Проза прочее

Погребения и обряды жертвоприношений не могли обойтись без служителей божества, и тихий Город мертвых считался удобным местом для учебных заведений и обителью мудрецов. В храмах, расположенных на земле некрополя, жили большие общины жрецов, а вблизи домов для бальзамирования обитали многочисленные…

– Это настоящая любовь, я прямо чувствую , – продолжает Тайни. Судя по всему, мы не заметили, как начался урок, так как мистер Эплбаум, который якобы преподает математику, а на самом деле учит меня лишь тому, что страдания и боль надо переносить стоически, вдруг спрашивает: – Что ты там чувствуешь,…

– Что мне теперь делать? А? Скажи, что мне теперь делать?.. Молчишь, гад, конечно, тебе хорошо, ты умер, наплевал мне в душу и умер. Я же знаю твой характер подлый, ты специально умер, чтобы доказать свое. Мол, ты хороший, а я – дерьмо. Нет, мой дорогой, это ты – дерьмо, нормальные мужики так не поступают,…

Хотя я, увы, никогда – даже в детстве ! – не был евреем, я всю жизнь ощущаю подспудную тягу к иудейской нации, понимая мое внутреннее, метафизическое родство с нею. И, как ни странно, получаю ответное восприятие. Гораздо позже описываемых событий и самого периода изначального написания этой вещи я…

Всему виной было слишком напряженное уличное движение, убеждала она себя потом. Грохот, скрежет, лязг металла напоминали боевые крики многотысячной армии. Город превратился в гигантскую строительную площадку. Стамбул вырос стремительно и бесконтрольно и продолжал расти, точно прожорливая рыбина, которая…

– Что вы! Что вы! – Весело отмахнулся адвокат. – Это все антураж, если вы понимаете это слово. Чем больше бумажек перед собой выложишь, тем значительнее кажешься клиенту. Тем больше гонорар и слава. Большинство этих бумаг совершенно не относятся к нашему делу. Лишь малая часть. Там, где я добивался рассмотрения…

Босая и совершенно голая, я следую за мужем. Пусть ему станет стыдно. И тут же горько усмехаюсь. Этому человеку чужды любые эмоции, кроме презрения и ненависти ко всему живому. И еще, пожалуй, чувства собственника. Он не отдает то, что принадлежит ему. А я – его собственность. Щербатые ступени обжигают…

– А может, он не мёртвый был? Может быть, ему рану-то бинтовать надо было? Помочь ему! – Какой там! У него уже и глаза пеплом затянуло, и кровь булькала ну как из бутылки. Напугался я. Вот так подбежал к нему. – Комлев уже до этого, уронив с колен палку, вскочил и сейчас одним броском оказался рядом…

11. Стр. 82. И. И. Дмитриев уверял, что Державин повесил сих двух мужиков более из поэтического любопытства, нежели из настоящей необходимости. 12. Стр. 84. Казни, произведенные в Башкирии генералом князем Урусовым, невероятны. Около 130 человек были умерщвлены посреди всевозможных мучений!…

- О-о! - застонала миссис Дейворен. - Как по-вашему, он вернется? - Должно, забыли запереть клетку, а? - Ох, нет! Он дикий. Первый раз его вижу. Хотя, конечно, он может быть и чей-то. Вот огорчатся, когда увидят, пропал их попугай! Мистер Неплох заспешил прочь. - Как по-вашему, может, насыпать…

В последующем письме Форстеру он объяснял, что чувствует себя неспособным публиковать книгу по причине «ужаса, который почувствуют ребята, служившие вместе со мной, когда я начну выдавать их с головой в моменты «вольностей»… Так что «Чеканка» не должна быть выпущена в свет до 1950 года». Но Гарнетту…

– Потому что люблю тебя, – сказала она обыденно-просто. – Не могу без тебя жить. – Отвянь, – попросил я. – Ты совсем не в моем вкусе. – Я знаю, – ничуть не смутилась она. – Но разве я тебе мешаю? Пристаю к тебе? Путаюсь под ногами? Я просто иду сзади. – Ты дура? – А ты видел умных влюбленных?…

Должность руководителя первого звена – это не только высокий оклад и льготы, но ещё и напряжённый, изматывающий, не дающий расслабиться ни на минуту труд. И с изменением политической обстановки в стране, напряжение возросло в разы. Предприятия оказались предоставлены сами себе. Их выживание стало только…

На двери отеля было нанесено название: «Plea ure» в обрамлении разноцветных ракушек. Грейфер немного знал английский и пробыв тут всего несколько часов, уже понял, что здесь в самом деле все создано для удовольствия. Причем не просто удовольствия, а Удовольствия, возведенного в ранг смысла жизни. Хотя…

Сією думкою я керувався також при зовнішній і внутрішній формі мого твору, в якім я цим разом убрав мій біль у багатьох місцях у маску сміху й іронії. Зробив я це з метою, щоб голим малюванням чорної дійсності не викликувати пригноблюючого враження, бо в літературній формі повинен біль душу хвилювати,…

Маруся поежилась. Она хорошо знала, что у Вари с лестницей собственного подъезда связаны по-настоящему трагические воспоминания. Столько лет прошло, а тот ужас не забыть. – А у меня днем ничего такого не возникало, – бодро заявила она, чтобы отвлечь подругу от ее печалей. – Только вот так: ночью, на…

палочкой-выручалочкой – этакая русская женщина из романов Толстого или Тургенева, с летучим, искрящимся остротами знанием их языка. Где-то – но явно не в дерматиновых кабинетах первых отделов, а много, много выше – судьба с сардонической улыбкой на физиономии пряла свою непознаваемую пряжу. Иначе…

Анна проснулась теплым и солнечным утром в один из первых дней мая. Ощущение невероятного счастья росло в ее душе, нагревая лучами всю комнату. «Что-то прекрасное произошло накануне, что-то очень удачное! Ах, да! Я же теперь – преподаватель юриспруденции в университете! И сегодня мне нужно отправиться…

На верхних этажах есть, где развернуться втроем, вчетвером, в общем, как получится. Это, разумеется, если вы пришли сюда вечером. В двадцать три ноль ноль здесь час-пик. Даже смешно делается от мысли, что за каждым светящимся окном сейчас трахаются. Здесь покупают проституток, причем популярны асимметричные…

Сначала Макинтошу нравилось грубоватое добродушие Уокера, а тот, радуясь свежему слушателю, показывал себя с самой лучшей стороны был весел, сердечен, внимателен. Макинтош до тридцати четырех лет вел тепличное существование лондонского чиновника, пока воспаление легких, грозившее в дальнейшем туберкулезом,…