Проза прочее

Вот и выходной, а на сердце пусто; Тикают часы да шуршат страницы. Все пошли в кино, всяк гуляет купно — С парою пара. Неужели так и сидеть мне дома? Жизнь в осьмнадцать лет – это, сестры, старость: Года два всего-то нам и осталось Младости сладкой… – а в привычном белом стихе , описывающем…

В то время я остался без работы – ушел из издательства «Вышэйшая школа», где тянул лямку редактора. Во-первых, мне впаяли выговор за выпуск книги Льва Аннинского, подписавшего протест против дела Даниэля и Синявского и отлученного за это от щедрот системы Гослитиздата. Во-вторых, я подустал от доносов…

Первым произведением Горького, которое я прочел, был роман «Дело Артамоновых». В общем-то про Горького я слышал с самого рождения, и имя его обязательно упоминалось в связке со словами о революции и ведущей роли пролетариата, поэтому я был настроен на то, что прочитать мне предстоит нечто весьма пропагандистское,…

– Валентина, ну ты же знаешь, что Лиза тебя очень уважает, ну такое настроение сегодня. – Ты, Васильевич, не защищай, а воспитывай. В дверь заглянула Светлана. – Ах, вот вы где. – Заходи, – повелительно произнесла тетя Валя. – Чай будешь? Повиливая бедрами, облачёнными в коротенькую юбку, Светлана…

Шурша чехлом с шубкой, секретарша удалилась, а Серебров отвернулся к окну. Пошел снег, и банкир нахмурился. Опять будут пробки из-за нечищеных дорог, его свежевымытый «Майбах» весь покроется грязью. Скорей бы отметить идиотский Новый год с партнерами и их женами и улететь с Ингой на Мальдивы, где для…

– Люсенька, сообразите что-нибудь этакое для того, чтобы постелить на скамейки, – все мокрое от дождя! – Ефим Ильич, а может, ресторан заказать, он совсем рядом от вашего излюбленного места? – Поздно, Люся, не успеем, – Фима на ходу прикинул, всего ли хватит для банкета, и приказал грузить продукты…

– Сейчас буду, – ответила я, сбросила вызов и завела гидроцикл. И тут мимо промчался другой гидроцикл, окатив меня водой с правого бока. – Эй! Держи дистанцию! – крикнула я. Бесит, когда люди точно меня видят, но проплывают так близко. Я вытерла левым рукавом экран телефона, засунула его обратно…

Когда младшему разрезали валенки, чтобы снять их с опухших ног, он закричал. Скрипучим криком, вырвавшемся наружу и возвращающим сознание. На следующий день сорокалетний водитель протиснулся в наиндевелую дверь сельского медпункта. – Вот: принёс, – он добродушно выдохнул спиртово-табачный пар. –…

– Как теперь Стюрке?… У неё четверо детей. Мать говорит по-немецки. Стюрка у неё получается смешно. Мария и не хотела, а улыбнулась. Она и сама долго считала, что так дразнят женщину, а оказалось, местные уменьшают так имя Анастасия. Мать вдруг заплакала: – И от нашего Андрея больше года ни слуху,…

В конце года Владимир вступил в кружок Артемия Петровича Волынского, который был направлен против засилья иностранцев в Российской империи. Узнав об этом, Мария не могла понять, чем плохи иностранцы, ведь они такие же люди. В свою очередь, родители не понимали дочери и говорили «Вырастешь – поймёшь».…

С востока и юга отношения самые сносные, и не надо дважды просить дернуть за веревку, когда береза уже подпилена и накренилась. А если есть место в машине, охотно подбросят до Москвы. Ну дожили: сидеть беззаботно с офицером госбезопасности. Слово за слово разговориться понемногу о житье-бытье… — ровно…

но главное-слух... заменили собой зрение, так что эти слепые узнают людей, ориентируются в том, чего мы не замечаем, даже видят многое такое, чего мы своими зрячими глазами не видим. Мой роман и был об этом зрении, которое вовсе не зрение, - роман о слепом, которому ведомо то, что для окружающих остается…

Ганс Касторп, – так зовут молодого человека, – с его ручным чемоданчиком из крокодиловой кожи, подарком дяди и воспитателя – консула Тинапеля, которого мы сразу же и назовем, – Ганс Касторп, с его портпледом и зимним пальто, мотающимся на крючке, был один в маленьком, обитом серым сукном купе; он сидел…

— А кажетесь такой спокойной. — Мало ли что кажется... Когда коридорный принес самовар и мешочек с яблоками, она заварила чай, перетерла чашки, ложечки... А съевши яблоко и выпив чашку чаю, глубже подвинулась на диване и похлопала рукой возле себя: — Теперь сядьте ко мне. Я сел, она обняла…

Людвиг, слыша эти слова, чувствовал, что сердце его оттаивает, и когда он вместе с Фердинандом перешел в отдельную комнату, когда Фердинанд снял с себя шлем и отцепил саблю, ему почудилось, будто друг только подразнил его, представ перед ним в столь необычном одеянии. После небольшой закуски, какую принесли…

- Неужели они действительно такие умные? - лениво спросил я. - Надеюсь, вы мне поверите, - продолжал Вуарон, - если я расскажу вам одну историю. ...В юности, когда я жил в отцовском доме, вое мои интересы, вся моя любовь были обращены к нашим животным. Мы живем здесь, вы видели, в домах, похожих…

Я был весьма значительной фигурой. Насколько мне известно, не было в мое время человека, которого можно было бы сравнитъ или поставить рядом со мной. Во всяком случае, мне ничего похожего не ветречалось. Да и не было мне, в общем-то, дела до людей. Я жил одиноко; наедине с самим собой. Я слушал шторм…

- Я имею в виду Монику, - сурово сказала мать. - Он разбил несчастное материнское сердце. Но зато потом, - добавила она радостно, - утешил, благослови и защити его Господь. Это когда он оставил путь порока. Такая чудесная сцена: двое сидят у окошка и любуются закатом на море. Рука в руке. Мать и сын.…

Калькуляции эти - кабы я тогда знал! - не предвещали ничего хорошего. Они означали, что отца обуяла гордыня и что он стал заноситься. Его все больше и больше распирало от гордости и желания отметить свои достижения, Он награждал себя порцией - не виски, нет, упаси господь! - порцией какого-нибудь невинного…

И навыки собратьев одолеть? Поспорить, об ошибках рассудить И гвалт газетный смехом обличить? Возможно ль одному в неравный бой Отважиться с несметною толпой? Какой смельчак бесчисленную рать Сумеет в одиночку раскидать? Вот почему в сей доблестный поход Себе на помощь автор вас…