Классическая проза

Но странно: завладев его вниманием, она, похоже, ничего не могла ему сказать. Эту решительную женщину словно охватила непонятная апатия. Вынужденный заговорить первым, доктор заурядным образом спросил, чем может ей помочь. Звук его голоса, казалось, пробудил ее. По-прежнему не моргая от света, она…

Я хочу предупредить читателя, что моя книга не будет отличаться стройностью и последовательностью изложения. Я задался целью проследить траекторию своего (а также и дядиного) полета по небосклону нашего общества, и, поскольку это мой первый роман (и почти наверняка последний), я намерен включить в него…

До тех пор, пока сердце девушки еще открыто наставлениям, оно подобно челну на гладкой поверхности озера, который плывет туда, куда направляет его весло; но как только поднимается ветер и волны начинают раскачивать утлое суденышко, оно уже не слушается гребца, и его несет потоками ветра и воды. Податливая…

Вывод Грина пессимистичен — любой протест, любая борьба кажутся ему в те годы бессмысленными, даже губительными. В романе как бы два полюса: процветающий шведский предприниматель Крог и нищий журналист англичанин Минти. Надо сказать, что Грин одним из первых в XX веке попытался создать психологически…

И – мешень из мыслей. 2 Ну, ну, – и закута ж! Муругие стены с придухою, плесенный запах; какая-то ларина, прель; не постель – просто козлы; на них – растряпья промесилища грязная; стульчик порожний (зачем-то сушился подштанник на нем); на полу и расплюй, и мокрель; на постели лежал заварызганный…

Едва завидев принцессу, он устремился к ней с резвостью молодого арабского жеребца, спешащего через широкие долины и потоки древней Саны [6] навстречу пылкой кобылице, которая правит его сердцем и заставляет навострять уши. Старушка силилась его удержать; змей старался испугать своим шипением; пес…

Каждый явно желал узнать судьбу и жизнь другого; разумный пришелец быстро понял, что отсутствие общего языка будет туг главной помехой. Речь – плод размышления; кто не мыслит, тот не разговаривает. «Говори же, – сказал философ, – чтобы я узнал, кто ты». В беседе душа благородно открывается другому, заполняя…

Тьяден схватил его за грудь: — И колбасу тоже? Повар опять кивнул своей багровой, как помидор, головой. У Тьядена отвисла челюсть: — И табак? — Ну да, все. Тьяден обернулся к нам, лицо его сияло: — Черт побери, вот это повезло! Ведь теперь все достанется нам! Это будет — обождите! — так и…

Овсянка чистит клювик, царапая крест. Темнеет настолько, что все теряется меж белых стволов, смешиваясь в зеленом полумраке, и уже трудно прочесть надпись на кресте. Только крупно вырубленное имя покойного – РОМАН – различимо на большой перекладине, да и оно скоро пропадает в усиливающемся сумраке. …

— Да вон Ганс! Чуть иголку из пальцев не вышиб, зараза! — Иголку у него вышиб! Все баловство! Ты что, сосунок? Объяснить тебе, что к чему? С минуту Желтых зло и неподвижно смотрит сверху вниз на Лешку. Однако тишина больше не нарушается, и старший сержант, успокаиваясь, начинает отряхивать с головы…

Антипа опустил голову, затем испуганно воскликнул: — Стереги его! Стереги! И никого к нему не пускай! Запри накрепко затворы! Прикрой яму! Пусть никто даже не подозревает, что он жив! Маннэи и до приказаний тетрарха уже их исполнял: ведь Иоканан был иудей, а он питал ненависть к иудеям, как все самаритяне…

Дядя был видный чиновник либерального тогда акцизного ведомства. В этом ведомстве терпелась значительная доля свободомыслия, которое, по тогдашним взглядам, гарантировало от традиционного взяточничества. И действительно, дядя отличался в губернской среде значительной свободой взглядов и строгой честностью.…

— Почему, дедушка? — спросила девочка. — Как же почему? Я велел четверг, а ты принесла пятницу. Четверг же вишневый с заостренным янтарем! Как не стыдно! О-о-о! Здорово! — Да, да, вам, дедушка, кажется, что здорово, а я вечно боюсь, как бы чего худого не случилось… Такой толстый, а так кувыркаетесь!…

Это не особо значительное дело в небольшом городке южной части Иллинойса забылось бы еще скорей, если бы не загадочные обстоятельства побега осужденного. Сам он в пальцем не шевельнул. Освобождение пришло извне. Шесть человек в форме железнодорожников, с лицами, вычерненными жженой пробкой, проникли…

Айк на ощупь движется вдоль холодной металлической переборки трейлера, обходит спящую собаку и наконец находит свой фонарик. Он снимает его со стены и засовывает за эластичный ремень своего термообогревателя. Он делает глубокий вдох и резко распахивает дверь трейлера. Револьвер он держит наготове в правой…

«Душа капитализма», «Единственный мужчина в Америке» — так назвали писательницу американцы. А как назовем ее мы, ее соотечественники? Время покажет. Несомненно одно — ее книги станут любимыми для миллионов граждан России. От имени всех участников проекта по первому изданию собрания сочинений Эйн…

— О мой крокодиль, о мейн аллерлибстер Карльхен! Муттер, муттер, муттер! [2] На этот крик отворилась задняя дверь и показалась муттер, в чепце, румяная, пожилая, но растрепанная, и с визгом бросилась к своему немцу. Тут-то начался содом: Елена Ивановна выкрикивала, как исступленная, одно только…

быстрое уничтожение противника по всей линии фронта с целью возместить недостаточную глубину прорыва». (ВД, 1944, т. IV, кн. 1, раздел 4, Франкфурт-на-Майне, 1961.) Брэдли, или Восемь километров «Некоторое время в районе между Триром и Моншау на фронте протяженностью около 120 км мы…

3 Так была велика уверенность Ицхака в своей правоте, что даже городские шутники все поднимающие на смех, не смеялись над ним. Задумался отец: быть может, Всевышний посылает Ицхака, чтобы он стал нашим кормильцем и подготовил нам убежище? Но как только стал он размышлять об отъезде, принялся вздыхать,…

Я отдаю себе отчет в том, что настоящее предисловие, да и все последующие, исполнено самомнения. Надеюсь, самомнение не выходит за рамки приличий. Непросто говорить о себе без того, чтоб не выйти за рамки; отдельным читателям может показаться, будто в предисловиях я приписываю себе значение, какого никогда…