Классическая литература

Гофредо, граф Скуиллаче, о котором почти ничего не известно. И наконец, последний, о котором не известно совершенно ничего. Самым знаменитым из троих братьев был Чезаре Борджа; он все подготовил к тому, чтобы стать после смерти отца королем Италии, и меры были приняты им такие, что не оставалось…

Вход в театр венчали два сфинкса. Один из них опирался лапой на маску и символизировал комедию, другой, с кинжалом, – трагедию. Обоих украшали пышные шевелюры, чудесно сочетавшиеся с их египетским стилем. Впрочем, вся площадь, дома с резьбой, подстриженные деревья, зубчатые стены носили отпечаток того…

69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 Черный тюльпан Бытовые особенности…

На рассвете, опустив плавник, отложив снулую книгу, он вдруг набросился на себя -- почему, дескать, поддался скуке отчаяния, почему не попробовал полностью разговориться, а там и подружиться с этой вязальщицей, шоколадницей, полугувернанткой, -- и он вообразил жовиального господина (пока что лишь внутренними…

Предисловие « Лолита. Исповедь Светлокожего Вдовца »: таково было двойное название [1] , под которым автор настоящей заметки получил странный текст, возглавляемый ею. Сам «Гумберт Гумберт» [2] умер в тюрьме, от закупорки сердечной аорты, 16-го ноября 1952 г., за несколько дней до…

– В чем же, собственно говоря, символ? – хмуро спросил Ганин. – Да вот, в остановке, в неподвижности, в темноте этой. И в ожиданье. Сегодня за обедом этот, – как его… старый писатель… да, Подтягин… – спорил со мной о смысле нашей эмигрантской жизни, нашего великого ожиданья. Вы сегодня тут не обедали,…

-- Ну, где же, значит, мы остановились? -- и, найдя место, продолжал чтение. Но мне было как-то беспокойно. Механически читая вслух, я все рассуждал про себя, кто этот гость. Приезжий из России, быть может? Я смутно перебрал знакомые лица, знакомые голоса, -- их было, увы, немного, -- остановился почему-то…

Рядом с ним виднелась наклоненная фигура священника в рясе из бязи [1] и в епитрахили. Склонился священник над умирающим; колеблющийся свет падал на лежавшего на лавке, отходящего в вечность, бросая тени по желтому морщинистому лицу. Он был старец; седая борода закрывала грудь. Лежал он на лавке,…

– О чем ты говоришь! – запротестовал Жером. – Яичница была просто потрясающая. В Париже, дружочек, такую с руками бы оторвали! – Ты не преувеличиваешь? – спросил Шарль не без иронии. – Со снабжением, я думаю, все наладится, – добавил он. – Немцы, они, знаешь, чертовски организованный народ. – Ты…

Но они… Зачем эти супы? Разве не вкуснее чистая вода? Зачем эти горошки, морковки, сельдерейки и прочие гадости, которыми они портят жаркое? Зачем вообще варить и жарить? Я недавно попробовал кусочек сырого мяса (упал на кухне на пол – я имел полное право его съесть!)… Уверяю вас, оно было гораздо…

Жоржик задумался. – Верблюда подари. Ма-аленького! – Хе-хе! Верблюда… Чудак-мальчик… Где я тебе верблюда возьму? Да и тесно ему, чай, у тебя будет, – все грядки перетопчет… Постой-ка! – сказала старуха. Она приложила руку к уху и посмотрела вверх. – Куда ты, бабушка, смотришь? – спросил Жоржик.…

И вот еще в центре храма находится Плащаница со спящим во гробе Христом — а к храму уже идут люди с праздничной снедью, украшенной наивными бумажными цветами, красными свечами, закутанной в красивые вышитые полотенца. «Праздников праздник и торжество из торжеств…» Воскресение — будет. Но даже те, кто…

Между тем совершенно стемнело. Мари и Фриц сидели, прижавшись друг к другу, и боялись вымолвить слово, им казалось, что будто над ними веют тихие крылья и издалека доносится прекрасная музыка. По стене скользнула яркая полоса света; дети знали, что это младенец Христос отлетел на светлых облаках к другим…

– А ну-ка, Миша, – говорит нижегородец, дёргая медведя цепью, – встань, подымись, с боку на бок перевались, честным господам поклонись и молодкам покажись. Заревел медведь, нехотя поднялся на задние лапы, с ноги на ногу переваливается, направо, налево раскланивается. – А ну-ка, Мишенька,…

Михаил Васильевич Ломоносов (1711–1765) Утреннее размышление о Божием величестве Уже прекрасное светило Простерло блеск свой по земли И Божия дела открыло. Мой дух, с веселием внемли, Чудяся ясным толь лучам, Представь, каков Зиждитель сам!…

Там лес и дол [1] видений полны; Там о заре прихлынут волны На брег песчаный и пустой, И тридцать витязей прекрасных Чредой [2] из вод выходят ясных, И с ними дядька их морской; Там королевич мимоходом Пленяет грозного царя; Там в облаках перед народом Через…

Царь одиннадцать зовёт Чародеек молодых; Было ж всех двенадцать их; Но двенадцатой одной. Хромоногой, старой, злой, Царь на праздник не позвал. Отчего ж так оплошал Наш разумный царь Матвей? Было то обидно ей. Так, но есть причина тут: У царя двенадцать…

«Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем…» «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит…» «Я думал, сердце позабыло…» Жизнь и лира К морю П. А. О. *** Арион «Во глубине сибирских руд…» Друзьям Песни родины «Два чувства дивно близки нам…» Осень Зимняя дорога Зимнее утро «В поле…

Повар, конюх и плотник. А где найти мне такого Служителя не слишком дорогого?» Балда говорит: «Буду служить тебе славно, Усердно и очень исправно, В год за три щелка тебе по лбу, Есть же мне давай вареную полбу». Призадумался поп, Стал себе почесывать лоб. …

«Не так приятна полная луна, восходящая на небе между бесчисленными звёздами, как приятна наша милая Царевна, гуляющая по зелёным лугам с подругами своими; не так прекрасно сияют лучи светлого месяца, посребряя волнистые края седых облаков ночи, как сияют златые власы на плечах её; ходит она, как гордый…