Историческая литература

– Афанасий Тихонович, – вдруг прервав свою речь, обратился государь к дьяку, – пишешь ли? – Пишу, государь, пишу! Всё слово в слово на бумагу кладу, – словно испугавшись, врасплох захваченный неожиданным вопросом, ответил Афанасий. – У кого будет слово, думный люд? – вопрошал государь, тоном и всем…

Після похорону Діани господиня будинку не стала слухати благання бідної сироти дати їй відстрочку в платі за житло, розуміючи, що дівчині відмовлять в працевлаштуванні сім'ї, в яких працювала її мати – Анжеліна ще дуже юна, їй виповнилося всього-то сімнадцять років. А тут лист … Розділ 1. Опікун…

Главный герой книги - обычный молодой человек со своими проблемами, чувствами и слабостями. Но, в отличие от других, он проявляет желание и настойчивость активно противостоять негативным социальным явлениям. Преодолевая трудности, он по-своему добивается справедливости, сохраняя при этом самоуважение,…

Пожалуй, Махмуд был единственным из родственников и земляков президента Ирака Саддама Хусейна, (из тех, кто занимал высокие посты), который по своим умственным и деловым качествам соответствовал своей должности. В Ираке при назначении на высокий пост, роль играли не деловые качества человека, а выбор…

Проскакав по следам Кахара, Дарган оказался на высохшем озерце. Обессиленный схваткой секач расправился с Туракартом и собирался покинуть проплешину, когда его догнал дротик. Пробив кожу за ухом животного, наконечник вошел в плоть по древко. Секач взвизгнул, припал на передние ноги. Охотник подъехал…

Соединение Ближнего прикрытия контр-адмирала Марумо (два лёгких крейсера, три канонерки) и база гидросамолётов «Камикава-мару» с восьми F1М2 (Пит) и четырьмя Е13А1(Джейк) на борту следуя за Главными силами контр-адмирала Гото должно было прикрыть высадку в Тулаги, а затем следовать к архипелагу Луизиады.…

В тоже время на мой интерес к периоду Великой Отечественной войны и необходимости собрать воспоминания прабабушки повлияла моя школьная преподавательница по истории – Петрова Людмила Николаевна. Тогда я училась в девятом классе. В моей школе, как и в любой другой, есть музей истории школы. И в начале…

Там-тара-дым… нам молодым. Там-тара-той… – тебе молодой, волной, голубой, золотой… Впрочем, уже есть золотые свечи – достаточно. Ни мечты, ни надежды, только… запах речной… Неплохо! Ду-ду-ду, ду-ду-ду-ду – только шорох речной… И само собой прибило навершие: «Хорошо без одежды плыть с тобой, молодой!»…

– А то и скажу, крепче насаживая барашковую кубанку на брови, и, смело смотря в выжидающе – напряжённые глаза майора, выдохнул Ледвиг. – Боюсь, что немцы… – А ты не бойся, Коля! – Воронов тяжеловесно шагнул к нему, ободряюще хлопнул по плечу. – Ты ж – разведка, тебе сам чёрт не брат. Не из таких передряг…

Из-за нервного потрясения и обескровленных мышц по плечам майора полз озноб. Потом услышал нечто такое, отчего у него замозжило между зубами. Звук был тихим, невнятным, и сперва подумалось: это, должно быть, с танковых катков сорвалась налипшая грязь. Но вот жуткое блекотание слало громче, отчётливей.…

Между прочим, желание строить всякие халабуды у детей, наверное, прописано в генном коде от муравьев. А у Никиты – наверное еще и от пресмыкающихся. Ибо он не только строил, но еще и заползал в такие щели и норы, откуда выковырять его было совершенно невозможно, а уж найти было еще труднее. Итак, он…

– Доедешь до Сто двадцать пятой улицы. – Из кошелька мать достала двадцатку. – Потом поездом езжай к деду. Сиди в Холлингвуде и жди нас с папой. От слова «папа» подступили слезы. – Нет! – Эмма отпихнула деньги и по сиденью проехала обратно к дверце. – Я с тобой. Я хочу домой! – Дальше Четырнадцатой…

Я пододвинула Клару ближе к груди. Взгляды светских дам, стоявших вдоль стен, стали назойливее. Наверное, они гадали о том, кому из нас повезет, а кому придется оставить ребенка умирать на улице. Кто из нас не замужем, а кто занимается проституцией. Сиделка пошла по комнате с холщовым мешком, предлагая…

– Ага, ясно, – вразнобой шелестнуло по шеренгам. – Командуй, – повернул капитан голову к старшему лейтенанту. Тот вышел вперед и заорал, – р-равняйсь! Смирно! Шеренги подобрались. – Напра-во! Одни повернули направо, другие налево (кто-то упал), шаркая подошвами тронулись. Бдевшие у металлических…

Ее отвлек Каси, он подошел к матери и виновато посмотрел на нее: – Апа, я звал Асию, но нигде ее не нашел. Фазиля посмотрела на сына с теплотой, он всегда старался помочь ей, быть рядом, быть нужным. Апа улыбнулась: – Каси, поди поешь, – и подала, как ему казалось, самый вкусный, самый большой…

Дети немного посмеялись, а потом опять загляделись в покрытое ледяными узорами окно – мрачные силуэты дюн нескончаемой чередой уныло проплывали мимо. – Как же мне надоели эти дюны, – проворчал Фридрих. – Здесь, на Куршской косе, раньше было много сосновых лесов, а сейчас – песок и голые кусты. Тоска…

– Акустик, горизонт? – запросил по переговорному устройству Краснов. – Горизонт чист, – доложил акустик, это значит что на сотню морских миль на поверхности, да и под водой, не прослушиваются шумы корабельных винтов. – Всплыли на перископную глубину, – доложил вахтенный инженер-механик. – Поднять…

– Участвовали в этих операциях? – Да так, немножко. В бою у кибуца Негба. У меня потихоньку просыпался охотничий азарт. Документы, конечно, важны, но они не реальная жизнь… Это так же, как фотография, она вроде передает образ человека, но что-то очень важное теряется. А если он участвовал там в боях……

А у одного очкарика, вернее, пенсиюки, ну, словом того, кто был в пенсне и чем-то смахивал на Свердлова, в руках трепетала на ветру бумага, поперек которой крупно было написано: «Приговор». Я отник от этого видения раньше, чем меня повесили. И задумался. И мысли мои, как не трудно было догадаться,…

Жапак стрелой выскочил из покоев Алооке хана, будто ждал такого конца разговора. Ему было радостно, что озадачил старца с появлением Манаса в землях Ташкена. Из Ташкена до Анжияна рукой подать. Алооке хан продолжил свое хождение внутри помещения. Его грузное плотное тело двигалось легко, напоминая…