Крутой детектив

Рейбнер заметил ее, когда она была примерно в двадцати шагах от него. Он посмотрел на нее и напоролся на ответный взгляд. Он повел себя так, словно наступил на гремучую змею. Я убежден, что этот парень вмиг увидел смерть, глядевшую на него в упор, и он струсил! Его лицо одрябло и пожелтело. Он выпучил…

— Может, нам удастся доказать, что виновен он, а ваш отец стал жертвой его обмана? — спросил я с надеждой. — Этого недостаточно, — ответила Лака Тонг бесстрастно. — Представьте, что это мозги вашего отца разбрызганы по потолку, мистер Бойд. Вряд ли вы бы удовольствовались тем, что предлагаете сейчас…

— Конечно, — охотно согласился я. — Подождите здесь. Миновав арку, я очутился в большой продолговатой комнате с окнами вдоль одной стены. В дальнем ее конце на старой кушетке распростерлось тело мужчины. Я быстро пересек комнату, и у меня по спине вновь поползли холодные мурашки. С беспокойством и…

Я опустил покрывало и поднялся. Кролик наблюдал за мной испуганными глазами, как будто мой скромный костюм был самым экстравагантным нарядом, который он когда-либо видел. — Я лейтенант Уилер, — представился я. — А вы — Грег Толлен? Вы позвонили в полицию и сообщили об убийстве? — Верно. — Адамово…

Пола, игриво покачивая бедрами, направилась к стойке бара. — Хороша, правда? — восхищенно глядя ей вслед, произнес хозяин клуба. — Ей всего лишь девятнадцать, а две сотни в неделю всегда имеет. — Всем платите такое высокое жалованье? — спросил я. Лицо Стентона расплылось в широкой улыбке. — Ей, как…

— И выигрываю. Разве нет? — Конечно, выигрываешь. Пока. Потому что молод и силен и можешь ударить как следует. Но я бы не хотел платить за победу столько, сколько платишь ты, и своим парням этого тоже не желаю. Знавал я юнцов — кое-кто из них подавал надежды, как и ты, — которые катились по той же дорожке,…

Но сейчас у меня опустились руки, ибо автор сидел там, в кустах. Девушка, приблизившись ко мне, окинула взглядом кустарник: — Бабушка, я тебя вижу. Выходи. Кусты раздвинулись, и из них вылезла маленькая миловидная старая леди с розовым личиком, жидкими седыми волосами, в очках без оправы и в черном…

Борису Ветрову было тридцать девять лет. После развода с женой мало кто заметил в нем хоть какие-нибудь перемены. Он всегда был человеком сдержанным, малоразговорчивым, замкнутым. И тем не менее Борис стал совершенно другим. Он понял, что раньше был счастлив, ему было для чего жить. Теперь же он не видел…

Где-то на полпути между домом и воротами выполз из кустов какой-то человек. Передвигался он очень медленно, на четвереньках. Голова его касалась земли. Лицо залито кровью. По дороге тянулся красный след. Гарри Немо воскликнул: — Ник! — Он выскочил из машины. — Что случилось, Ник? Ползущий человек…

Я испугался, что женщина выскочит из трубки и бросится мне на шею. — Ребенок, Хайнци! Ты понимаешь?! Наконец-то у нас все получилось, а ведь мы почти потеряли надежду. Хайнци, я так счастлива! Вот видишь, я оказалась права! Надо только очень сильно захотеть! Я вяло подумал, как бы предупредить…

Женщина заговорила на языке, которого мисс Дент не понимала. Она подумала, что это должно быть итальянский, потому что летящие пулеметной скороговоркой слова напоминали те, что она слышала от Софи Лорен в каком–то фильме. Старик покачал головой. «Я не успеваю за тобой, ты же знаешь. Ты говоришь слишком…

— Доктор… начал я вымученным голосом, — что… со мной произошло? Молчание было долгим. Наконец, доктор произнес: — Кураре! Одно-единственное слово, но которое, как говорится в старых романах, заставило затрепетать сердце и заледенеть душу. Я и на самом деле почувствовал, как сердце у меня затрепетало…

Ну правильно, кому охота искать приключения на свою задницу? А вот эти ребята искали, что автоматически исключало их из категории «блатных мажоров». Палыч, переживший в системе не одну реорганизацию, служил долго и был криминалистом, без помощи которого не обойтись при расследовании любого дела. Судя…

В тот день Лидия сидела в кабинете Квиста вместе с Констанс Пармали, его личным секретарем, и Мэрилин Мартин, знаменитой модельершей. Квист, в светло-синем костюме и желтой водолазке, откинувшись на спинку кресла, полузакрыв глаза, курил длинную тонкую сигару, вроде бы не прислушиваясь к разговору трех…

— Да, но это не ответ на вопрос — почему они плачут? — В том-то и суть. Они плачут потому, что до сих пор не могут подстрелить Дипа. Он им здорово мешает, хотя здесь его нет и никто не знает, где он. Я взглянул на нее через край стакана и спросил: — А ты знаешь, кто такой Дип? …

– Простите, доктор Ламберти, я, кажется, заставил вас ждать. Голос подошедшего прозвучал официально и устало, точно у вдруг обессилевшего императора; брюки (из такого сгорбленного положения можно увидеть только ноги) выбраны явно не по возрасту: уж слишком обтягивают, хотя человек далеко не молод,…

— Догадываюсь, что вам ровным счетом наплевать на то, что я стою здесь и быстрехонько схожу с ума, — обратился я к Мэрфи. — Полник не обладает телепатией, труп не общался с ним, так откуда, черт возьми, он знает, как звали мертвеца? Судя по всему, Мэрфи искренне забавлялся: — Меня поражает, что такой…

– Нет еще. – Ладно. Давайте сходим и пороемся вместе. Мы застали Кунсов в их номере отеля. Мистер Кунс оказался маленьким пухлым человечком, с гладко выбритым лицом без всякого выражения и учтивыми манерами типичного домашнего слуги. Его супруга была высокой и жилистой женщиной, возможно лет на…

– Угу. Бывший плавательный клуб с самым лучшим пляжем и самыми лучшими женскими ножками в Голливуде переделали в игорный дом. Она забавлялась там рулеткой? – Если бы в нашем округе существовали игорные заведения, – ответил Макги, – то я бы ответил, что девчонка там играла в рулетку. Поговаривают, что…

На вывеске, шедшей вдоль всего фасада здания вокзала, была написана причина, по которой Ричер сюда приехал: «Материнский Приют» [1] . Он увидел городок на карте и подумал, что это отличное название для железнодорожной станции. Видимо, пути проложили по древней тропе для фургонов, где давным-давно произошло…