых губ — печально думал я): — Да уж получили бы они от меня гостинец… — А ты кого-нибудь убивал? — Да… бывало… — зевота и плевок прерывали его речь (прекрасная зевота! чудесный неподражаемый…

Фальстаф Ильич провел руками по лысой голове с остатками белокурых кудрей, маминой радости, когда был ребенком, сцепил пальцы на затылке, сильно потянулся и так и остался в позе над. Над, а не под. Под ними он был в жизни. В телевизоре — над. В телевизоре они лицедействовали для него и ради него, он…

К горлу подкатил комок. Ларион, ну хоть убей, не мог понять, как это две любимые им женщины, мама и Фая, едва-едва познакомившись, оказались способными возненавидеть друг друга с такой радостью, точно всю жизнь ждали этой ненавистной встречи и откладывали прозапас на черный день злобу. В их квартире,…

Я сказал, что любил женщин, и привел в качестве примера некоторых студенток Лари, в том числе и Элен. Я любил их с безопасного расстояния. После того как Лари, в его любовном цикле, переставал быть их временным отцом и начинал играть более приятную роль, я в свою очередь становился как бы их отцом. Вялым,…

… огреб 10 лет ИТЛ, максимум, что можно было получить по нашим статьям, а нам, его подельникам, мелкой сошке, влындили по 8, вообще-то не мало, на параше не просидишь, загнуться можно, запросто. В 1954 году всех разом, чохом, выпустили, реабилитированы, еще до Хрущева, еще при Маленкове. Опять — двадцать…

Лет пятнадцать назад Клавдия Высатинская впервые обнаружила у себя странный и совершенно неожиданный дар: умение видеть чужие сны. Однажды ночью, проходя мимо дома самого важного человека в местечке Якова Шейниса — чекиста, известного всей округе небывалой жестокостью и случавшимися во время запоев приступами…

— Не думаю, что стоит так уж сильно радоваться из-за каких-то грошей, — резко парирую я. — Если я вам в тягость, так и скажите, я уеду в Таллинн. А рисунки нужны мне самой! — Но мать сказала, что… — обиженно заговаривает отец. — Да, да, я хотела их выбросить. Видеть их не могла. Я ничего не хотела.…

Все были охвачены безумной борьбой за этажность, метраж, многокомнатность, раздельность и солнечность будущего жилья. Порой это принимало такие уродливые формы, что даже невозмутимый Ленин, служивший психиатром в привилегированном сумасшедшем доме, и тот однажды, не сдержавшись, покрутил у виска пальцем,…

— А, Джерри. — Как дела, Роб? — Скверно и безотрадно. — Что такое? — Кто-то прислал мне в коробочке бритву. — Перестань трепаться. — Серьезно. Но тебе это не интересно. — Что с романом, Роб? — Я никогда его не закончу, если мне не перестанут присылать острые предметы. В следующий раз,…

Всемирная победа социализма и коммунизма предопределена ходом событий, она свершится и в стране Парижской Коммуны – во Франции, как и во всех других странах. И миллионы мужчин и женщин всех стран мира, исполненные веры в эту победу, приветствуют XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза, вошедший…