Криминальные детективы

Аркадий поправил узел галстука и без стука открыл дверь – Котофеич любил играть в демократию и на собраниях назвал свой коллектив «сплоченной семьей», что вызывало у сидевших в последних рядах иронические улыбки. – Присядь, – начальник неторопливо открыл сейф, достав из него тонкую папку. – Поедешь…

Тимур помог мне обуться, а потом подхватил на руки и понес из кабинета, прижимая к себе и пряча лицо в моих волосах, охрана шла следом, один из парней нес мою шубу, второй – сумку, оба старательно отводили взгляды. А я, обхватив Тимура за шею, вдруг сказала: – Знаешь, я счастлива. – Он вскинул голову…

Легко взбежав на второй этаж, мимо стеклянного аквариума, в котором бдели вооруженные стражи, Вудсток прошел в свой кабинет. Здесь, в довольно тесной комнате с высоким потолком, но без окон, царила строгая рациональность. За спиной владельца кабинета, справа от стола, — национальный флаг США. На…

Здесь ничего не переменилось: слева хмурился академик Лапченко с орденом на лацкане, так носили до войны, справа — председатель Укоопинсоюза Сивоконев — брыластый, значительный, со значком «За отличную работу в комсомоле», а между ними — папа в военной форме и мама в легком, воздушном платье, которого…

Эту работу мне хочется посвятить Кириллу Юрьевичу Лаврову, с которым в процессе съемок «Бандитского Петербурга» у нас сложились очень теплые, очень человеческие отношения. К слову, Лавров совершенно не стыдился своего участия в этом фильме, тогда как существует отдельная категория актеров, что нынче…

– Да, мистер Обрайн. – Итак, у меня первый вопрос: каким образом ты оказался в банке «Империал»? – У меня счет в этом банке. – Все верно, – охотно согласился Анри Обрайн. – На твоем счету три тысячи двести пятьдесят долларов. Твоя фамилия не Ротшильд и не Рокфеллер, братец, твои возможности куда…

Уже рассуждения незнакомца позабавили меня, но показывать этого не следовало, чтобы не сердить и не раздражать его, человека определенно самолюбивого и даже, может быть, заносчивого, и я позволил себе лишь следующее замечание: — А не претенциозно ли оно несколько, это ваше новое название? Что будет,…

Хватит, наслушался дерьма. – Вот что, приятель, – то, как Джон сказал это, было весьма недвусмысленно: не нужен мне, к чертям, ни ты, ни твоя дебильная бредятина. – Я просто хочу убраться отсюда. Займись наконец моим радиатором. Он перегрелся, и, кажется, полетел патрубок. Лицо Даррелла…

     Потом смотрели на мертвую лошадь. Сопливый витязь дал пояснения:      - Он шейные позвонки сломал.      - Тебе сколько лет? - перебил его директор.      - Семнадцать. Если б я ему меж ног упал, хана бы мне была.      - А мне - тюрьма, - дополнил возможную веселую картину директор.      -…

Антон на кровати расправил улыбку на лице и… застыл. Глаза под толстыми линзами очков остекленели. Кровь из носа по инерции ещё текла некоторое время, но напор медленно иссякал. Я перестал дышать. Дыхание перехватило. Сидел, не отрывая взгляда от холодных, спокойных глаз брата. Хотелось одного — уйти…

Он должен был связать Риту, затащить в лес и там оставить, но ему почему-то не хотелось расстаться с этой фифой. Слишком уж хорошо от нее пахло, и тело у нее такое упругое. – Вместе со мной? – весело спросила она. – А ты хочешь со мной прокатиться? – Ну, делать нечего… Он расстегнул одну верхнюю…

Начальник Ленинского РОМа обращался к рабочим — жителям и хозяевам района. — У милиции, — сказал он, — хватит, конечно, сил бороться с преступниками и хулиганами, тем более не так уж их много осталось. Но долг хозяина самому навести в своем доме полный порядок, вышвырнуть мусор вон. — Обижает иной…

– И что, ты хочешь развестись со мной ?! – Видишь ли… Дженнифер американка. Мы хотим купить дом в Калифорнии и наслаждаться там покоем и нашей любовью. Для этого мы должны пожениться, и без развода с тобой не обойтись. Не беспокойся, тебе ничего не придется делать, я сам все оформлю! И, запеленговав…

– Так вот, он всегда специально ложится поперек коврика, чтобы я его пропылесосил. Александра посмотрела на юношу внимательнее. Он со всей очевидностью любил свою собаку, а ей нравились люди, которые любят зверей и детей. …Когда псина решила умыть детские мордахи огромным своим языком – отчего малыши…

Мои родители живут в Екатеринбурге. Весь месяц после аварии, пока я лежала в реанимации, они неотступно находились рядом. Затем меня перевели в клинику, в другой город (кстати, какой, я до сих пор не знаю), и родители вместе с Андрюшей сопровождали меня. Потом папа вернулся в Екатеринбург, чтобы продлить…

— Еще что-нибудь есть? — Пока только то, что девочку свою он посещал регулярно, в десять часов два раза в неделю. — Педант. Откуда такие сведения? — Любовница поделилась. — Плачет? — Спокойна, как сытый удав. Легкое сожаление, бережное отношение к косметике, бараньи глаза. А может, просто не осознала…

Я подождал еще немного и позвонил в полицию. Некоторое время меня там никто не хотел слушать, пока я не сообщил, что в галерее валяется труп. Парень на другом конце провода мгновенно заинтересовался, сказал, чтобы я никуда не уходил и что машина скоро приедет. Я спустился и повесил на дверь табличку…

– Парижские моды, – прокомментировал раешник, – не для работы на огороде! Новая картинка изображала двух парижских дам в огромных шляпах с пышными перьями, закрывающими лица. Чуть вдалеке стоял пузатый господин с окладистой бородой и, заложив руки за спину и покуривая сигару, наблюдал за дамами. Он…

Только не для Маликова. Он быстро сделал эту «общественную работу» своим основным делом и считался в институте незаменимым организатором. Через несколько лет его бы назвали талантливым менеджером, но в семидесятые это слово было еще не в ходу. А что до цензуры — какая может быть цензура для комсомольских…

Мужчины уехали. Сын Наташи, Витя-младший, на праздники отправился с няней в Севастополь, к бабушке и родственникам в доме со шпилем. Тамара Ивановна Навицкая, мать Наташи, давно предлагала отправить внука к ней на праздники. Оставшись в опустевших восьмикомнатных квартирах, Наташа и Белла решили…