Любовные романы

Раздался грохот. Звон разбитого стекла. Ругательства. — Выясни, в чем, черт возьми, проблема! Тишина. — Я считаю, ей нужна ее ма... Знакомый голос оборвался, и звуки потасовки донеслись до моего подсознания. — Ну, этого не случится! Даже если бы я мог. Это не... возможно, — прорычал разгневанный…

— Тебя уволят? — уточняю я. — Смерть не увольняет, — внезапно отвечает она. — В смысле? Какая смерть? — удивленно спрашиваю я, но она быстро выходит из спальни, будто сказала больше, чем следовало. Смотрю ей вслед. И мне становится не по себе. Вспоминаю неживые глаза Тенета и ощущение, что передо…

— Никаких сплетен, — тут же оправдывается журналистка. — Только проверенные факты. Я готова предоставить вам результаты нашего журналистского расследования. Мне вдруг становится смешно: что люди только ни придумают ради хайпа. — И кто эта модель? — спрашиваю с усмешкой. — Интересно, я ее хоть видел?…

— Чтоб я еще хоть раз с тобой связался, Джерри, — выплёвывает Цыпа. — Нас больше в свои игры не втягивай, — добавляет Кулак. Какими хиленькими они оказались. Всю дорогу пинали Вольку, стращали его и ржали как кони. А сейчас смотрят на меня, как на демона, будто я одна есть корень зла, коими меня…

— Наглый ты хрен… — Твой наглый хрен, — перебивает Греховный и снова целует. На этот раз жёстче. Глубже. Так, что я не успеваю вдохнуть. Его язык проникает в рот, исследует, дразнит, и я чувствую, как его ладонь скользит по моему боку, поднимается выше, накрывает грудь через ткань футболки. Я выгибаюсь,…

Просыпаюсь от того, что мой собственный язык кажется наждачной бумагой. Во рту пересохло, будто я всю ночь жевала песок. Или не песок?.. Сажусь на кровати и первое, что чувствую, — дикая крепатура в челюсти. Уснула в неудачной позе? Вот же чёрт! Челюсть болит так, словно я всю ночь жевала «орбит» без…

Он такой классный! Хорошенький, смешной, из приличной семьи, у него своя машина и крутые друзья. Он на тусовках яркая личность. Мой же, зачем ему кто-то кроме меня?! Неужели они все — козлы?! Мой не такой… Я так хотела, чтобы мой парень был верным и любил только меня. Что ему в других? Чего же нет во…

Мы выходим на широкий каменный балкон, и действительно. Перед нами открывается вид на просторный внутренний двор, по бокам которого когда-то располагались жилые помещения гладиаторов, а прямо напротив бушует море. Никаких ограждений, никаких безопасных границ, стоит подойти слишком близко, и можно сорваться…

— Паааап. Утираю капельки слез, которые начинают печь в глазах. — Наденешь? — Прямо сейчас? — Хочу полюбоваться на тебя. Осторожно извлекаю нереальные украшения. Понимаю, что это эксклюзив. — Давай я. Отец подходит сзади. Проводит пальцами по камням, от чего они начинают сверкать еще ярче.…

И что-то во мне не треснуло даже. Не разбилось. Просто осыпалось вниз сухой землёй. — Я привезла тебе обед, — сказала я. Голос прозвучал так спокойно, что я сама себе не поверила. Борис провёл ладонью по лицу. — Давай не здесь. Как будто у нас ещё было какое-то «давай». Как будто можно…

– Ничего не вижу. – Дочитаю объявления в газете, – угрюмо отвечаю я и возвращаюсь в гостиную. – В этих газетах ничего путного не печатают, – отмахивается от услышанного Ярцева, а я едва не прыскаю. Вообще-то, именно так мы с ней и познакомились. Я вернулась в город с одним небольшим чемоданом,…

Мы конечно сначала обрадовались, что остались не одни, ведь мы даже не предполагали глубину ее ненависти к нашей матери которая была из простой семьи потомственных учителей, а сама,будучи уже совсем взрослой закончила географическое отделение в Горном университете и там же познакомилась с нашим отцом.…

И вот, наконец, успокоившись, мы идем смотреть на «героя дня». Что же там такое? Хорошая актерская игра, чтобы не платить за ужин? Подходим ближе, и я понимаю, что мужчина – действительно красавец. Вообще, блондины редко привлекают мое внимание, я люблю энергичных, броских, ярких мужчин. Ну, вот такие…

А девчушка перестаёт плакать и смотрит на меня удивлённо. — Что с вами, дядя пизнесьмен, — спрашивает она, — нелв защемило? Вижу, что охранник Заур стоит с разинутым ртом. Вот-вот усмехнётся от наглости маленькой заразы в колготках. Показываю ему кулак, мол, даже не смей, шайтан. Сам не менее…

— Это что? — спросил он. Администраторша тут же вытянулась: — Простите, сейчас уберём. Я усмехнулась. Вот всегда так. Будто я не человек, а случайно забытая табличка «Осторожно, мокрый пол». — Вообще-то я тоже здесь стою, — сказала я. Пиарщица побледнела. Администраторша, кажется, мысленно…

Глава 2 Тимофей Да, я немного грешен. Но я не трахаю всё что движется, как считают некоторые. У людей почему-то складывается впечатление, что я безжалостный самец, который стремится затянуть в свою постель каждую симпатичную сучку. Отбор довольно тщательный, я не кидаюсь на всех и вся. Это…

— Кто как, а я собираюсь накачаться, — я плюхнулась на стул возле барной стойки и подозвала бармена. — Родня достала. Мозг кипит от нравоучений. Я обвела взглядом зажигательно выплясывающую молодежь на танцполе. Многие уже порядком поднабравшиеся танцевали так, словно они боги сцены, а вокруг собрались…

Он едва заметно подался вперед, и его губы скользнули по моим. Я вздохнула с бурным ликованием. Да! Мои глаза закрылись в ожидании того самого первого упоительного мгновения, когда наши губы наконец-то сольются воедино. Я уже представляла его руки на своих бедрах. В мыслях я видела, как эти массивные…

— Что? Нет! — воскликнула я. Я ненавидела, когда он говорил со мной свысока, как с ребенком, а не с тридцатилетней взрослой женщиной с карьерой высококлассного разработчика военных технологий, которая могла бы прекрасно управлять своей жизнью без его снисходительности. Большое спасибо. — Тогда почему…

Нет. Крики, которые он помнил, были криками людей. Пронзительными, хаотичными и обезумевшими от страха. Но то, что последовало за ними, было куда хуже. Это были крики умирающих драконов. Он был юн, когда это случилось. Слишком юн, чтобы понимать войну и страдания, но достаточно взрослый, чтобы…