Классическая проза

Однако, хотя главной темой "Саги о Форсайтах" являются набеги Красоты и посягательства Свободы на мир собственников, автор ее не может отвести от себя обвинение в том, что он в некотором роде забальзамировал класс крупной буржуазии. Как в древнем Египте мумии окружали предметами, необходимыми умершим…

Я снова взглянул на него, и теперь я подтвердил бы под присягой, что он принадлежит к семье Векфильдского священника. Был ли он самим священником, Мозесом, мистером Берчиллом, сквайром или конгломератом из всех четырех [17] , я не знал; но меня подмывало схватить его за горло и бросить ему обвинение,…

И вот мы в пути, трясет отчаянно. Стоит мороз, сильный мороз. Мы довольны. Прибываем на место к пяти часам. Фермер, дядюшка Пико, ждет нас у порога. Он тоже здоровяк, не высокий, но плотный, коренастый, сильный, как дог, и хитрый, как лиса; он всегда улыбается, всегда доволен и великий мастер из всего…

Она часто являлась мне во сне. Ты знаешь, что это за наваждение. Я не видел ее целый год. Но как-то вечером, при заходе солнца, приблизительно в мае, я шел по Елисейским Полям и узнал впереди ее фигуру. На огненной завесе неба вырисовывалась арка Звезды. Воздух был наполнен золотистой пылью, подернут…

Затем — операция, сознание новой и трудной жизни, тысячи мелких приспособлений, неизвестных до этого, сны о ногах, попытки неумелых движений, наука двигаться заново, с иным представлением о себе; согретое годами отчаяние и темное безразличие. Между тем я замечал, что, по впечатлительности или особой…

Каково же это смутное чувство, лишающее ум необходимых для жизни грез? Мир, который поддается объяснению, пусть самому дурному, - этот мир нам знаком. По если вселенная внезапно лишается как иллюзий, так и познаний, человек становится в ней посторонним. Человек изгнан навек, ибо лишен и памяти об утраченном…

О'Хара сдержал слово, и Киту волей-неволей пришлось отправиться к врачу. После длительного осмотра врач вынес такой приговор: — Совершенно здоровые глаза! Исключительное зрение, замечательное. Таких глаз одна пара на миллион людей. — Не говорите этого О'Хара! — взмолился Кит. — И пропишите мне,…

М.Твен своими историческими романами приносил в жертву сатире не историю как таковую, а определенное ее понимание, толкование. Так, писателю претило всякое упоение стариной, сентиментальное умиление ею, близорукое увлечение пышными одеждами, скрывавшими насилие и обман. В записных книжках М.Твена отмечалось,…

– Живее, господа, живее… Мешок за мешком почта исчезает в чреве машины. Быстрая проверка: – Буэнос-Айрес… Натал… Дакар… Касабланка… Дакар… Тридцать девять мешков. Точно? – Точно. Пилот одевается. Свитер, шарф, кожаный комбинезон, меховые сапоги. Сонное тело еле ворочается. Его подгоняют: «Давай!…

– А Крафта куда? – Крафт уходит. Не ладил он последнее время с нашими директорами. Рутинер был этот старик немец. Рутинер и упрям. И обленился под конец. Опочил на лаврах… Да ему что? У него двести тысяч состояния… Он да старуха жена… Уедут в свой Мекленбург и будут благоденствовать. Черенин, веселый…

В субботу обычно поселок пустеет. Сплавщики сменяют высокие резиновые сапоги на яловые, переезжают в лодках на другой берег и по глухим лесным тропинкам идут в свои деревни. Все они из ближайших деревень — Куренево, Закутное, Яремное. Вечером в воскресенье они возвращаются — попарившиеся в банях, обласканные…

– Мишель, mon bon ami, [6] пожалейте ее. – Она, как всегда говоря с деверем, сбивалась на «вы». – Ведь она человек. – Я никогда не сомневался в этом, – с неприятной улыбкой отвечал Михаил Иванович. – Она дочь. – Была. Да. Но, милая Алин, к чему эти разговоры? – Мишель, милый, повидайте ее. Я хотела…

А то велишь заложить беговые дрожки и поедешь в лес на рябчиков. Весело пробираться по узкой дорожке, между двумя стенами высокой ржи. Колосья тихо бьют вас по лицу, васильки цепляются за ноги, перепела кричат кругом, лошадь бежит ленивой рысью. Вот и лес. Тень и тишина. Статные осины высоко лепечут…

Что, впрочем, не меняет того факта, что Пнин ехал не в том поезде. Как объяснить это печальное происшествие? Пнин, это надо подчеркнуть особо, был все что угодно, но только не тип добродушной немецкой пошлости прошлого столетья, der zer treute Profe or [2] . Напротив, он был, может быть, слишком…

Тель-авивские женщины редко носят шляпы и уж почти никогда — вечером, но на Доше была сдвинутая на один глаз широкополая соломенная шляпа с лиловой тесьмой. Хотя волосы ее были выкрашены в каштановый цвет, в них местами пробивались следы былых оттенков. Там и сям проскальзывала даже голубизна. И все…

И страшный холод. Два камина горят, а точно на улице. – Ты расскажи все по порядку. С самого начала, как только пришли. – Как только пришли, нас с Леликом сразу засадили за огромную старинную книгу о Париже. Потом начались звонки и стали прибывать разные прежние ученицы в меховых шубах, от семнадцати…

Тополь, высокий, покрытый инеем, показался в синеватой мгле, как великан, одетый в саван. Он поглядел на меня сурово и уныло, точно, подобно мне, понимал свое одиночество. Я долго глядел на него. «Молодость моя погибла ни за грош, как ненужный окурок, – продолжал я думать. – Родители мои умерли, когда…

Любовник и мудрец, дотягивая дни, Равно влюбляются, в томленьях неизбежных, В сокровище семьи — в котов, больших и нежных. Что домоседствуют и зябнут, как они. А те, познанию друзья и сладострастью, Полночной тишиной и жутью дорожат; Их погребальными б избрал конями Ад, Когда б надменность их…

Он простонал: — Вы же сами приказали мне собственноручно убить зверя. Она сказала серьезно: — Да, я рассчитываю на это. Вы должны убить его на моих глазах. Тогда, передернувшись в седле, он пришпорил лошадь, которая рванулась вперед, и, теряя терпение, воскликнул: — Но, черт возьми! Ведь этого не…

Бабушка так и подскочила. — И чего вам только, нынешним девушкам, не внушают! Берта робко возразила: — Но ведь брак — это нечто священное, бабушка. Сердце старушки, сердце женщины, рожденной в великий галантный век [2] , дрогнуло. — Священна любовь, — ответила она. — Поверь мне, детка, поверь…