Историческая проза

Як і досі, на вустах де Брольї сяяла задоволена усмішка, проте у голосі маршала бриніли нотки занепокоєння: адже вони все-таки перебувають на чужій – окупованій землі… Отже, все можливе. – Не знаю, але… – тільки й мовив де Прованс. Треба зазначити чесно, відповідь була трохи невдалою, як для військового…

– Високий розвиток військової майстерності, з такою любов’ю описаний Сенкевичем, не є ознакою ані високої культури, ані розвиненої громадянської позиції, тим більше, що військова сила була спрямована на досягнення несправедливої мети – позбавити південноруський люд його народності, релігії, особистої…

Таким бачив його гімназичний друзяка одного з моїх дідів Міша Булгаков. «Но это были времена легендарные,  – писав він, – те времена, когда в садах самого прекрасного города нашей Родины жило беспечальное, юное поколение. Тогда-то в сердцах у этого поколения родилась уверенность, что вся жизнь пройдет…

Царь, понятное дело, за самого себя испугался, а князья и бояре — за свои животы: а ну, решит дознаться, по чьему злому умыслу свершилось такое из ряда вон выходящее событие? Тогда их всех, поодиночке, в пыточную, а затем, тайным ходом, в Москву-реку. С камнем на шее. Скор на расправу Грозный. Наиболее…

А спит сейчас Иван Васильевич, словно дитя, дыхание его тихо и мерно… И сидит византийская царевна Софья бессонно против иконы своей, глаза в глаза: — Куда же теперь ты поведешь нас, мати, где наша судьба? Не спится Софье Фоминишне в эту вьюжную ночь — сидит она словно за пряжей: пляшет, крутится…

Всадник не видел здесь широкой пурпурной полосы на белом латиклавие сенатора и не сравнивал завистливым оком ее с узкою полоской своего ангустиклавия; а эта всадничья полоска в свою очередь не колола глаза купцу из пролетариев, страстно стремившихся добиться возможности сравняться в правах со знатными…

— Вообще–то это секрет. Пообещай, что никому не расскажешь? — Честное слово, буду молчать. — Дед Илья давал бал в честь возвращения из Союза своего брата, твоего мужа. Мы тогда уже в Германии жили. А потом гостили в Париже, в вашем поместье. Я маленькая была. Папа тогда ревновал маму и ушел в свою…

А время лихорадило души любопытных, потому что внезапно мир распахнулся, раздвинулся, словно волшебник снял с него шапку-невидимку. Задолго до моего рождения португальцы по воле принца Генриха [9] , получившего от потомков прозвище Мореплавателя, хотя он почти всю свою жизнь провел на суше, на новых…

– Чего не спросишь, Денис, куда глаз подевался? – Говорят разно: бильярдным кием вытыкнули или… Потемкин сказал ему, что придворная служба уже мало влечет. Желательно вкусить славы военной: – Даже окривевший, а вдруг пригожусь?.. Вечером он разрешал на доске шахматную задачу Филидора, когда слуга…

– А мне до того дела нет, – долго помолчав, откликнулся второй конник. Этот ехал в лисьей шапке с длинной жемчужной кистью и в лисьей же шубе добротного вида. На переду шапки суровой нитью крепился фряжский золотой – государева награда. Всадник намотал длинный повод на палец левой руки, из чего любой…

Металась на полунощных улицах благовещенская леди Макбет — Юдиха и творила леденящие кровь дела: гибли целые семьи. Золотая горячка туманила головы, вкладывала в руки отточенный нож, «фомку» и отмычки, выводила на темную дорогу — веселись, душа, ищи свой фарт! Что ни утро — находили по городу убитых…

Пассажиры в начале пути смотрели в окна, а потом начались разговоры на разные темы. Сергей сидел рядом с Костыговым Александром Михайловичем, представителем от железнодорожников. Он работал слесарем в депо. Кроме того, Костыгов тоже жил возле Преображенского пруда, и Сергей давно приметил его, ещё в…

Избранная библиография В. Д. Гладкого: «По следу змеи» (1988) «Меч Вайу» (1997) «Басилевс» (1997) «Тайна розенкрейцеров» (2004) «Ушкуйники» (2012) «Ассасины» (2012) «Тень Торквемады» (2012) Остров есть Крит посреди виноцветного моря, Тучный, прекрасный, людьми изобильный. Там девяносто…

Я буду рассматривать жизнь реального человека — Мэри Шелли — через призму полицейского расследования. Ведь мы знаем, что и на нее, и на ее мужа неоднократно заводилось судебные дела, что за супругами была установлена слежка. За что отдельное спасибо тем, кто следил, и, в свою очередь, позволил нам идти…

Но красной брусчатке мостовой прогрохотала повозка с государственными преступниками. Их было трое, и все — особо опасные. Иначе зачем бы их завернули в бычьи шкуры. Сырая шкура вола, ссыхаясь, становилась надёжнее всяких цепей и колодок. На повозку никто не обратил внимания — не бог весть какая невидаль.…

— А мы их и так не расстреливаем. Мы их вешаем, — снова влез с замечанием Ортис. — Мне это известно, — не смутился коротышка. — Но как быть, если не нашлось подходящего столба? — Тогда мы жжем их живьем или рубим на куски нашими мачете… Или еще что-нибудь придумываем, — ответил на это полковник Рохас.…

Нелегко все это вспоминать, а забыть — куда тяжелее: неудачные побеги, несчастный случай в литейной башне, когда Лео чуть заживо не сгорел… Что бы сказал на все случившееся покойный дядя-аббат, философ и циник? Объяснил бы это Божиим промыслом или, что вернее от него ожидать, безумной игрой слепой затейницы…

– Я – начальник штаба генерала Ороско, и я не поведу вас к генералу Меркадо! Я промолчал. Через несколько минут он добавил: – Генерал Ороско ненавидит генерала Меркадо! Он не снисходит до того, чтобы посещать генерала Меркадо, а генерал Меркадо не смеет прийти к генералу Ороско. Он – трус! Он бежал…

В романе Промыслов возвращается в Москву после того, как он написал общепризнанный научный труд по мерзлотоведению, а автор книги возвратился в Москву после того, как он написал роман «Далеко от Москвы». Конечно, роман есть роман — в нем есть и обобщенные герои, и художественно преобразованные сюжетные…

Чиновник, с которым она говорила, записал ее жалобу и обещал разобраться. Вскоре Цунто получил вызов и, трясясь от страха, отправился в это ужасное место. К его изумлению, его не стали допрашивать, а лишь уведомили, что, когда займутся денежными делами заключенного, будет принято во внимание и это требование.…