Проза

Мы с радостью и интересом ждём откликов, рецензий и предложений от наших читателей. 1. Я Одна тысяча девятьсот тридцать третий год. Неширокая – в три прыжка перепрыгнешь – улица Хани-абад, такая же, как любая другая, да не совсем такая. Ибо сюда прибыли известные в народе семеро слепых нищих.…

– Это ты сможешь! Чтобы я сошла с ума от страха… – кричит мать, – я не умею! Я не могу с тобой! Она, миролюбиво: – Что делать, ты слишком молодая мать. – Да! Да! – сразу легкомысленно-весело, – Знаешь, вчера мне тип из третьего подъезда сказал, что когда мы с тобой идем по улице… – То издали я…

— Что ты натворил на сей раз? — спросил он. — Ничего. — Ну да! Что-то наверняка было. — Я ничего такого не припоминаю. — Семьдесят пять, включая кока-колу. — Завтра заплачу. — Семьдесят пять, с колой, сегодня. Между прочим, он в форме был. Все-таки что-то с тобой неладно. И давай без скандала. —…

— Ну делай же ты чего-нибудь! — закричал водитель. — Они нам сейчас по скатам начнут лупить, и тогда нам киздец! — Ладно, начинай тихо-тихо тормозить, — распорядился чеченец и, достав из бардачка белую тряпку, помахал ею в окно. Рука с пистолетом спряталась. «Форд» с ревом пронесся мимо них и перегородил…

В их дружбе не было главного, друзья уступали друг другу, когда возникала ситуация спорная, что случалось редко, но когда они заводились, иногда дело доходило до драки – все кончалось миром и дружба все больше сближала двух друзей. Время шло. Подошло окончание школы. Стас уже решил, что будет военным…

Георгий появился в четыре. Его ввели в комнату два милиционера, бережно поддерживая под руки. Он проговорил, силясь улыбнуться: — Не волнуйся... Пустяки... Царапина. — Гимнастерка его была расстегнута, и Аня увидела перевязанную грудь. Аня вскрикнула. Закружилась голова, розовый абажур настольной…

Эвелин не воспитывала в ней маменькину дочку, но, тем не менее, без неё Клео чувствовала себя на работе, словно голой в незнакомом обществе. Раздражённо вздохнув, Рассел бьёт рукой по папке с бумагами и страницы издают болезненный стон. -Я же сказал повернуть налево после 14 улицы! Ты знаешь, что…

Окрыленный поддержкой Паустовского, певца Мещёры, Куранов едет летом 1957 года в костромские края. Здесь происходит еще одна важная для него встреча. Он узнает, как друга и как художника, самобытного живописца Алексея Козлова, жившего на хуторе Трошино, за костромским селом Пыщуг. Куранов и не подозревает,…

Сын не сводил глаз с «гвардейцев», а я смотрел на него и вспоминал свою молодость и фронтовую жизнь специального корреспондента. Мы были освобождены от необходимости бросаться в атаку вместе с пехотинцами, но мы бросались по велению собственного сердца, завоевывая себе право видеть и чувствовать бой,…

На нашей улице жил дедушка Платон. Он называл себя отставным мастеровым казенных заводов и получал какой-то «пензион». Доживал дедушка Платон свои дни «при внучке», которая вышла замуж за сысертского доменщика Пролубщикова. Старик смог выдержать тридцать лет военно-каторжной работы на заводе и теперь…

– Попридержал бы язык, болтун! Климченко вскинул голову: – Ага! Правда глаза колет! – Ах, правда?! – вскипел Орловец. – Так и я тебе скажу правду! Твой взвод – самый худший! Самый разболтанный. Он задержал роту. Он сорвал темп наступления! Климченко вскочил на ноги, локтем толкнул назад туго…

На борт всходили и другие выдающиеся личности, тоже очень недовольные погодой; чтобы уберечься от ужасов морской болезни, они прибегли к различным видам цивилизованного знахарства, но веры им недоставало. Были здесь мисс Рансибл, и Майлз Злопрактис, и весь Цвет Нашей Молодежи. Они весело провели утро,…

Уже давно было выбрано подходящее место, верёвка припасена, и даже хворост сложен у Пролома; не хватало только куска гнилого мяса, чтобы отправиться за голубым раком. В нашей реке разноцветное дно, и раки попадались разноцветные — чёрные, зелёные, жёлтые. Эти шли на лягушек, на костёр. Но голубой рак — в…

Девушка больше не смотрела на часы. Достав из сумки розовые солнцезащитные очки с большими круглыми стеклами, она надела их. Не обращая внимания на машины, прямо стояла, подставив солнцу нахмуренное лицо. Розовые очки с выпуклыми стеклами придавали ей вызывающий, неприступный вид. Парни и толстушка уехали…

Правда, если б они знали, что настоящий владелец, истинный владелец не она, а ее муж – физик, возможно, и не были бы столь любезны. И действительно, какая от них, от физиков, польза? Стас, Станислав Романович, к машине сейчас не прикасался и знать ее не хотел. Когда-то его лишили прав за выпивку, которая…

– Готово? – спросил Ягуар. – Да. – Пошли в умывалку. Ягуар шел впереди. Он толкнул дверь умывалки обеими руками. В желтоватом мутном свете Кава заметил, что Ягуар босой. Ноги были большие, белые, с грязными ногтями, от них воняло. – Я разбил стекло, – тихо сказал Кава. Ягуаровы руки вцепились…

Годы царствования Александра Второго прошли, прошли годы и Александра Третьего. Наступило царствование Николая Второго. К революциям 1917 года Илье Васильевичу и Монтемиру Равильевичу было уже за 40 лет. Их дети сражались на русско-германском фронте, затем на фронтах гражданской, и наблюдали за убийством…

Справа хотя более тускло, но все же просвечивают, покрытые многодневной пылью, какие-то совсем несложные контуры; под известным углом зрения они становятся довольно четкими, и можно с достаточной уверенностью определить их очертания. Это что-то вроде креста: Продолговатый предмет, размером со столовый…

Арабский купец, улыбаясь про себя, внимательно слушал мемфита; герменевт несколько раз прерывал рассказ, распоряжаясь ходом каравана. Наконец, египтянин направил верблюдов в переулок, который выходил на другую людную улицу и был застроен красивыми домами, утопавшими в зелени садов. Здесь мостовая была…

На следующее утро все отправились на станцию проводить Отца. Присутствовал кое-кто из начальства, и заместитель Отца произнес короткую речь. Расплескались аплодисменты. Прибыл нью-йоркский поезд. Пять лакированных темно-зеленых вагонов, влекомых «Болдуином 4-4-0» с огромными колесами. Малыш наблюдал…