Классическая литература

И, лишь гостей в окно успеет разглядеть, Перчатки, шляпу, плащ торопится надеть; Та, баба ловкая, супругу без опаски Про волокит своих рассказывает сказки, А олух, торжество свое вообразя, Еще жалеет тех, кого жалеть нельзя; Та, чтобы оправдать расход необычайный, Выдумывает вздор про выигрыш…

Бирон Осмелюсь, государь, ответить "нет!" Я клялся лишь делить ученье с вами, Пожертвовав ему тремя годами. Лонгвиль Одно неотделимо от другого. Бирон О, если так, то в шутку дал я слово. В чем цель ученья - мне узнать нельзя ли? Король Знать то, чего мы до сих пор не знали. Бирон…

Его единственное дитя, сударь, завещанное моим попечениям. Я возлагаю на нее большие надежды - это обещает ее воспитание: она унаследовала качества, которые еще увеличивают ее природные дарования, потому что, когда хорошие свойства даются душам испорченным, похвала идет рядом с сожалением и достоинства…

Достойный сих времен благословенных, То надлежит мне сделаться злодеем, Прокляв забавы наших праздных дней. Я сплел силки: умелым толкованьем Снов, вздорных слухов, пьяной болтовни Я ненависть смертельную разжег Меж братом Кларенсом и королем. И если искренен и простодушен Король Эдуард…

Российские литературоведы, и первый среди них А. Н. Веселовский, отдают первенство во времени «Филоколо», который, как достоверно известно, автору долго не удавался и был закончен лишь годы спустя, уже по возвращении во Флоренцию. Веселовский пишет: «[„Филоколо“] сочинялся медленно, „Филострато“ вылился…

Пророчествуют не просто фразы, пророчествуют слова и буквы: начинается «Новая жизнь» с «рубрики», буквально, буквы красной строки красного цвета (корень тот же, что в слове «рубин»), и конечно, это не только торжественный пурпур декламации, но и цвет мученической крови, мученичества сердца ради истинной…

Слышит Нептун между тем, как шумит возмущенное морс 125 Чует, что воля дана непогоде, что вдруг всколыхнулись Воды до самых глубин,- и в тревоге тяжкой, желая Царство свое обозреть, над волнами он голову поднял. Видит: Энея суда по всему разбросаны морю, Волны троянцев гнетут, в пучину рушится небо.…

— полюбил бы его, полюбил бы размеренность его существования. Жизнь в таком городке — словно любовь — умеряет порывы. Хорошо бы поселиться здесь надолго, получить здесь свою долю вечности. Фабьену казалось, что городки, где он останавливался на час, и сады, обнесенные старыми стенами, существуют вечно,…

CCVII CCVIII CCIX CCXI CCXII CCXIII CCXIV CCXV CCXVI CCXVII CCXVIII CCXI Антуан де Сент-Экзюпери Цитадель …Хочу закончить свою книгу. Вот и все. Я меняю себя на нее. Мне кажется, что она вцепилась в меня, как якорь. В вечности меня спросят; «Как ты обошелся…

Письмо 113 Письмо 114 Письмо 115 Письмо 116 Письмо 117 Письмо 118 Письмо 119 Письмо 120 Письмо 121 Письмо 122 Письмо 123 Письмо 124 Письмо 125 Письмо 126 Письмо 127 Письмо 128 Письмо 129 Письмо 130 Письмо 131 Письмо 132 Письмо 133 Письмо 134 Письмо 135 Письмо…

– Послушайте, Мод, – сказал он, – пойдемте-ка со мной и давайте разберемся, что за отвращение испытывает к графу ваша юная героиня. – О, конечно, конечно! – воскликнула Мод. Константин машинально взял ее за руку, и молодая актриса тотчас уподобилась крошечной куколке в нарядном кринолине рядом с человеком-великаном.…

Вот почти все, что я могу припомнить о своей бабушке, кроме того, что я помню лучше всего, – ощущение великой утраты, когда она покинула нас. Я помню то утро, когда диван в углу оказался пустым, и было невозможно представить, когда же кончится этот день. Этого я не забуду никогда. И помню я, как…

Окрестный пейзаж мог бы взволновать художника-романтика: старинное приходское кладбище, низкая церковь с квадратной башней и длинными окнами со сложным переплетом. Желтовато-серый камень поизносился за долгие времена, а местами строение поросло мхом. Покосившиеся надгробия стояли плотными группами тут…

Впрочем, я был только рад «блестящему дару молчания», внезапно поразившему Энди посреди изменившегося ландшафта, так как я желал не только упиваться величием и необычностью всего, что открывалось теперь моему взору, но и понять во всей полноте те глубокие и незнакомые мне прежде мысли и чувства, что…

128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177…

Внезапно врата сна широко распахнулись, и мой пробудившийся слух распознал природу назойливых звуков. Явь всегда прозаична: кто-то стучал и звонил в чью-то наружную дверь. В своих комнатах на Джермин-стрит я уже вполне привык к посторонним звукам, и дела моих соседей, сколь угодно шумные, нимало не…

- Я думал о детской площадке, Кэрол. - Завтра я отведу туда Джима. - Отведешь Джима?! На эту площадку? Все в нем восстало. Воспоминания о площадке были слишком еще живы в памяти. Царапины, ссадины, разбитые носы... Там, как в кабинете зубного врача, даже воздух напоен болью и страхом. А эти ужасные…

— Напиваться не положено, — сказал фюрер. — Где это написано в сценарии? Продюсер толкнул режиссера ногой под столом. — Как думаете, сколько недель нам еще снимать? — спросил продюсер весьма учтиво. — Думаю, мы закончим снимать, — сказал режиссер, большими глотками отпивая пиво, — где-то на смерти…

У каждой мексиканской провинции свои маски. Где-то вам попадаются «конкистадоры», «негры-рабы» и «простой люд». Если вы у побережья – вот вам Конкистадор. Дальше от моря, в глубинке, где джунгли встречаются – маски Негра, а может, Индейца. Что же подвигнуло меня написать книгу о масках? Сами же маски.…

- Просим прощения, ваша светлость. - Мы будем говорить тише, ваша светлость. - Кэйси хлопнул себя по лбу. - Что мы несем! Почему никто не придержал дверь, пока он там стоял? - Он нас ошарашил, вот почему. Он появился неожиданно. Я хочу сказать, мы ведь здесь ничего не делали, верно? - Мы слишком…