Мистика

Что же, теперь вы знаете, обо мне и Ордене достаточно, чтобы поверить в эту историю. Она начинается с таинственного происшествия с одним из гвардейцев, что должен был заступить на граничное дежурство, но об этом уже в следующий раз… ====== Часть первая – Выходные. Глава I – Последний переход ======…

– Репетируете с раннего утра? – ядовито поинтересовалась Тамарка. – С ночи, – в тон ей ответила Настя, пытаясь тоже проскользнуть мимо деканши. Но та загородила плоской фанерной фигурой дорогу и зашипела: «Я вам иду навстречу, ставлю пары с самого утра». «Вот сука», – подумала Настена. Вслух с…

– Эй! – закричала она и, размахивая руками, бросилась бегом туда, откуда доносились приглушенные причитания. Там кто-то плакал, а значит – она уже не одна! Стефания обогнула разросшийся кустарник и увидела стоявшую на коленях девушку, одетую в стиле Лары Крофт: в майку, микроскопические шорты с широким…

– «Смерч» хорош, – возразил я. – Но лично у меня толком ни разу не получался. – Хочешь, научу? – лениво спросила Светка. – Не, – отмахнулся я. – Не надо. Все эти огненные штуки… Это девчачье. – Девчачье? – Светка аж подпрыгнула. – Ну да, девчачье, – повторил я. – Все эти фейерверки, огненные…

Поэтому я успеваю штопать "зеркальные" прорехи. Поэтому тонко чувствую желания герр Мейера. Главное, чтобы демоны не прознали об этой дырочке. Ясное дело, каждому демону хочется забраться вам в мозг – там столько вкусного. Однажды это случилось, и Тиффани две недели болела. Пришлось лежать под одеялом…

    И вот, спустя месяцы, они вновь вернулись в «Медвежий Луг». Но на этот раз для куда более потрясающего события – венчания. Ива жалела только об одном – кольца и метки не было видно под перчатками. В больших городах и столицах люди больше не заботились об этом, но там, в Тъмене, жизнь протекала по…

Он, конечно, всем людям нужней. Я хотел бы писать про свой город, И о гордой его красоте. И о том, что мне чудится шёпот В древних зданиях, в каждой стене. Я хотел бы писать об уюте В нетревожной и доброй душе, Что по каждой прожИтой минуте Не скучает запойно уже. Но любовь, как…

Нора знала, что отец любил выпить и слишком часто этим злоупотреблял. Постоянная ругань, слезы, драки сопровождали ее все то время, пока родители были живы. Мать никогда не спорила с отцом, боясь нарваться на побои, которыми он регулярно ее» награждал», стоило хотя бы попытаться высказать свое мнение.…

Напуганная и одновременно обозлённая мать детёныша с разворота взмахнула своим хвостом, оканчивающимся грозной закостеневшей булавой, и со свистом направила его на врага. Однако прижимающееся к земле нечто ловко перекатилось под смертоносной конечностью, нанесло ответный удар. Анкилозавр не успел увидеть,…

– Эй! Помогите! – как мог, крикнул Влад. – Мне лягушки перебежали… – Это не лягушки, братья Гундобины, – к удивлению парня, сказал кот. – А к аварии привели совокупные неправедные действия людей. Человеческая жизнь, поступки его и мысли даже влияют на окружающий мир. Нарушил закон, согрешил, должен…

– Ахринеть! – не скрывая восторга воскликнул Артём, и вышел из машины. – Давай, выходи. – Мадина начала толкать Олесю локтем в бок. – Смеёшься, да? – она в удивлённом замешательстве подняла брови. – Конечно, давай-давай. – поторопила Мадина. Олеся, бледнея самого белого мела, вышла из машины.…

– Разберёмся. Ты пока сиди. Через полчаса уборку закончили. Сашка не вернулся. Проводить Аню домой ребята отказались, смущённо намекая на неотложные дела. Подумал я и решил провести девочку сам, а Марию Ивановну отправить с попутчиками. Химичка насупилась, хотела идти со мной, но убедил, что глупо…

– Слушай… Да… Я тут вот что… – загундосил Суколов, чувствуя, что время-то уже на исходе. – Ладно… Пока! – повернулась к нему спиной Таня. – Постой… – Пока! – Кажется, в двадцать секунд не уложился… – Куда не уложился? – В двадцать секунд. Я решил, что если подумаю над твоим вопросом двадцать…

– Здесь нужно проложить асфальт, иначе таксисты будут высаживать постояльцев возле будки. – Вживаешься в роль управляющей? – посмеиваясь, спросил Роберт. – Просто не люблю беспорядок. – Мне не хватало твоих замечаний, твоего беспристрастного взгляда. Теперь, когда мы вдвоем, дело пойдет гораздо…

– Все в порядке. Ситуация слегка необычная, думаю ты согласишься. Да и этот туман сводит меня с ума… – Да, но, как странно, меня это ни капли не пугает. Я бы даже сказала, что воодушевляет… – Думал, будет наоборот, – мужчина слегка улыбнулся своей спутнице, – воодушевлять будет меня. – Ну-у, мы…

— О, щедрый господин, уже скоро, очень скоро вы все сами увидите и узнаете, — взяв деньги и следом коснувшись губами моей руки, пробормотала женщина. От этого жеста доброй воли я, как ошпаренный, одернул кисть. — Ах ты, шарлатанка! — немного удивленно воскликнул я, но деньги обратно требовать не стал.…

Рассудок мутнел все быстрее, а мысли превращались в клубок из нитей отчаяния. И это все? Она запала на такого ? Пала ли она в моих глазах, я даже сам не мог сказать. Я злился и не понимал, почему, ведь мои чувства, казалось, были в прошлом. Но осознавал я, определенно ясно одно: оставаться и смотреть…

Закрыв глаза, я уснула, чувствуя себя в клетке. Мой разум, мой капкан. Каждую ночь сны меняли своё направление и шли той тропой, которая пугала до ужаса. До дрожи по коже. До холодных пальцев ног. Я знала, что брожу по тёмному лесу, укутанному плотным туманом, который был очень живым он не просто касался…

От вида места происшествия меня бросает в холодный пот. В трамвай с горки на полной скорости врезался грузовик, он превратил заполненный до отказа людьми трамвай в консервную банку с мясом, сам же он влетел в здание, где разрушил магазин и застрял внутри. Холодок пробегает у меня по спине. А ведь я мог…

22 марта 1994 года мы провожали Наталью Алексеевну в аэропорту Шереметьево на рейс SU-593 Москва – Гонконг. Напомню читателю об эффектах «параллельных» реальностей, шутливых и явных, домысленных и приукрашенных. В 1994 году впервые находился в английском посольстве, заикался, нервничал, как абитуриент…