Детские

Трактор мимо идёт и сердито трясётся. За трактором плуг землю пашет. А за плугом вороны вышагивают рядами, как на параде, и червяков склёвывают. — Эй, гляди! Карр! — махнула Хоме крылом главная Ворона. — Мы трррактор приррручили! На всю стаю ррработает! Отборррные черррвячки! — Нужны они мне! — буркнул…

Тут за дверью кто-то зашушукал, да так приятно: шу-шу-шу да шу-шу-шу, помолчит немного да опять шу-шу-шу. Заслушалась мышка-трусишка, и самой захотелось вот так же задушевно пошушукать с кем-нибудь у себя в норке. Она тихонечко подкралась к двери и стала слушать. А когда тот, кто шушукал, оказался совсем…

Но вожатая Тамара Трошина почему-то укоризненно сказала: — Нельзя рубить с плеча! Мы должны бороться за каждого человека, если даже он похож на Капустина! Вася не знал, кто такой Капустин, но понял, что сходство с ним его не украшает. — А почему все столпились вокруг Кочкина? — раздался вдруг голос…

Время шло, а буря не утихала и туман сгущался всё больше и больше. В какую сторону ни всматривался Маттиас, земли нигде не было видно. То ли его закружила буря, то ли ветер переменился, только он понял, что его несёт в открытое море. Он плыл и плыл, а куда — и сам не знал. И вдруг среди грохота волн…

От одного вида страницы сердце моё застучало учащённо, вероятно как у археолога, обнаружившего впервые египетские настенные надписи, или клинопись, или загадочные письмена племён майя. Что таилось за всем этим, уже расшифрованным, люди знали, а что таилось за таким набором таинственных даже не словосочетаний,…

Они бежали по лыжне, пока их не перестали обгонять громко дышащие лыжники с белыми бровями и усами. Потом они зашли туда, где никого не было слышно, только потрескивали, как на костре, голые ветки и снег хрустел под лыжами, словно рядом хрупала сено лошадь-невидимка. Лыжня поворачивала назад, но брат…

- Это фантал, касатик, фантал... А ты нишкни, лапушка, сейчас прийдут... не хорошо болтатьто... И Гришутка замолк, но не успокоился. Его черные глаза словно хотели проникнуть насквозь и ковер на лестнице, и медные прутья, которыми он был пристегнут, и лепку на сводах высоких пилястр, и грациозную…

— Разумеется. По мне, так пусть играют сколько угодно, — сердито сказала дама. — Но после обеда я ложусь отдыхать, и если я ещё услышу хоть один звук, я пойду и пожалуюсь хозяину. Я только хотела вас предупредить. — Что же, ладно, — вздохнула мама, — сделаем как обычно. Детям было хорошо известно,…

О том, удалось ли Печенюшкину и его друзьям воскресить Дракошкиуса, о новых приключениях -- веселых, страшных, удивительных, загадочных, о потрясших Фантазилью событиях, в центре которых опять оказались сестры Зайкины, вы узнаете, прочитав книгу "Сердце дракона, или Путешествие с Печенюшкиным". Итак,…

Я совершенно не ожидал от него такой подлости, в глазах у меня потемнело, я упал и почувствовал, что сейчас меня стошнит. Кое-как отдышавшись, я поднял голову. Надо мной в позе победителя стоял мой мучитель, мой палач, мой предатель. Наверное, он ждал, когда я встану, чтоб поддать мне еще. Я едва не…

- Кто же ее взял? - Добрые люди. Взяли и воспитали. Помогли окончить школу, даже университет. С тех пор она верит в людей, как никто. И сама выросла такая, что в нее все верят. Люди около нее словно чище становятся. Она сейчас - самая уважаемая учительница. - Расскажи о Наде. Это она? - Да, справа.…

- Нет, я правильно. Там так написано. - Ничего там не написано! Ты слушай, что бабушка говорит, а то я тебе... послушаю! Бабушки всегда всё знают. Лучше всех. Трое мальчишек, видимо класса из шестого, шагают мне навстречу и на ходу заглядывают в книгу. Ее листает тот, что посредине. Книга явно…

Тут Шаста поднялся и тихо ушел. Он знал, как люди торгуются. Он знал, что Аршиш выручит за него больше пятнадцати монет, но меньше семидесяти, и что спор протянется не один час. Не думайте, что Шаста чувствовал то самое, что почувствовали бы мы, если бы наши родители решили нас продать. Жизнь его была…

– Да в развалины замка, конечно! – неожиданно радостно воскликнул Полботинка, и лицо его прояснилось. – Это же место моего детства, понимаете? Моховая Борода и Муфта, ничего не поняв, вопросительно уста вились на Полботинка. – Всё ясно, – взволнованно продолжал Полботинка. – Ох, дорогие друзья мои,…

«И гладко строгает, и стружки кудрявы! – подумал черт Сидор Поликарпович. – Дай еще с ним потолкую, авось не будет ли поживы!» – А что, служивый, чай здесь житье ваше привольное, хорошее? – В гостях хорошо, а дома лучше, – отвечал гренадер. – Здесь девушки хороши, – намекнул черт. Гренадер. Много…

— Это разве жара! — Выкупаться надо, вот что — решил Питер. — Именно это я и хотела вам предложить — после второго завтрака, — сказала Пенелопа. — Прямо под нами большущий пляж, там дивно купаться. — Спустим на воду шлюп, — добавил Саймон. — Замечательно, — заключил Питер. — И поплывем навстречу…

В большом закопчённом котле Гингема варила волшебное зелье. Она бросала в котёл мышей, отрывая одну за другой от связки. – Куда это подевались змеиные головы? – злобно ворчала Гингема, – не всё же я съела за завтраком!.. А, вот они, в зелёном горшке! Ну, теперь зелье выйдет на славу!.. Достанется же…

– Седьмой «А»! Где вы там? На урок! – крикнула, проходя мимо, седовласая, с высокой прической учительница. «Кладбище! Неужели я в самом деле туда потащусь?» – с ужасом подумал Хитров. 2 Поздним вечером, когда родители улеглись спать, Филька незаметно выскользнул из дому и выкатил из гаража велосипед.…

И пока другие ребята рассказывали о своих планах, Алиса размышляла, может быть, в самом деле отправиться в путешествие вместе с Аркашей? Или все-таки полететь на гусях? — Гераскин, — услышала она голос Светланы, — что же ты молчишь? Опять рассеянность подвела? — Не надо иронизировать, Светлана, —…

Когда археологи, Алиса и Селезнев подбежали к яме, они увидели, что Громозека бьется в объятиях огромного паука, острые зазубренные жвалы которого, источающие мутный яд, елозили по пластику шлема, стараясь его прокусить. Селезневу пришлось потратить почти весь заряд бластера, пока, наконец, паук не…