Прочие Детективы

Охранник вышел из будки и махнул рукой: – Туда вези! Гостевой дом открыт. Выгрузишь – и сразу обратно. Водитель свернул на заснеженную дорогу, петлявшую между высоких сосен. Хруст снега под колесами и тихое урчание двигателя сопроводили его до места. Остановив машину у крыльца гостевого дома, молодой…

Сцапав сумочку и ключи, я выскочила из номера и принялась лихорадочно насиловать кнопку на брелоке, пока одна из машин не отозвалась мелодичным сигналом. Подлетев к ней, я распахнула дверцу, скользнула на кожаное сиденье и сразу поняла, что с ней у меня не будет никаких проблем. Будь это импортная тачка,…

К тому времени, как мы подъезжаем к станции «Канада Уотер», в вагоне уже не так людно и стоят только те, кому не хочется садиться. Мужчина рядом со мной так широко расставил ноги, что мне приходится сидеть вполоборота, и когда я смотрю на противоположные сиденья, то оказывается, что в этой же позе устроились…

– Ладно, ладно, Джон, успокойся. Мы не знаем зачем мистер Венс хочет тебя видеть. Я большим пальцем правой руки спустил вниз затвор. Ланс видел это. В его глазах были одновременно страх за брата и паника в данной ситуации. – Мы правда не знаем, Абрамс. По глазам Ланса было видно, что он не лгал.…

— Понятия не имею. Я про себя. Сгоню мышцы, отращу пузо. А еще бороду и хвост на затылке. Буду носить кожаный фартук и подтяжки, стоять за барной стойкой, жарить лангеты и разносить пиво. А к стойке будут подсаживаться посетители и вести неспешные беседы. Про жизнь советы спрашивать. И девки будут приходить,…

- Яков Платонович, мы же договорились, что вместе ищем способы контролировать моих духов. И вы сами, помнится, приняли такое решение. Улыбка сбежала с лица Штольмана, как и не было. - Да, Аня, я согласен. Но это ведь совсем не о том - всё это расширение сознания. Я вас в таком «расширенном» состоянии…

В средних числах октября 18… года выдался однако, необычайно холодный день. Перед самым заходом солнца я пробрался сквозь вечнозеленые заросли к хижине моего друга, которого не видел уже несколько недель. Я жил в Чарльстоне, в девяти милях от острова, и удобства сообщения в те дни далеко отставали…

- Вы же знаете, что владею. Но я Ольгу не убивал. - Охотно верю. Так где вы были вчера между семью и девятью часами вчера? - Здесь, дома. Мы созвонились по скайпу. Ольга сказала мне, что сегодня - не мой день... Ну, в смысле - не моя очередь. - Ясно. Кто может подтвердить, что вы находились дома…

– Петр, говори сейчас же, кто так выражается? – продолжала допрашивать внука Аделаида Леонидовна. – Ой, баб, ну чего ты пристала, как банный лист к жопе! – Что? Хмельницкая сначала побледнела как мел, потом покраснела как рак. Я уже подумала, что сейчас у нее начнется сердечный приступ. Но она…

- Кем она вам приходится? - Родственница, - осторожно сказала я, предусмотрительно скрыв витиеватую родственную связь с Софочкой. Полицейский в окне опять стал долго и подробно расспрашивать меня о всех деталях, наконец сдался и оправил меня к некоему Николаю Григорьевичу в 5 кабинет. Около кабинета…

Рита еще долго не сможет забыть опасное дело певицы Каюровой, которое ей довелось вести некоторое время назад. Правда, ее удивило, что Мирский знаком с оперной дивой. Откуда бы, ведь они разного поля ягоды? – И что же у вас за проблема? – поинтересовалась она. – Вы в курсе, чем я сейчас занимаюсь?…

Еще с четверть часа потратили на то, чтобы обогнуть озерцо и взойти на холм. На полянке, обнесенной ветхими жердями, стоял просевший в землю домик с крохотными оконцами, с навесиком у входа. Около навесика на пеньке или чурбачке сидела старуха в платке, склонившись над чугунком — оттирала от копоти.…

Времени на обдумывание обувных парадоксов не было, Кира еле-еле успела к девяти в офис. Оттуда, погрузившись в служебные машины, все участники презентации двинулась в «Алмаз-Отель», где в два часа должно было начаться мероприятие. «Драгоценный» отель Кире не нравился – обычный претенциозный монстр…

Возражать Локер не стал, ощущая исходящее от Лайтмана напряжение. Несмотря на свою непривычную доброжелательность, мужчина был явно встревожен, и любое невзначай сказанное слово могло задеть его, привести к взрыву ругательств и закончится очередной порцией унизительных замечаний в сторону нерадивого…

– Боже мой… – низким голосом проговорила она, бездумно глядя на дверь. Та вдруг открылась, и на пороге появился рослый мужчина. Сначала Зосе показалось, что это муж, она даже встала, чтобы выйти навстречу, но потом сообразила, что это – чужой человек, одетый в парусиновую толстовку Ивана Васильевича.…

– Любовь, – произнесла она. И эта туда же! Прямо с ходу предлагает любовь. Куда я попала? Кругом одни лесбиянки. Кажется, пора покинуть это место. – Любовь, – повторила женщина. – Можно просто Люба. «Ах, вот оно что», – подумала я. – Татьяна, – сказала я. – Можно просто Таня. – Вижу, вы сбежали…

Однако его план сработал быстро, через день после того, как номер увидел свет. Вот почему я почувствовал себя паршиво. Получалось, что я предсказуем. Рик Шумейкер служил при О’Дее, наверное, уже стал его заместителем. Я вполне мог проигнорировать объявление, но я был должником Шумейкера, и О’Дей,…

Я не успел договорить, как старик сунул руку в карман передника и извлек горсть мятых и грязных бумажек, которые положил на мой стол. Я пересчитал их. Здесь было две тысячи триста долларов в купюрах по двадцать и пятьдесят долларов. — Я отложил их, чтобы купить новый грузовичок. Если понадоблюсь, ищите…

На всякий случай она включила фонарик в телефоне и посветила вокруг, чтобы ничего из разлетевшегося имущества не упустить. И пожалуйста – в дальнем углу под лестницей что-то блеснуло. Пришлось лезть туда и доставать небольшой ключ – очень простая головка в виде плоского кольца, стальной гладкий стержень…

– Это тебе от поклонника. Ух ты… что это такое? Он плюхнулся на стул, цапнул лежащий на тарелке каштан в зеленой треснувшей оболочке, из трещины выглядывала темно-коричневая кожура. Антон повертел, рассматривая каштан со всех сторон, будто никогда не видел ничего подобного. Разрезая конверт пилкой…