Историческая проза

— Мери обнаружила, что любит меня, и захотела будущего. Но кто знает, не носим ли мы уже смерть в себе. — До сих пор никто из беженцев не заболел. — И это странно. Сомнительно, чтобы бежали только незаразившиеся. — А если они потому и бежали, что здоровы? А те, в ком уже гнездится болезнь, лишены…

— Моя вспышка, дорогой Иван Свиридович, — сказал он без всякого перехода, — служит выражением собственного душевного беспорядка и твоей почтенной особы никак не касается. — Понимаю, сударь, — Киприянов наклонил голую, как бильярдный шар, и такую же твердую костяную голову с бахромой сивых волос на…

Жгутов пересек двор и вышел за ворота. Перед ним горбато изогнулся, весь в золотой листве, Рождественский бульвар. Листья кружились в воздухе и пластались на еще зеленую траву, на песчаные дорожки. Совсем не по-городскому пахло сухим нагретым листом, травой, почвой. Паутинка проплыла в воздухе и тишайше…

Член быстро свинтил его с Генсеком, затем вытащил из штанов того другую трубку, подсосал из нее, как шофер, переливающий бензин из канистры в бак, и присоединил к своей системе. Под креслом Генсека находилась резиновая утка, но Член с присущим ему цинизмом, ничуть не стесняясь коллег (близость к академику…

Она относилась к этим вызовам так же терпеливо и спокойно, как и ко всем остальным докучностям жизни: репетициям, спектаклям, шефским концертам, уборке снега вокруг театра, собраниям, подписке на заем. Это ее жизнь, другой нет и не будет. Могло быть еще хуже у деревенской круглой сироты. А тут, откуда…

— Гоните ко граду во всю мочь! В тот же день великий князь Ярослав держал в своем покое совет с великой княгиней Ириной. — Как нам укоротить, матушка Ирина, нрав неуемного дитяти? Даже мальцы не приносят нам столько хлопот. Ноне она Днепр переплывала, а завтра умчит на челне к порогам. — Если бы…

— Нет больше мира, где каждый сам за себя! — рявкнул на них капитан. — Даже если вы не хотите нас знать, куда вы денетесь? Теперь все общее: и политика, и войны, и беженцы. Вот жрите нас теперь с кашей! — Сколько же вас? — раздраженно спросил англичанин. — Человек двести-триста? Я объяснил, что нас…

Лайонел ответил, что уже читали. Отец потребовал произнести несколько фраз на греческом. Лайонел, шепнувший сестре, что лучше порезаться ещё раз, все же произнёс начало какого-то стиха. Отец кивнул, но сказал, что сейчас греки говорят по-другому. Зато Мистера Риббит-Риббита, или Ква-Квака, можно было…

Но всего этого для написания книги было бы недостаточно. Как недостаточным было бы скрупулезное собирание материалов, масса прочитанных книг и проведенных интервью. Надо было оказаться в эмиграции, чтобы получить возможность взглянуть на все со стороны, узнать Америку и сравнить. Вот только тогда происходившее…

Официант принес наш заказ, и я подумала, что настал подходящий момент, чтоб поменять тему разговора. – А как продвигаются твои дела? Когда собираешься сдать свой доклад? Я с удовольствием приду послушать тебя, ведь не каждый день имеется возможность послушать историю o рождении разных аксессуаров и…

Послы осмелились наконец поднять глаза, дабы взглянуть на выражение лица повелителя правоверных. Оно было бесстрастным, тонкие губы, крупный нос и глаза, глядевшие поверх них, — все было жестким и холодным. Мехмед продолжал: — Я удостоверяю, что столица Константина может пребывать в безопасности.…

Тем нужней мой рассказ. Рассказ об исконной, изначальной варяжской Руси, нашей, славянской Атлантиде. Глава I ПОЧЕМУ МЫ ЗНАЕМ О НЕЙ ТАК МАЛО Летописей не сохранилось. Собираем мозаику по кусочкам. Труды дореволюционных ученых. Семьдесят лет молчания. Сей кубок чадам древних…

– Так вот в чем дело, – успокоился я. И незнакомец, всё читая мои мысли, одобрительно-насмешливо кивнул: – Я рад, что вам все стало понятнее. Копать там необычайно трудно. Приходилось платить рабочим бешеные деньги: люди панически боятся этих мест. Я намеревался отрыть древнейшую часть Вавилона.…

Приходили и узнавали: ничего им не будет, надо умирать. Впрочем, Борис велел еще отпускать из казны саваны для мертвых. Он когда венчался на царство, то обещал, хотя никто его не тянул за язык: — В моем царстве, — сказал, — нищих не будет. И, взявшись за грудь своей рубашки, посулил: — Сию…

А тут вдруг поднял Борис Федорович руки и закрыл ими лицо, и меж белыми пальцами струйками побежала кровь, пятная рушник с петухами. — Чтой-то, Борис Федорович? Ты весь в крови, — сказала царица и ужаснулась тому, что сказала. И он ужаснулся: поднял голову и поглядел ей в лицо черными глазами долго…

Однако победа, одержанная Джэксоном, имела большое моральное значение для американцев, которые до этого проигрывали одно сражение за другим. Она же сделала Эндрю Джэксона национальным героем и расчистила ему путь в Белый дом. Ирвинг Стоун заканчивает свое повествование церемонией инаугурации президента…

– Так что вас, Кирилл-строитель, привело к нам? Мне не очень понравилось её обращение ко мне. В той ситуации, в которой я вынужденно оказался, требовалось проявить терпение и выдержку. – Я могу объясниться… Дело в том, что прежде я бывал в этом доме. Точнее – в этом дворе… – Что-то я вас не припомню, –…

То наш незадачливый герой на время (на несколько часов) становится великим полководцем и тут же чудовищно падает с чудовищной социальной высоты. А то вдруг открывается горестная униженность женщины (за которой униженность Человечности), так остро напоминающая мир и проблематику Достоевского. Много чего…

В таком мире и живёт мальчик Жиль, на берегу притока Луары – реки Ньевр. Франция, конец XII века, Средневековье… Вот только наше ли там царит Средневековье? Один человек не может повернуть ход реки, имя которой – Время, но он может создать в её течении рябь и волны, которые столетия спустя отзовутся…

– Даниил, все мелешь языком пустое? Дружинник с насмешливой улыбкой, в которой чувствовалось презрение к этому грубому человеку, не державшему за всю свою жизнь ни одной книги в руках, ответил: – Язык мой, господин, как трость скорописца и уста мои как быстрота речная… Фома хорошо знал,…