Историческая литература

— Можно в кратком изложении, командир? — Конечно! Я направил на тебя представление о назначении на вышестоящую должность. В 171 м полку сильно командный состав выбило. Ни одного замкомэска не осталось. Предложил тебя назначить. Вот командир сюрпризы умеет делать! К 33 годам мне действительно пора…

— Где конунг Данила? — Масаса смотрит на Свету. Бывшая Соколова отвечает всё так же холодно: — Данила Степанович ушёл по делам. Масаса говорит с нажимом: — По каким ещё делам? Дроттнинг Светлана, что вы скрываете? Светка сама рассерженно прищуривается: — Скрываю? Леди Организатор, вы меня…

Воздух пах странно, какие-то непривычные запахи — маслянистые и тяжелые. Ну и черт с ними, главное тут есть кислород. И навскидку, его тут даже больше, чем на Земле. Значит, медленная смерть от удушья ему не грозит. Вообще, многие обитаемые миры могли похвастаться наличием и воздуха, и воды, ведь все…

Камера временного заключения потрясла меня, заставив чувствовать себя беззащитной и одинокой. Семья старалась быстрее доказать мою непричастность, но я справилась сама. Когда увидела в газете объявление о помолвке своего жениха с другой. С момента начала моих проблем мы не виделись, он не приходил меня…

На имперцев с небес обрушилось пламя, но крылатых монстров встретили людская магия и огонь пневматических винтовок. Пролилась первая кровь, и на песок упали первые трупы. Но это ещё было далеко не всё… Имперская кавалерия с громким боевым кличем «ура» широким потоком ринулась навстречу волне зверолюдов.…

– Mein Schatz [2] , – шепчет мама, ласково проводя большим пальцем мне по щеке. – Мне не нужно, чтобы ты сейчас храбрилась. Мне нужно, чтобы ты слушалась . Я засовываю склянки для зелий в кожаные сумочки, висящие у меня на поясе, и хватаю маму за запястья. – Мама, пожалуйста… Мне нужно тебе…

— Эй, ты, помоги, — послышался голос сбоку. Я с трудом скосил глаза в сторону и увидел лысого здоровяка. Пластина, что удерживала шею, изогнулась от падения и вошла ему в скулу, так что сейчас мне открывался вид на несколько желтоватых зубов. — Чего застыл, подсоби ногой, — рявкнул он, и поморщился…

   - Следуй за мной, - Янирен немногословен.    Он ведёт меня к чистой и опрятной деревушке, опоясанной частоколом из заострённых сверху брёвен, каковой в реальном мире, наверно, нигде и нет. На ближней к нам окраине лежит здоровущий плоский камень, на котором выбиты концентрические круги.    - Вставай…

– Может, всё-таки я сам? – продолжил я напрягаться. – Самому как-то мне сподручнее. Я привык отвечать только за свою задницу. – Нет, вот это как раз моё условие. Я считаю, оно вполне адекватное. Хочешь – соглашайся, хочешь – нет. Я кивнул головой. Придется немного напрячься, чтобы не спалиться. Но…

Так что первую половину дня я потратил на то, чтобы к запонкам с защитой от четырех самых распространенных стихий и перстню с динамическим щитом добавить нательный крест, зачарованный алым зеркалом. И только потом, усилив собственную живучесть, я приступил к улучшению забора. Правда, около трех часов…

— А, то есть вы отряд послать все же хотите? — Конечно. Лояльные — пошлют отряды, умные нелояльные — тоже. Слишком уверенные нелояльные — этого не сделают. Вот их, как раз, последствия настигнут. Ну а в случае, если армия не справится, тогда отряды пришлют все, и конфликт внутри страны заморозится…

— Жаль флаер полностью разбит. Кстати, кто-нибудь понял, что это за покойники? — Думаю, исследователи, — отозвался Зеленый. — Почему исследователи? — поинтересовался у него Красный. — Скафандры у них совсем не простые, я проверил. Думаю, или спасатели, или исследователи. — Спасатели? Кого они…

– Красивые… И с сюрпризом. Как всегда, – Винсент прислонился к стене у зеркала, любуясь Астой, пока та надевала подаренные мамой серьги. – Да, я чувствую, – от презента и правда немного веяло магией, и если всмотреться вглубь камня, четко прослеживался замысловатый узор охранного плетения. – Мама волнуется.…

Холодная зависть шевельнулась где-то в глубине того, что когда-то было душой. Камень под его пальцами раскололся, не выдержав давления. Его взгляд скользнул к чаше, где две выжившие формы жизни уже начинали меняться, реагируя на зов. Красная вытягивалась в тонкую, как бритва, нить, серебристая сжималась…