Проза прочее

Ребенок уже, может быть, умер от холода, а послед у матери все никак не отделялся. У нее открылось сильное кровотечение, температура подскочила до сорока. Началась послеродовая горячка. Позвать на помощь врачей они, детоубийцы, не смели. Она с ужасом смотрела, как он носится с какими-то тряпками по квартире, –…

Беседка находилась недалеко. Денис едва не молился, чтобы она оказалась пустой – использовать её желали многие. Ротанговые диваны с упругими подушками-матрацами куда удобнее стриженой травы. К счастью, его просьбы были услышаны. Подав руку девушке, чтобы она не споткнулась на своих каблуках, Денис…

Символ веры заключён в четырёх стенах предписания: молитва, благодеяние, пост, паломничество. Решив предаться последнему, Лэйси двинутся на выход, но чёрный камень судьбы уже лежал на пороге, как наглядное доказательство бога, которое можно погладить руками. Как правоверный, он знал, что от заката до…

Василий Дмитриевич давно это осознал и давно забыл. К метро он повёз Несницкую окружным путём, через Жмеринку в Киев. – Я завтра на рыбалку на три дня отчаливаю, – слился он со своим четырёхколёсным сиамским близнецом. – Места глухие, на Селигере, на островах… бывали? – Не довелось как-то… – Много…

Она впервые улыбается, иной, недневной улыбкой. – Видите, я не знаю Ваших законов. – Они Вам не нужны. – Нет, нет, я узнаю. Моя помощница не разбирается в них, я узнаю у других. Она не виновата, она совсем девочка, почти ребёнок. Они с горничной как две моих послушницы, они учат меня, а я – их.…

– Если мне память не изменяет, высота Волчихи около пятисот тридцати метров над уровнем моря, – продекларировал Алексей Васильевич. – Мы прошли порядка четырёх километров, ещё немного осталось. Там наверху оглядимся и отдохнём подольше. После этих слов он встал, отряхнулся от сухой травы и зашагал…

– Вон тот маленький – Стас. Я тебе рассказывала, у которого я снимаю комнату. Помнишь, года три назад мы с тобой как-то ночью отвозили его из одного клуба в другой, он был в образе, травести-артист. Месяц назад мы с ним решили организовать игры, собрали народ, договорились с директором клуба, чтоб оставлял…

Когда лифт остановился на первом этаже, я направился к своей машине. Старый «гольфик» был для меня дороже многих моих друзей и подруг, с которыми я коротал вечера в общежитии на Ленинском проспекте на самом его отшибе. Если и существовало место во всей Вселенной, куда смогли стекаться самые протухшие…

– И что же… – Следующая – Зеленый Бор. Там сойдешь, вернешься до Мытищ, потом сядешь на фрязевский поезд. – Черт! – Юра бессильно ударил кулаком по ладони. – Черт тут ни при чем, – произнес старик и хмуро уставился в окно. Ругая себя кретином, Юра взял сумку и вышел в тамбур. Здесь не было одной…

Впрочем человека без имени   От Жанны   в костер волки вошли   западают красными языками   в глазах луна разобрана как вода   по гостиннице Imperial   воздух ходит широкогрудый и кофе пахнет   ветер раскачивает ял и бороду мопассана впрочем   человека без имени как и ветра тоже человека…

«Кто меня убил?» или «Почему я мертв?» Сочинитель обязательно сталкивается с проблемой выбора. Но выбор подразумевает отказ, а значит, непременный риск сожаления. В конце концов он останавливается на первом варианте, сочтя его более динамичным. Остается лишь найти финальную развязку. Может…

«Но вовсе тут нету тугой геометрии плаца, На миг возле неба гранитные оползни стали, Не больно, поверь, и до смерти на грани остаться И встретить конец, удивляясь, как в самом начале». Самым известным стихотворением Аркадия моей молодости был и поныне остался любимым «Нафталин», несомненный шедевр…

Когда поверх прозрачного занавеса перед глазами возникает еще один прозрачный занавес, а потом еще один – и так год за годом – то со временем появляется препона между тобой и всем, что бы ты ни видел или что бы с тобой ни происходило. Например, между тобой и Большим каналом с гондольерами или с катерами,…

Я знаю, что ни на каком языке я снов не вижу. Я не вижу снов на языке, но я верю, мне голос какой-то иногда слышен… А оказалось – дрожать на ветру насквозь совсем не сложно. Трудно сказать, что определило безусловную победу этого выбора: личный талант автора или сама тема, ставшая до боли знакомой…

Увы, но с пришедшим на замену Сталину Хрущевым положение таких, как Алексеев, нисколько не изменилось: в литературу прорвались «шестидесятники», надолго захватившие «господствующие высоты». Поколению «семидесятников», к которому принадлежал наш автор, не оставалось места в отечественной словесности.…

Нравственная опора на советское детство (лишенное, впрочем, любых идеологических примет) у Стесина особенно хороша еще и в силу неодолимого расстояния между этим детством и его нынешней жизнью. Пусть вас не обманывает безупречный и живой язык этого русского поэта. В повседневной жизни он остается молодым…

Ёхалы-матахалы! жили-были, не тужили — тут пришел один с дубиной, разогнал всех по углам: я таперича жисть буду!.. Дык живи, живи, живи — ёхалы-матахалы! кушай пряник с мёдом, с кутербродом, с караваем, чаем- квасом запивай, токмо нас не убивай!.. Тота-рота! я, тыр-сыр-богатыр, хошь…

Примерно через час одежда и прочие походные примочки были собраны. Свитовский, сидя на кровати, пытался вспомнить окружающую местность своей деревушки, но перед глазами мелькала картинка искусно раскрашенной избы, которую в детстве он там часто видел. Из недр его памяти всплывал и другой домишко на фоне…

На самом деле «Кандид» всколыхнул целый пласт социальных и философских проблем середины XVIII века. Непритязательный сюжет о странствиях по миру юноши Кандида и его любви к прелестной Кунигунде – лишь основа, на которой Вольтер возводит целую систему обвинений в адрес государства, служителей церкви,…

– Через две остановки будет «Берёзовая роща», – ответила Рогнеда, давая сдачу. На ближайшей остановке Рогнеда пересела в кабину водителя. С ней работал сорокалетий таджик по имени Бачамард, до такой степени побитый жизнью, что выглядит на все шестьдесят. – Бачамардик, миленький, – просит Рогнеда, –…