Поэзия

— Я бы попросил, герр Хубертус, подбирать слова! — зло отозвался неведомый мне Зигмунд на замечание своего «оппонента». — Не надо трепать честь германского офицера! Майора, который, к тому же старше и выше тебя по званию! Тебе ведь нужен был результат, Вольфи? И как можно скорее? Ну, так я не знаю других…

Я с облегчением выдохнул. Не ожидал, что Дина подойдет ко мне и крепко обнимет. — Спасибо, — пробормотала она. А вот её подруга стояла в ступоре на том же месте, прикрывая рот рукой. — Я его не изгнал. Значит, он еще вернется. — И нападет на нас? — пробормотала девушка. — Навряд ли. На вас…

Быстро мысленно пробегаюсь по телу. Расправляю, растягиваю застывшие мышцы, сухожилия. Тело очень восприимчиво, благодаря глифу восстановления, и очень быстро приходит в рабочее состояние. Всё так же Аспектом поднимаю вычищеную и выглаженную одежду со стула рядом с кроватью. За считанные секунды накидываю…

Возрастом все они годились либо в пажи, либо в оруженосцы. Безбородые юноши, что вряд ли хоть раз брали в руки оружие. И всё же их, как и меня, приговорили к казни. Последнее, что я помнил — это поединок. Жестокий, кровавый, решающий. Разум отказывался верить в реальность происходящего, а голова шла…

Я убрал документ. Выражение лица офицера стало странным, после чего полицейский повернулся к своим и громко задал вопрос, чей дом собираются штурмовать. — Какой-то ярл, Карст или Краст… Эх, не свезло… Другие офицеры ему подсказали, что именно имение Краста и готовятся штурмовать. Всё-таки полицейский…

— А я тебя ненавижу. Тебя и твоих подельников. Убью каждого! — прорычал он. Девушка в лазурном платье протянула вперед руку, словно мечтая коснуться его лица. — Я не дам тебе стать убийцей. Если ты хочешь, чтобы я ушла, сделаю это сама. Она сделала то, чего Игнат совершенно не ожидал — резко развернулась,…

Закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Мышцы шеи чуть отпустило, дыхание выровнялось. Поза всё ещё неудобная, хоть и терпимая. Решил отвлечься. Много всего пришло в шаловливые лапки внутреннего хомяка. Мозг начал перебирать варианты, просчитывать ходы. План стал обрастать деталями, как дерево —…

Внизу на карте имелась надпись: «Дева Смерти». Телла содрогнулась. Эти слова ей совсем не понравились, да и клетки были ненавистны – даже жемчужные. «Мама была бы недовольна, что я разглядываю ее карты», мелькнула у нее мысль, но все же она перевернула еще одну. Эта носила название «Принц Сердец».…

Брр, надо вставать, умываться и делать ноги. За спиной снова раздался вздох. Я набросила одеяло на голову и оцепенела. Ну да, ну да, маньяков-то обычно отпугивает одеяло, натянутое на уши! Но что поделать, глупая привычка, сохранившаяся с детства, и тут дала о себе знать. Я пряталась под одеяло, когда…

Ветер усилился и зашуршал ветвями деревьев, заставив капитана очнуться от наваждения. – Прочешите ближайшие окрестности, – приказал он, задумчиво поглядывая в сторону леса. Взгляд задержался на кустах дикой жимолости, и Маркус неосознанно сделал шаг вперёд, когда со спины его кто-то окликнул. –…

Оцениваю ситуацию за долю секунды. Сзади — лысый, шагах в пяти. Впереди — Ибрагим, метра три, уже раскинул руки, будто в кошки-мышки сыграть собирается. Влево — обрыв, вправо — откос. Ловушка. Уходить некуда. Нормально. Работаем. Резким движением швыряю содержимое банки ему в лицо. Соль, пропитанная…

Хотя приглядевшись, я понял, что поток вряд ли был свинцовым. Заряжены они были антимагическими зарядами. Прямое попадание очереди даже качнуло Доброхотова назад. Это что за звери такие? Честно говоря, ни о чём подобном я не слышал. Такая смесь технологий и магии действительно внушала уважение! По…

— Изумрудные мои! — высокая дама приятных форм с огненно-рыжими волосами парила над нами. И я ее знал. Графиня Касаткина Юлия Александровна была дамой серьезной во всех отношениях и имела ранг князя, чуть не дотягивая до императрицы. Академию она держала в ежовых рукавицах, иногда гладя ими против шерсти…

Пусть я и не мог читать его эмоции, того, что видел на его лице, было достаточно. Я уже видел нечто подобное. И, как это ни смешно, на лице истекающего кровью человека, привязанного к креслу. Именно такое лицо было у Серебрякова. С холодным, будто у змеи, взглядом. Образ человека, готового отобрать…