Проза прочее

-Боже мой! - промолвил в изумлении Юриаан. - Боже мой! И ему показалось, что глядя на перевозчика, он уже видел Дельки Здоровой: её круглое и мягкое детское лицо сияло от радости, когда она, прыгая на больничном крыльце, восхваляла Господа. Когда Юриаан вернулся в горы, то увидел, что Дельки по-прежнему…

Мулуд оказался рядом с каким-то мужчиной, которого пригнали сюда раньше. Всем своим видом показывая, что он очутился здесь по недоразумению, Мулуд обратился к нему: - Ты видел? Они не способны даже отличить коммерсанта от рабочего или безработного. Даже ресторан закрыть мне не дали. Я пытался объяснить…

"Вольная жизнь, не будничная... - думал Бахромкин, идя к постели. - А слава, известность? Как я широко ни шагай по службе, на какие ступени ни взбирайся, а имя мое не пойдет дальше муравейника... У них же совсем другое... Поэт или художник спит или пьянствует себе безмятежно, а в это время незаметно…

Дождавшись утра, он взял у соседа лошадь и повез Марфу в больницу. Тут больных было немного, и потому пришлось ему ждать недолго, часа три. К его великому удовольствию, в этот раз принимал больных не доктор, который сам был болен, а фельдшер Максим Николаич, старик, про которого все в городе говорили,…

— Мне кажется, если вы возьмете нитки, окажетесь в тяжелом положении. — Окажусь в тяжелом положении, говоришь? Так тебе кажется, говоришь? Очень странные вещи тебе кажутся. Уж не кажется ли тебе, что ты нашел заклинание, которое позволяет питаться воздухом? Только говорить с серьезным лицом о том,…

Что же касается его «прибора»… что ж, мы с Джонни познакомились еще в исправительной колонии в Пендлтоне, штат Индиана. И я видал его в разных видах — и одетым, и в чем мать родила тоже. И Гомер Ван Митер, что находится здесь со мной, может подтвердить, что «прибор» у него был вполне приличных размеров,…

Ах как прекрасно. Прекрасные стихи. Алеша написал и преподнес летом. Гостил в июле на даче. Сашин друг. Вечером преподнес, когда мама заставила гаммы играть. Вошел в гостиную, волосы на пробор, блестят. Муся уверяет, он их чем-то мажет, чтобы блестели. Может быть, и нет. Просто такие волосы. Откашлялся:…

Пусть себе гуляет один на выходные. Зато их детям принадлежит весь мир. По справедливости. Нагулявшийся Васенька валился с ног от усталости. Нюра наливала ему щей и велела дуть – горячо, ай! Василек надувал щеки, делал ветер, капуста в щах двигалась, толкалась, плыла. Он показывал на нее пальцем, смеялся.…

– Ты когда с ним в последний раз общался? – Давно уже. Не помню. – Эх, вы… Друзья ситцевые! – Полковник вздохнул. – Так и не помирились? – Да мы, в сущности, и не ссорились. – Говорить на эту тему Андрею не хотелось, и шеф это понял. Он в очередной раз глубоко затянулся, а выпустив дым, перешел…

«Офицер еще очень молод, — подумала Дорис, — лет двадцать пять, не больше». Она взглянула на его правую руку. Молодой человек был женат и ехал, очевидно, в казармы. Вез с собою клетку с птицей. «Интересно, его жена живет здесь, в городе, или их разделяют те же сто двадцать два километра, что…

Окно наизнанку, или записки не сумасшедшего Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря… Иосиф Бродский Голубые и розовые… …Под утро будит ползущий по щеке таракан. Стряхиваю его щелчком и снова засыпаю. Не знала, что могу спать в обществе десяти человек, в комнате с заклеенными окнами и раскаленными…

Проблема её компьютера заключалась в том, что в нём самовосстанавливалась прежняя таблица файлов (FAT). Вообще-то ничего страшного, но она сильно испугалась, когда вся тайная бухгалтерия их купи-продай фирмы внезапно представала перед ней во всей своей неприглядной наготе. Её добровольное аудиторство…

– О, так ты, значит, всю полноту космоса себе прекрасно представляешь. – Ну, не совсем, просто мне очень легко представить, что земля перевернется, как корыто, и выплеснет меня вниз. Знаешь, прямо физическое ощущение падения: подводит живот, кружится голова. Закипел чайник. Денис бросил в банку недокуренный…

В тот день я приехала в Город, как обычно теперь по пятницам, обналичить пенсионный чек и затариться на неделю. Почему-то считается, что старикам мало надо, – не знаю, как-то по мне не заметно. То ли я плохо прицеливаюсь по статусу старухи, то ли общественное мнение за мной не поспевает… В хозяйстве…

Соседи жалели девочку, подкармливали, приносили ношеную одежду, потому что из одежды ей вообще ничего не покупали. В школе, как малоимущей, ей дали бесплатный проездной и бесплатные завтраки. Называли Ирку «бедняжка» и «сиротка при живых родителях». Однажды даже встал вопрос о лишении их родительских…

Вблизи же улица выглядела как булыжная мостовая с тротуарами справа и слева. Супермаркет и булыжная мостовая?! Я оглянулся. Супермаркет находился на своем месте, как надежное подтверждение моего непонятного появления в этом мире. Ладно. Раз есть дорога, значит надо по ней идти, если уж мы тут гадаем…

– Позвольте представиться: полковник Пол Тиббетс, – продолжил подошедший бравый лётчик, с иронией оглядывая сомлевших на пекле «туристов», – командир авиагруппы. Всё нормально? – Спасибо, полковник. Приняли по высшему разряду, – ответил за всех сухопарый. – С «малышом» будьте поосторожнее, он у нас…

Да, Бразилия… – Литвин. – Чего тебе? – Как думаешь, что там, под куполом? – В каком смысле? – Литвин дернул левой пяткой, покрытой желтоватой корочкой. – Там Бразилия. Вечный рай для избранных. Это даже детям известно… – Знаю, – перебил я. – Но что есть рай? Солнце, пальмы? Разве этого достаточно…

Теперь это был хоспис со странным названием «Ласковые дни». Доктор, русский еврей из развалившегося Союза, был чем-то похож на Эдьку, возможно, это объясняло согласие Боба остаться, когда на вопрос утомлённой заботами дочери: – Папа, ты согласен остаться здесь? Он ответил словами Эдьки: – Жить…

Всё, что у меня осталось, – это гитара и диплом, который должен был меня согревать. Как бы не так. Я не знаю, куда иду и как давно. Просто плетусь по старой загородной дороге. Асфальт здесь всё ещё целый, странно, что здесь никто не ездит. Но то, что за всё время моего скитания по этой дороге я не встретил…