Классические детективы

– Ладно, старина. Тысяча благодарностей. До скорого. Гэррета Эндерсона забавляло, что он стал членом клуба «Феспис» и приспособился к той иронической комедии, какой стала его жизнь. Ученый-историк, Гэррет писал популярные биографии политических и литературных знаменитостей викторианской эпохи.…

Гарт не мог хорошенько разглядеть подошедшего: разве заметил, что человек этот коренастый, толстощекий, в котелке с круто загнутыми полями и с огромными золотыми часами на цепочке. Вид у него был таинственный. Он запыхался, словно бежал. – Вы ведь доктор Гарт, не так ли? Позвольте спросить, сэр, не…

Первые несколько дней, каждый раз зайдя в ванную комнату, он отдирал кусочек пластыря, удерживающего на месте повязку, и проверял, нет ли признаков заражения, хотя не имел никакого представления о том, как это должно выглядеть. Все, что он видел, – это темного цвета ранка в три сантиметра, а вокруг –…

— Ну ладно! Виски так виски! Он закурил и посмотрел на Тони, не находя нужным поздороваться с ним. К чему это, когда и так видишься потом целый день? Затем бросил взгляд в окно, на яхту, видневшуюся в конце мола. — Блини выходил? — Не видал. Владимир вошел в кухню, где Полит ставил на огонь картошку,…

Он терпеть не мог существующих в обществе формальных приличий. Однажды на вопрос, в каком обществе он чувствует себя лучше всего, он ответил весьма нелюбезно: — В обществе собак. Я ожидал его на молу, когда он отправился почтить миледи. Возвратясь ко мне, он сказал с горькой усмешкой: — Что я вам…

И рассказе «Приключение Дешевой Квартиры» переводчик, решив, что была допущена опечатка, вместо слова «япошка» (jap — сокращ. от japane e) перевел и вписал фамилию инспектора — «Джэпп» (Japp), который не раз действует вместе с Пуаро. Получилась такая путаница, что, пожалуй, даже Пуаро в ней бы не разобрался.…

Мы замолчали. Я ел яичницу. Каролина слегка морщила свой длинный нос, кончик его задергался: так бывает у нее всегда, если что–нибудь взволнует или заинтересует ее. – Ну? – не выдержала она. – Скверно. Меня поздно позвали. Вероятно, она умерла во сне. – Знаю, – снова сказала…

— А почему «цыганское»? — спросил я. И снова его взгляд метнулся в сторону. — Да все те же россказни, — уклонился он от прямого ответа. — Говорят, когда-то это место принадлежало цыганам, а потом их выгнали, и они предали землю проклятию. Я невольно расхохотался. — Чего тут смешного? — рассердился…

Несколько человек стояли на платформе, наблюдая за приближением поезда, — один мужчина приготовился поймать мешок с почтой, который сбрасывали с поезда на платформу, другим хотелось увидеть мелькавших в окнах пассажиров — кое-кто из них уже приступил к раннему завтраку, — чтобы хоть на миг пережить ощущение…

— А что там внутри? — поинтересовалась Делла Стрит. — Давай посмотрим, — предложил Мейсон. Он открыл перочинный ножик, перерезал бечевку и развернул бумагу. — Ну-ка, ну-ка! Похоже, нам досталась английская грамматика, словарь, пара пособий по стенографии, несколько дневников и альбом с фотографиями.…

— Да, милорд. В газете опубликован полный отчет о ходе следствия, милорд. — Хорошо. А кто, кстати, ведет дело? — Мистер Паркер, милорд. — Паркер? Это хорошо. Старина Паркер — это отлично! Интересно, как ему удалось добиться этого? Как выглядят дела на твой взгляд, Бантер? — Позволю себе заметить,…

— Не знаю. По-моему, мы все те же. А впрочем, когда дойдет до дела… Но все-таки очень хочется чем-то заняться. Ужасно, когда все время только думаешь и думаешь. В квартиру позвонили. Таппенс открыла дверь и увидела на пороге широкоплечего мужчину с пышными светлыми усами на румяном жизнерадостном лице.…

Поступил он через двенадцать. Прошло еще четверть часа, прежде чем Рикард понял, что его чемодана нет. Новое ожидание в новой очереди, чтобы заявить о пропаже в сервисном окне «Люфтганзы». Оставив багажную квитанцию, свой адрес и максимально подробное описание чемодана, Рикард вышел в зал прибытия…

– Нет уж, идем пешком. И не снимай перчаток. Ты что, забыла? Никаких отпечатков. – Прости, и правда забыла. Для меня это первая попытка взлома, – нервно хихикнув, Сима зашагала к лестнице. – Какой еще взлом? У тебя есть ключ от квартиры. Вдобавок ты за нее платила. – Всего половину. – Это Трей…

— Господи, нет, конечно! — заявил Дональд. Собеседник погрустнел: — Сейчас это уже не важно. — Он глянул в окно, выходившее на Уайтхолл. — Война окончилась год и три месяца назад. Ты больше не служишь ни в армии, ни в МИ-5, ни где-то еще. Но ты хоть понимаешь, что совсем недавно подобная похвала значила…

— Мистер Селби, рад познакомиться с вами. Селби пожал ему руку, пригласил присесть и подвинул коробку с сигарами. — Я собираюсь обосноваться в вашем графстве. Думаю, мы сохраним с вами добрые отношения. — Надеюсь, — сказал Селби. — Я купил дом в Оранж-Хейтс. — Слышал об этом. Карр держал сигару…

– Вам что-нибудь заказать, сеньор? Он моргнул, не уверен, что он вообще меня расслышал. Затем начал озираться в поисках поддержки. Он привык слышать лишь громогласное одобрительное «olй» [4] толпы по любому поводу, стоит ему просто высморкаться на арене, но на этот раз не сработало. Все молчали…

Стоя у окна и бессмысленно пялясь на туман, Александр Иден с грустью и радостью вспоминал тот давний незабываемый вечер на Гавайях, вечер, полный очарования и запаха экзотических цветов. В ушах вновь звучал веселый, беззаботный смех, звуки музыки, далекий шум океанского прибоя. И, как в тумане, виделись…

– Значит, я был прав. – В этом отношении – да. – Но ведь это все? – Нет, нет, дорогой мой Уотсон, не все, далеко не все. Так, например, я бы сказал, что подобное подношение врач скорее всего может получить от какой-нибудь лечебницы, а не от охотничьего клуба, а когда перед лечебницей стоят буквы…

Наконец входная дверь закрылась, а отворилась ведущая в магазин застекленная, и в мастерскую вошла измученная мадам Кутанс. — Это Папен, — пояснила она, подтверждая предположение Давана. Мадам Кутанс было под сорок, ее муж умер совсем молодым. Она была этакой пышкой, и с ее кукольного личика…