Проза прочее

Драматург Валерий Иванов-Таганский не подвержен влиянию литературной и театральной «моды», но уверенно идет своим путем. В его произведениях не доминирует привычный набор продажных ментов, бомжей, проституток, олигархов и вороватых чиновников. Его пьесы, прежде всего, о любви, о людях несломленных, сохранивших…

Сейчас язва затихла, свернулась неподвижным клубком и мучить Максимыча перестала. Мутный стакан с кристалликами засохшей соды, похожей на свежую порошу, уже не маячил перед глазами. «Одевайся, Шкода! Гулять пойдем». Когда баба Матрена застегивает ей платье на спине, пуговица всегда цепляет за волосы.…

Хлопнув от удовольствия в ладоши в предвкушении предстоящего праздника души и тела, я полез в холодильник за запотевшей от мороза бутылочкой водочки. Конечно, я согласен с утверждением, что с утра пить вредно, если только не опохмеляться, но ведь на дворе великий праздник, поэтому одну-две рюмашки…

Я – Тихоня. И ты, соответственно , тоже. Так меня и тебя зовут. Мы классные и все такое, но у нас с тобой есть беда: не помним, что было вчера. Вернее, забываем прошлое, после того, как заснем. Ты уже просек, что пишешь сам себе? Если не веришь, можешь сравнить почерк. Сравнил? Продолжаю. Но уже без…

* * * Только поняв, что ничего страшного не случилось, Лера стала читать текст по слогам. Бородач теребил её за руку, прося расписаться в получении. Лера поставила закорючку и снова попыталась вникнуть в смысл послания. Ну конечно, Катька! Нормальный человек уложился бы в два-три слова. Как…

– Крысы? – вырвалось у меня машинально. – Ну, конечно же, они! – воскликнул Стрелок. – Постой! – в свою очередь воскликнул я, – никак не могу врубиться, каким образом им удавалось тибрить масло из бутылки? – Как это принято у детей: догадайся с трёх раз, – засмеялся Стрелок, доставая пачку сигарет…

АНДРИЙКИНО ДЕТСТВО Андрийка проснулся и почувствовал, что под ним сыро и холодно. Он снова описался во сне, а ведь ему уже семь лет. Мальчик тихо сполз с постели, он норовил сбежать, пока никто не заметил, но не успел. – Ах ти ж куй паганий, – мамка, большая, грузная баба, огрела мальчугана полотенцем, –…

Как только мы стали гордо именовать себя «дамы» и «господа», жить как-то стало труднее и печальнее и чем глубже мы вгоняли в себя понимание нашего господского благородства тем тяжелее становилась наша жизнь. Работы становилось всё меньше и меньше, а та, что осталась превращалась в некое подобие повинности…

Интересно, а как у Анны Владимировны с этим делом – с пониманием мужа? Судя по её высказываниям, у них должно быть всё тип-топ.

Я, когда в первый раз зашла после даунят… оо… ну ладно, когда в свой класс зашла впервые, я сразу же вышла и два часа зайти туда не могла – мне было жутко от того, что я там увидела. Помню, был мальчик Тёма. Слепой с рождения. Ну как с рождения – его в кислородной передержали и он ослеп. А уж потом…

По тротуару, почти под самыми ногами Томбса проехали на игрушечных велосипедах, обгоняя друг дружку и громко сигналя, два упитанных малыша. Вдалеке, за деревьями, заиграла весёлая музыка. Мороженое закончилось, он аккуратно вытер платком губы и руки. Вставать с тёплой деревянной скамейки и куда-то…

Говорила женщина тихо, смеялась – звонко. На краю стола, около посетителей, улеглись в ожидании тарелок плоские соломенные подставки; в белой, с синим рисунком, фарфоровой вазочке, – крупные и низкие красные цветы. Вся обстановка уличного кафе проста, только в тени драгоценно блестят кольца салфеток…

Возвращаясь, он шёл долго. На скромной окраинной улице незаметные люди собирали большими лопатами мусор и снег в кузов большой машины, медленно, с редкими остановками катившейся вдоль обочины. В освещённой кабине пожилой водитель увлечённо читал книгу. «Какую?» Привязанная к чугунной решётке ботанического…

– А, привет Жора. Мы сейчас туда и собираемся. – Ну, хорошо. Тогда встретимся на месте. Пока! – Уже собираются, – прошептал Джордж жене, прикрыв ладонью трубку. – Пока! – Валентина повесила трубку. – Забудешь тут с вами, – проворчала она, направляясь за сумкой. – Кто звонил? – Вошёл в дом Василий,…

На следующее утро Кей отправила письмо теперь уже миссис G, в котором она мягко напомнила своей матери о святых материнских обязанностях, и указала на факт, что Ребекке в не столь отдаленном будущем нужно думать о замужестве. Об инциденте она благоразумно умолчала. Миссис G, вновь овдовевшая к тому…

Пустой город, о котором никто не вспомнит, и где никогда не будут жить. В пустом городе нет людей, потому что о его существовании никто не знает. Пустой город никто не покидал и никто не строил, потому что о его существовании никто не знает. На его окраине можно услышать то, как из ржавых канализационных…

Старик с длинной седой бородой, окутанный в потрёпанные монашеские одеяния, сидел на ступеньках у входа в храм и наблюдал за людьми. Люди же выходили из храма умиротворёнными, а другие, словно боялись не успеть, спешили войти в него. Чёрные ворота храма с изображёнными на них апостолами и ангелами, вылитыми…

У тебя было три с половиной романа за всю супружескую историю, если не считать самой супружеской истории. Два недолгих и неглубоких, а один посерьёзней, даже душу тронул – ты ещё тогда со своим спутником нынешним переживаниями делилась, он тебя утешал, советы давал, прикрывал твои грешки своим честным…

Полноводные быстрые реки, что бурлили в каждом из них, в какой-то момент слились, явив миру небесный цветок – Кристину. Пользуясь шансом продолжаться вечно, красота предъявила родителям непосильный счет – покинув этих людей навсегда. У матери Кристи забрала все качества желанной женщины – они воплотились…

Все свадьбы похожи одна на другую – с цветами, шарами, гостями, криками «горько», смехом, песнями до хрипоты и танцами до упаду.