Любовные романы

У нас уже начались споры, когда Зайлос и Шайд после странных переглядок попросили всех замолчать. — Есть шанс поселиться на этой земле законно. Есть одна не то что традиция… — медленно заговорил Зайлос. — Говори правду — качнул головой Шайд. — Хорошо — согласился тот. — Последний такой случай письменно…

Свернув с главной улицы вглубь кварталов, я увидела наше любимое кафе. Светик уже сидела за столиком в ожидании — перед ней стоял бокал вина. Увидев меня, она встала и махнула рукой. Убрав наушники в сумочку, я присела напротив неё. — Ты как будто похорошела, — с улыбкой сказала Светка. Мы преподавали…

Перед моим носом опять рука дернулась. Капельку убрала и положила монетку горячую. Лежу, ощущаю, что не одна. Есть хозяин той руки и еще кто-то. А дернуться не могу. Звуки стихли поначалу, а потом аж вздрогнула. Звуки в слова превратились. Секунду назад набор звуков был, а теперь явно различаю слова…

Сестра откровенно засмеялась, и я позволила себе улыбнуться, когда отчим пробубнил что-то о «несносных девчонках» и поспешил наполнить рот картофельным пюре. Но, к моему огромному сожалению, шутки в тот вечер закончились. Отчим всегда негативно относился к моему творчеству и желанию продолжать учёбу,…

Двигатель умер. Бас репчика затих. Я улыбнулась себе в зеркало, поправила волосы, и подняла глаза. И только тогда заметила, что у меня были зрители. * * * На крыльце стояли трое мужчин. Не один. Не два. Три. Костюмы, ботинки за всю мою магистратуру, осанка такая, будто их в раннем детстве учили…

Его пальцы медленно расстегивали пуговицы ее блузки, и каждая открывала новую территорию для исследования. Ткань мягко соскользнула с ее плеч, обнажая кожу, которая в сумеречном свете казалась перламутровой. "Ты так прекрасна," - прошептал он, и его голос дрожал от переполнявших его чувств. Анна…

У меня сводит спину, щеки горят. Мало того, что этот незнакомец вломился в мою квартиру посреди ночи, так теперь он еще и трахает мои подушки. Оскверняет их. Порочит. — Сэр, только не мою любимую подушку! — Я подкрадываюсь к дивану, стараясь не разбудить похотливого бессознательного незнакомца, и осторожно…

А пока сумерки только завладели набережной, зажглись фонари и всё вполне пристойно, приглушённо, робко, почти трезво. Возле дверей ресторанов украинской кухни официанты – юноши и девушки в национальных костюмах, тут же, напротив их – конкуренты в национальных татарских костюмах. Над ночными барами…

— Оставьте нас. Голос. Мужской. Низкий, грудной, обволакивающий. От него мурашки побежали от шеи вниз по позвоночнику, туда, где ложбинка спины переходит в поясницу. Я замерла. Дверь за моей спиной мягко закрылась. — Не бойся, — в его голосе промелькнула усмешка. — Я не кусаюсь. Без причины. Шаги.…

Не знаю, чего он там видел, конечно, в интернете писали, что месячные младенцы нифига не видят еще, но Мишка явно что-то различал. — Не знаю, — раздраженно ответила я, подходя ближе к мужику, — сам спроси! Я попыталась решить проблему, то есть, скинуть мелкого на другие руки, но бесполезно, конечно.…

Одно останавливает, что за столом я не один. Сегодня сбор нашей большой шальной компании. Здесь детки только богатеньких родителей, с безлимитными картами и минимумом забот. Нет, мы не друзья по жизни, просто вместе тусуемся. Только здесь, в клубе, у нас общие интересы: спиртное, кальян, девочки и…

Я сказал одно слово. — Гущина. Не «здравствуйте». Не «зайдите». Одно слово — имя, которое она десять лет прятала под материнским. Она остановилась. Я много лет читаю лица и видел на людях всё: страх, ложь, блеф, мольбу. На её лице не было ничего из этого. Было узнавание. Спокойное. Как будто…

— Нет, — осадила их Алина. — Обойдетесь. Парни заулюлюкали, а главный вышел вперед и наклонился над ней. Алина еле сдержала злость – она ненавидела, когда высокие так делают! Будто общаются с ребенком… — Нет уж. Теперь нам всем интересно, — произнес он под одобрительные кивки. — Показывай сама или…

Я игриво цокаю языком, качая головой. Я аполитична. Пребываю в блаженном неведении. Просто пытаюсь разобраться с собственным дерьмом. И понятия не имею, каково нынешнее определение феминизма, но уверена: тот, кому нужны одновременно и жена, и горничная, вряд ли разделяет идеи феминизма. Впрочем, сомневаюсь,…

Я вышла в коридор, бережно прижимая к себе торт. В квартире стоял густой коктейль из маминых духов, свежего хлеба, маринованного мяса и этого специфического, приторного запаха латекса от шаров. — Осторожно с торшером! — мама едва не влетела в меня, когда я обходила угол. — Это хрупкая вещь! — Мам,…

Кто-то стоит на затенённой парковке и смотрит, как я проезжаю мимо. Мой GPS пищит, а механический голос звучит слишком бодро для этого места: — Через сто пятьдесят метров поверните направо. Дорога уходит вверх, петляя, и здесь дома становятся реже, старше. Деревья смыкаются по обеим сторонам, ветви…

Проверила почту, писем от мужа не наблюдалось. Похоже, Адам быстро забыл обо мне. Забросила еще несколько прод в процессник. Хорошо, что роман написан почти полностью. У меня есть время прийти в себя и дописать его. Пусть хотя бы моя героиня будет счастлива с любимым мужем, раз мне это не суждено. …

— Вряд ли, — признаёт Пенни. Слово «собственница» не полностью описывает Дилан Мэйберри. Если она рядом, лучше притворяться, что Кори не один из самых привлекательных людей на свете, как бы трудно это ни было. Если задержать взгляд на его высоких скулах или полных губах слишком долго, это будет расценено…

— Оставим?.. Не уверена, что правильно его поняла. — Если всё остальное вас не смущает, давайте подпишем договор. — М — м — м… Как в тумане вспоминаю, что он ещё говорил. «Вы должны понимать — это не просто работа медика. На период нашего сотрудничества вы перестанете принадлежать самой себе.…

которую нужно решить. Первый был в правом боку, у самой печени, опасно близко. Второй — в мышце бедра, глубоко, но чище. Третий — в плече, раздробил часть лопатки. Он несколько раз падал с нами в давлении. Несколько раз я слышала тихий, длинный, плоский почти неслышимый сигнал монитора. И каждый…