Классическая проза

– Видишь? – сказал он дрожащим шепотом Недорезанному. – Что? – спросил тот с беспечностью пьяного. – Солдаты… Вон и казаки… – Ну так что? – Душу отнимут, товарищ… Плейтуем – бежим! – Ишь что выдумал! Мимо них с гиком и свистом, с факелами в руках пробежало человек сорок. Они ворвались в управление…

II Хотя каменоломен в Каменном несколько, но роются сельчане только в одной, «Золотом дне», где камень гуще, звонче, без предательских жилок и похож на только что промытое золото. «Золотое дно» имеет до тысячи мелких и больших галерей в две, три и пять верст, частью заваленных осевшими потолками,…

Ольга судорожно передохнула, кровь, словно горячее пламя, бросилось ей в лицо, из груди вырвалось громкое мучительное рыдание, и она заплакала горячими, горькими слезами, и слёзы заливали ей руки и горячими быстрыми каплями падали на колени. Со свечей капал тающий воск, и пастор раскачивался из стороны…

Они стали врагами, только когда получили оружие. Это заставило меня задуматься, хотя я знал, что моя логика небезупречна. Но мне мерещилось, что именно оружие навязало нам войну. В мире стало столько оружия, что оно одержало верх над людьми и превратило их во врагов… И много позднее во Фландрии, я…

Но чем дальше мы шли, тем меньше говорили, а потом и совсем замолчали. Сумрачная ночь лежала над заводями, над черными стогами, над зарослями. Молчание этой ночи передалось и нам. По правую руку потянулось заросшее озеро. Вода в нем тускло отсвечивала. Зуеву было трудно идти из-за его хромоты. Мы сели…

Свет в лавку проникал через два маленьких окошка и открытую дверь, и тому, кто входил туда с улицы, залитой ярким южным солнцем, сперва трудно было что-нибудь разглядеть. Лавка была так завалена товаром, что напоминала пещеру, где хранится награбленное добро. Ударившись головой о свисающую откуда-то…

– Да ты б и стерлядей наловил нам руками, – говорил дьячок. – Эх, Данило, тебя пороть надо! – А что, если, тятька, я поймаю? что тогда? Тогда ты, тятька, для удища крюк подари да два гроша. – А если не поймаешь? – Тогда, тятька, вихры натряси! – А зачем тебе два гроша? упрямства; потому что это…

– Но вам неизвестно, там ли живет человек, подписавший чек? – В таком-то доме? – возразил мистер Энфилд. – К тому же я прочел на чеке его адрес – какая-то площадь. – И вы не наводили справок… о доме с дверью? – осведомился мистер Аттерсон. – Нет. На мой взгляд, это было бы непорядочным. Я терпеть…

– Скажите «букет», сестра Джемайма, так будет благороднее. – Ну, хорошо, букет, и очень большой, чуть ли не с веник. Я положила в сундук Эмилии две бутылки гвоздичной воды для миссис Седли и рецепт приготовления. – Надеюсь, мисс Джемайма, вы приготовили счет мисс Седли? Ах, вот он! Очень хорошо!…

– Вон тот английский принц, что стоит у окна; госпожа Саморис его обожает. Но это обожание никогда не длится больше месяца или шести недель. Впрочем, как видите, персонал друзей многочислен; все званы, и… почти все избраны. Обходится это несколько дорого, по… – Кому она обязана фамилией Саморис? – Тому…

Патиссо, расстроенный и тоже успевший проголодаться, наотрез отказался двинуться с места. Она ушла одна, пообещав вернуться к десерту, а он молча и одиноко принялся за еду, не зная, как склонить эту строптивую натуру к осуществлению своей мечты. Так как она не приходила, он пошел ее искать. Оказалось,…

– Не знаете, куда девался французский полк, двадцать третий, пехотный? Сынок мой там служит. – Не знать, совсем не знать, – отвечали они. И, понимая ее тоску и тревогу – ведь у них дома тоже остались матери, – они всячески ухаживали за ней. Впрочем, и сама она благоволила к своим четырем врагам, ибо…

Это он порол за грехи, "содеянные на виду у всех". Но он порол еще и за грехи, "содеянные втайне"; так, например, он порол всех каждую пятницу, в канун праздников и перед каникулами и пояснял это так: "Если вы этих розог еще не заслужили, то, с божьей помощью, заслужите в будущем".…

Иногда он засыпал, и в его снах ощущалось движение поезда. Ослепляющее белое солнце полудня превратилось в желтое, предвечернее, и собиралось стать красным. Вагон тоже не был таким, как на вокзале Конститусьон, когда отходил от перрона: долина и время, пройдя сквозь вагон, преобразили его. Рядом с поездом…

— Чёррт… — проворчал Гагин с досадой. — Ну, рассуди своим бабьим, микроскопическим мозгом, зачем я туда пойду? — Базиль, я падаю в обморок! Гагин плюнул, надел туфли, еще раз плюнул и отправился в кухню. Было темно, как в закупоренной бочке, и товарищу прокурора пришлось пробираться ощупью. По дороге…

И вот она отправилась к нотариусу и рассказала о своем деле. Он посоветовал ей согласиться на предложение Шико, но требовать пятьдесят экю по сто су вместо тридцати, потому что ферма стоила по крайней мере шестьдесят тысяч франков. — Если вы проживете еще лет пятнадцать, — сказал нотариус, — он и тогда…

Едва завидев ее, он посылал ей сквозь шум прибоя и ветра первое ругательство, да с такой силой, что на берегу все начинали хохотать, хотя и жалели женщину. Затем, когда судно подходило к пристани, Патен, выгружая рыбу, в то же время «выбрасывал за борт балласт вежливости», по его выражению, и вокруг…

Тогда Куршуд-бек спросил его: «А как тебя зовут, путник? – „Шинды-Гёрурсез [скоро узнаете]“. – „Что это за имя, – воскликнул тот со смехом. – Я в первый раз такое слышу!“ – „Когда мать моя была мною беременна и мучилась родами, то многие соседи приходили к дверям спрашивать, сына или дочь бог ей дал:…

– Генри, ты не в себе. – С чего ты взяла? – Ты знаешь, как у тебя туго с деньгами. Ты не можешь раскошеливаться на званые приемы. – Один американец, даже если он толстый, это еще не званый прием. Что до «не могу раскошеливаться», именно это я собираюсь сделать. Скажу тебе кое-что, Джейн. Если Стикни…

— О!.. Как вы можете произносить такие слова? — Такие слова… Но ведь вы сами смеялись до упаду, когда госпожа де Жер сказала, что господин де Серви похож на рогоносца, потерявшего свои рога. — То, что может показаться забавным в устах госпожи де Жер, режет слух, когда это говорите вы. — Вовсе нет.…