Повесть

Ну, Екатерина была великая мастерица придумывать этакие изысканные метафоры для оправдания причуд своих – не токмо сердечных, но и телесных. Ну что, ну что, скажите, люди добрые, делать женщине, если в ней не умирает способность влюбляться и возгораться желанием?! Неужели плоть изнурять постом, молитвой…

- Я уже сегодня облегчился, - ответил бродяга. - Господь милосерден, Джон. Никогда не поздно обратиться к нему. К тому же вы в таком возрасте, когда уже надо подумать о спасении души. - Это за один день вы собираетесь спасти мою душу? - Не я, Джон. Если вы... - Ну так пришлите ко мне Господа…

Разумеется, это не было, как говорят французы, crime pa ionnel — преступлением по страсти. Мура не хотела его убивать. Да, кстати, у нее было два имени: в России ее обычно называли Мария Игнатьевна, ну а в Англии и в других европейских странах — Мура. Впервые так ее назвал в 18-м году первый возлюбленный…

Придворным не составило труда понять, что эти двое – Людовик и Анна – никогда не станут, как гласит Писание, «дух един». И страдание, которое иногда проскальзывало в глазах гордой королевы, немедленно возбудило к себе искреннее сочувствие во многих сердцах. Многие хотели бы утешить королеву, но особенно…

– Я вас уже спросил: отчего же не поехали? – Да уж не ради вас! И не ради себя, хотя, конечно, толпы этих идиотов, ваших поклонников, которые, к несчастью, и по сю пору не вымерли, сурово осудили бы меня. Мне наплевать на них! Я не поехала на открытие вашего памятника ради своего брата. Ему не понравился…

Я москвич в третьем поколении. Пишу об этом без гордости, потому что ничего не сделал для того, чтобы родиться в столице. Но город этот люблю, хорошо знаю и благодарен судьбе за то, что сорок восемь лет назад появился на свет в четырнадцатом роддоме, который до сих пор функционирует на Крестьянской заставе.…

Но школа была особенно хороша. Правда, и недостатки в ней обнаружились. Дело в том, что купец Собакин планировку и внутреннее убранство дома сам измыслил. Как только его ни отговаривали архитекторы, как ни упрашивали довериться им, купчина знай хрипел: «Моему ндраву не препятствуй!» И вот, извольте,…

– Теперь, – говорил Коля, обращаясь ко мне, – вслушайся, какая чудесная музыка раздаётся под нами. Слышишь? Это поют люди в заколдованном царстве. Но теперь ещё не настало время освободить их. В сегодняшнюю ночь мы не навестим их, и к белому домику, что за морем, пройдём другой дорогой: через лес и болота.…

– Понимаешь, в том, измененном состоянии я чувствую себя намного увереннее, комфортнее что ли, – поддавшись печальной лиричности его голоса, разоткровенничался Иван Петрович. – Тебе это трудно понять, ты же никогда не бывал трезвым. – Был, друг мой, был, – нараспев ответил Олег Васильевич. – Я тоже…

Надо было дать передышку и коням. Длительные ночные переходы измотали их. К тому же почти все лошади были раскованы. Правда, снег уже сошел, ко по ночам, когда дивизия находилась в рейде, дорога подмерзала. Лошадей надо было ковать, и партизанские старшины собирали по селам кузнецов. К этому важному…

ВОСПЕВАТЕЛЬНЫЕ СТИХИ ПРО БАБУШКУ ЛЕТЧИКОВУ На улице летчика Бабушкина Жила-была бабушка Летчикова. Нет, она не летала, Она у плиты хлопотала. Ее блины потрясали, О них в газетах писали. Что это большое искусство Не хуже картин Левитана, Когда в середине капуста, А по краям сметана.…

Пью чай из грязных стаканов, которые извлекаю из горы немытой посуды на маленькой кухне, где на столе скатерть – кусок холста с голыми телами, нарисованными черным маркером. Чувствую и знаю: здесь побывало множество женщин и мужчин, которые пили чай из этих стаканов, мочились в этот толчок с подтеком…

SAN DIEGO» Вряд ли ты когда-нибудь увидишь Сан-Диего, еще одна низкая мысль. Совершенно невозможно определить, сколько ему лет — сорок, пятьдесят, шестьдесят? Нельзя также сказать, красив он или безобразен. Насколько красив или безобразен может быть человеческий череп? Только антропологи в курсе дела,…

И мы взяли кредит … один. Потом еще один … Потом нам было уже все равно и мы взяли третий. На продаже квартиры все равно отобьемся, — думали мы, — вот и вернем, в чем проблема? И расслабились настолько, что не потрудились мониторить рынок недвижимости. В январе две тысячи девятого мы здорово отметили…

Отец – Павел Сергеевич Костылёв – был строгий, суровый человек, и нашим воспитанием почти не занимался. Он вечно был занят делами, всегда хлопотал о чём-нибудь, и мы иногда по целым дням не видели его. Но в те дни, когда он оставался дома, я и старший брат Коля становились самыми несчастными существами.…

Виктор Иванович испуганно вытаращил глаза… – Неужели, – воскликнул он, – с горчичником? – Ну, да, с горчичником, что вас удивляет? А как иначе прикажете работать? Писателю нужен, спрошу я вас, прилив крови к мозжечку? У каждого писателя есть свой способ наполнять мозжечок столь нужной в часы творчества…

Но надо, я думаю, рассказать, что такое был за человек Андрей Захарыч. Человек он был хороший. Происходил из бывших крепостных какого-то графа, у которого много лет служил управляющим. Когда громадное графское состояние с надлежащим шиком было истощено владельцем и в конце-концов разлетелось вдребезги…

Немудрено, что и Семен Андреич приплетется и уж непременно захватит новые газеты, – журналами он пренебрегает и никогда их не выписывает, разве когда с картинками… Ну, уж это человек умственный и о протопопице говорить не станет. С ним мы и Мак-Магона продернем и прохвосту Гамбетте надлежащую встрепку…

Я не знаю, откуда придут они, эти другие добродетели, и мне страшно за мой край – степную сторону, и позабыть мне ее хочется, не думать о ней… Но отчего же эта бесконечная ширь полей, эта уныло-однообразная равнина, где-где перемежаемая едва заметными возвышенностями, эти там и сям рассеянные села,…

Однако ж такие чувства могут зародиться только в душах, куда заранее брошены были семена учения и размышления, только в людях, увлеченных случайным рассеянием, у которых есть к чему воротиться. Но таково ли наше воспитание? Мы учимся припеваючи и оттого навсегда теряем способность и охоту к дельным,…