Мистика

– Ну допустим, – решился он наконец частью из-за того, что как раз имел намерения, требовавшие вложений, а частью из простого любопытства. – Нет за тобой какого греха? Не в бегах случайно? – Нет. – А чего именно ко мне? Вон, в той стороне дачи… – Хочу на озеро. Иван качнул головой, как бы дивясь…

Надев очки в тонкой оправе и розовые детские часы, которые ей когда-то давно подарил дедушка, Мира отправила последний отснятый фрагмент скетча на компьютер и поплелась к столу прямо в толстовке Чёблина поверх голого тела, загребая ногами густой ворс светлого, как и вся комната, ковра. Кофта была настолько…

– Кто зажал? – спрашивает Лёшка, выкладывая всё, что ему досталось. – Не я. – Не я. – Не я. – Не я. Анька, Катька, Сашка и Дениска одновременно выкидывают свои карты на фанеру. – Ну лана, вот, – Игорь пренебрежительно швыряет карту перед собой. Это трефовый туз. – Благословляю вас, дети…

Иван и Сергей не моргали и не дышали. Страх наполнял их до кончиков волос. Нет, не сама свинья их напугала, а тот факт, что эта огромная животина, весом явно под триста килограмм, бежала совершенно бесшумно. И друзья не сговариваясь, поняли это. Они так и стояли, с вытянутыми кружками и смотрели…

«Белая ворона», «моль бледная», «меловая голова» – позже добавили братья и старшая сестра. А родители, ругаясь за закрытыми дверями кухни, думая, что их не услышат, восклицали: «Немочь бледная! Поганка хилая! Кровь с водой!..». И по бесконечному кругу выясняли, от кого такое нагуляно или в чьей родне…

Холод не прошёл даже в обед. Она надела теплую пижаму и носки, но по тепло её не окутывало. Не помогли ни уборка окон, ни горячий чай, внутри она все так же мерзла. Но девушка решила, что, скорее всего, нужен сон, или, возможно, заболевает. Иначе она не могла объяснить своё состояние. Ей обязательно…

Чтобы хоть чем-то себя занять, слушая нудную речь короля, Джейрис начала оглядывать зал. Светлые мраморные стены тоже наводили тоску. А вот резьбой с позолотой на некоторых участках стены можно было себя на время занять. Канделябры со свечами являлись отдельным видом искусства. Джейрис сомневалась, что…

Кирилл вышел на улицу. Мороз вцепился в лицо, заставив глаза слезиться. Минус тридцать – холодно, но для Якутии терпимо. – Здорово, дружище, – приветствовал его незнакомец. – Довезешь до Вотхая? Заплачу сколько скажешь, в рамках разумного, конечно. Еще до того как незнакомец заговорил Кирилл знал,…

Прохожу вдоль длинной невысокой стены мимо единственного в ней окна светлой красивой комнаты, в которой вижу моих сестер в очень молодом возрасте (двоим лет по 18–19, третьей лет 12–13). Старшие лежат на большой белой шелковой кровати, младшая у их ног что-то вышивает. Сёстры мне приветливо улыбаются.…

– Какой север? Ты в уме? – высказалась одна из сотрудниц. – Все к теплу хотят. Шортики-маечки. Позагорать. Устроить пати у бассейна. Самое то! – Я бы в деревню подалась. В самую глухомань. – вздохнула Анна мечтательно. – Чтобы никого вокруг. Тихо. Спокойно. Малолюдно. – Ты, Ермолаева, конечно, странная.…

Вокруг снуют красивые люди. Нет, ну правда! Мой костюмчик кажется уже не таким топовым. Тачки на парковке просто шик! Дорогие иномарки сегмента точно выше среднего. Немного нервничаю. Так-то я девушка уверенная, пробивная. Но почему-то от вида этого офиса у меня коленки подгибаются. Словно там работают……

Белый спрей покрыл нечисть. Проступили очертания тщедушного паренька, послышалось недовольное шипение, переходящее в рык. Обглоданная куриная кость полетела в меня, угодив в подбородок. А наполовину покрытый проявляющей краской поганец, вместо того чтобы послушно прыгнуть мне в сумку, понесся к выходу.…

Но его пальцы замерли над инструментом, а брови мужчины приподнялись. Нужной вещи не было на виду, но это невозможно, ее он всегда держал поверх остальных принадлежностей. Как же без нее? Куда она делась? Задумавшись на несколько секунд, он хлопнул себя по лбу ладонью, усмехнувшись. Вот старый…

В тот тусклый и примечательный разве что прохладным, моросящим дождиком, вполне обычный день, Моби сделал шаг навстречу судьбе. Лёгкий, неуклюжий топот его ног сопровождался пением сурикатов, а ветер подбадривал и подталкивал в область тоненького, скрюченного словно у свиньи, чёрного хвоста. Он шёл туда,…

– На что я смотрю, Макс? – спросила я, увидев старые потускневшие снимки ванной комнаты, где между двух осветительных ламп стояла белая акриловая ванна чем-то наполненная. Что-то белое на поверхности воды и часть черепа. – Ты смотришь на останки Людвига Шотта. Мужчина сорока пяти лет. Сто пятьдесят…

По дороге, она, кажется, увидела очередное умершее тело. Приблизилась к нему. О господи это ребёнок, мальчик. На вид не больше восьми. У девушки на глазах вот-вот должны просочиться слёзы. Вот только их нет. Нет сил плакать. Пытаясь больше не смотреть на тело ребёнка, она отвернулась побрела дальше.…

– Это… – Медальон, – договорила за девочку мама. – Знаешь, он пролежал в шкафу пятнадцать лет, но совсем недавно я вдруг вспомнила о нем и решила подарить тебе. Незадолго до твоего рождения мы с отцом купили его, будучи уверенными, что это не более, чем дешевая подделка антиквариата. Но месяц назад…

В тридцать один год я уже задумывалась, не слишком ли открытую одежду я ношу для своего возраста, не сочтут ли это признаком отчаяния. Я ощупала свои формы, повторяя, как мантру: «Я отлично выгляжу, я отлично выгляжу». Даже определившись с нарядом, я продолжала суетиться. Сначала я надела рубашку навыпуск,…

Настало время разобраться с последним трупом. Холод вновь поднес к глазам бинокль, внимательно осматривая окрестности. Ничего подозрительного. Глубоко вздохнув, он подошел ближе. Топорик со свистом рассек воздух. Отсеченная нога глухо шлепнулась на землю. Обезображенное тело последовало за остальными…

Подхватываю из чемодана канцелярский нож, выдвигаю лезвие и аккуратно прохожусь им по стяжкам, которые держат руки и ноги девушки, сцепленные к стулу. Освободив жертву, подхватываю бедняжку на руки и укладываю ее на ковер, что украшает половину комнаты, опускаюсь на колени. Немного подаюсь вперед и аккуратно…