Детские

И скоро многие звери ушли из того леса. И остались там только одна старая лиса да зайцы. Лежал тигр в логове и ждал, когда придут к нему звери на поклон и принесут свою добычу. Долго ждал тигр. Не дождался и сам отправился искать себе пищу. Пусто было в лесу. Рассердился тигр и грозно зарычал. Так…

— Завтра доколотите, — приказала Маруся. — А сейчас слезайте, или я совсем рассержусь. Переглянулись мы со Светланой. Видим, плохо наше дело. Взяли и слезли. Но на Марусю обиделись. И хотя Маруся принесла со станции Светлане большое яблоко, а мне пачку табаку, — все равно обиделись. Так с обидой…

— Завтра доколотите, — приказала Маруся. — А сейчас слезайте, или я совсем рассержусь. Переглянулись мы со Светланой. Видим, плохо наше дело. Взяли и слезли. Но на Марусю обиделись. И хотя Маруся принесла со станции Светлане большое яблоко, а мне пачку табаку, — все равно обиделись. Так с обидой…

Лишь один из них знал магрибский язык. Седой, старый. По-настоящему старый, в отличие от местных стариков, требующих обращения «аксакал» лишь потому, что появилась седина в бороде. Сколько ему было? Шестьдесят? Нет, больше, точно больше. Через пяток, кажется, лет, посетив Умирающий город, как раз попал…

Пробираясь к машине, я увидел, что и Невский заполнен молодежью, бегущей толпой возбужденной и красивой молодежи. По проезжей части Невского медленно текла бесконечная лента автомобилей, и их габаритные огни, светящиеся в светлоте белой ночи, тоже казались таинственными. Таинственные карнавальные огни,…

Отец вначале сердится, да гневается такой дерзости сыновней. Хочет вырваться, да наподдавать ему!.. Но слова хозяина своей Жизни останавливают его, и он сам начинает размышлять о своей Жизни. И гордится отец, что есть у него сынок, который сам молодец, да разудалый удалец, да к тому же отцова…

А Матушка-курица уж не знает что и поделать. За голову хватается, с соседками ругается. Её петухи к себе не подпускают: ждут молодку-позолотку, когда та подрастёт да их позовет. А мать кричит: «Она мала ещё, а я пригодна». Так время идет. Молодка красуется, а мать ругается. Тут залётный петушок,…

– Сил моих больше нет! – сказала она трубочисту. – Уйдем отсюда! Но когда они очутились на полу и взглянули на свой столик, они увидели, что старый китаец проснулся и раскачивается всем телом – ведь внутри него перекатывался свинцовый шарик. – Ай, старый китаец гонится за нами! – вскрикнула пастушка…

— А что такое век? Папа Лис почесал за ухом. — Так принято говорить. — А почему мы должны жить в каком-то веке? Ведь у нас есть свой дом! — Ты задаешь слишком много вопросов!.. Давай лучше окунайся! Лисенок подумал и бросился на росистую траву. Он почувствовал приятную прохладу, его влажная шерстка…

«Хорошо, мысли не останавливаются, — продолжил свои размышления Лисенок. — А что происходит, когда мы спим? Что тогда происходит с мыслями? И они спят? Возможно, но мне в это не верится. Мне кажется, что когда мы спим, мысли начинают развлекаться. Они развлекаются, дают представления, а мы называем эти…

За окнами было темным-темно, и ветер выл диким зверем. Вообще-то лететь было даже приятно. Если не считать того, что вначале дом немножко покрутило, а один раз он очень сильно накренился, Дороти чувствовала только лёгкое покачивание, как в колыбельке. Но Тотошке это явно не нравилось. Он с громким…

Крысы. Небольшие злые грызуны. В честном бою с кошкой, один на один, крыса потерпит поражение и будет съедена. Даже две-три откормленные твари не страшны хорошему коту. Страшно, когда крыс много. Когда они движутся сплошным покрывающим землю ковром, пожирая на своем пути все живое. Крысы не берут пленных,…

– Хорошо, возьми семь штук, – согласилась мама. – Ты хочешь сказать, восемь? – крикнул Джек вдогонку маме. – Мне нужно восемь! Ты забыла про Скампера! – Боже мой, если ты хочешь накормить шоколадным печеньем собаку, то возьми восемь, – вздохнула мама. «Очень хорошо, – подумал Джек. – Каждый принесет…

— Марсианское посольство слушает. — Ну как, папа, она придет? — крикнула из спальни Алиса. — Она уже спит, — сердито сказал я. — Марсианское посольство слушает, — повторил голос. Я повернулся к видеофону. На меня смотрел молодой марсианин. У него были зеленые…

– Ну что, уберем, а потом сообщим лесному патрулю? – спросил Пашка. – Погоди, – возразила Алиса. – Это ужасное преступление. Если узнает лесной патруль, он будет беспощаден. – А что будет? – С ним никто здороваться не станет, – предположила Алиса. – Его жена уйдет, его дети возьмут себе другую…

– Снежок, – Генка поглядел на лежавшего возле печки пса, – твой хозяин непроходимый… Снежок жалобно тявкнул. – Вот именно, – обрадовался Генка. Витька достал из рюкзака оладью и кинул собаке. Снежок проглотил угощение и облизнулся. – Предатель, – сказал Жмуркин с укоризной, – Снежок, ты настоящий…

Непосвященному отсеки казались гигантскими холодильниками с множеством ячеек, в каждой из которых находился член экипажа. Полированные поверхности ячеек сверкали зеркальным блеском, и, если приглядеться, на них то тут, то там проступали красные, синие, зеленые краны регулирования и еще мигали разноцветные…

И так они говорили долго, размахивали руками, притопывали, подпрыгивали, а мать сидела молча, все их слушала, слушала. Наконец рассмеялась, схватила обоих на руки, завертела и свалила на диван. Знайте, она давно уже ждала такого письма, и это она только нарочно поддразнивала Чука и Гека, потому что…

А тем временем лягушонок постучался опять и кликнул: Здравствуй, королевна, Дверь открой! Неужель забыла, Что вчера сулила, Помнишь, у колодца? Здравствуй, королевна, Дверь открой! Тогда король сказал: – Ты свое обещание должна выполнить. Ступай и открой ему дверь. Она пошла, открыла…

— Ату его, ату-ту-ту! — закричал Марли. — Ату его, ату-ту-ту! — закричал Ергли. — Ату его, ату-ту-ту! — закричал Михель. — Ату его, ату-ту-ту! — закричал Ганс. — Ату его, ату-ту-ту! — закричал громче всех Вейтли, который бежал позади всех. Но тут заяц проснулся и ускакал. — Вот, — говорит храбрый…