Детские

— А с этой-то чё делать будут? — Да небось засыплют. Экая ямища, не игрушка, чай. Упаси Господь, какой-нибудь бестолковый ребятенок свалится, да и убьется насмерть! — Ну, ежели ее все равно закопают, так прихвачу-ка я сувенирчик на память! — заявил тот, что поглупее. — А чего тебе глянулось-то, может,…

Шур вздохнул и улыбнулся. Всё стало реальным. Ромки рядом не было. Когда ушёл, не заметил. Шур читал всё-всё, что касалось лилий. Собирал открытки с лилиями и вырезал картинки, где был этот чудесный цветок. Сейчас Шур стоял на палубе против своей каюты. Там дедушка, Никита Никитич, разбирал вещи, аккуратно…

"Может быть, там живут и маленькие люди. Такие же, как я, – подумал господин Ау и даже обрадовался. – Они могут и по-настоящему испугаться меня. Как в старину". Он тихонечко подобрался к окну и заглянул в домик. В маленькой комнате, на маленькой постели сидела маленькая девочка. С яркой огромной книжкой.…

Но Дик не понимал, откуда берутся ягоды, бегал вокруг, толкал в бок носом, чтоб я не забывал про него. Тогда я решил немного поучить Дика уму-разуму. Стыдно рассказать, но я встал на четвереньки, подмигнул ему и стал есть ягоды прямо с куста. Дик подпрыгнул от восхищения, раскрыл пасть — и только кустики…

Сергей заявил, что рыбу ловить он не пойдёт, что это ему не положено по штату, как будущему капитану. С утра он ушёл в станицу, а рыбаки отправились в порт. Завхоз хотя и сказал ребятам, что не сможет взять их на довольствие, всё же приказал прислать кого-либо в школу к обеду. Он молча вручил Васе…

— Ну, одно дело сделано, — сказал польщенный То. — Что придумаем дальше? — Не знаю, — ответил Сё. — А может, кому-нибудь покажется удивительным, что кот и пес так мирно уживаются друг с другом? — Ну, это оттого, что мы проказничаем куда больше всех, нам весело быть…

Родители у Серой Совы умерли, когда он был еще мальчиком. На тринадцатом году жизни он покидает Англию; устроившись корабельным юнгой, он переправляется через Атлантический океан. Сойдя на берег Канады, Серая Сова пробирается в глухой и суровый край Северного Онтарио, где кочевали индейцы племени оджибуэй.…

До прибытия поезда оставалось несколько минут, а Нэт по-прежнему чувствовал: должно случиться что-то плохое. Людей на и без того заполненной платформе прибавилось, некоторые нетерпеливо толкались. Нэт встал между матерью и краем платформы, опасаясь, чтобы никого не столкнули на рельсы. Но всё же надеялся,…

— Извините, я больше не буду. Мне очень нравилась эта строгая фея, которой так нужно было, чтобы я заснула. Всё в ней казалось уютным и домашним: аккуратно причёсанные волосы, спрятанные в остроконечной шапочке на затылке, пухлые ручки, которыми она размахивала, когда говорила, длинное нарядное…

Летом наши снова кое-чего прислали. Между гостинцами опять было несколько картин. На этих картинах изображалось уже совсем другое: тут уж наши солдаты побеждали турок, а турки падали, как чурки. Наши колют их, бьют прикладами, а турки падают убитыми или бегут. Глядя на такую картину, нам делалось очень…

Ребята доставали из шкафа и с полок игрушки, двигали стулья, рассаживались за столы. — А что будут делать Митя и Миша? — волновалась Наташа. — Они не умеют делать игрушки. Их надо научить. — Подумаешь, «не умеют»! Я умею! — Митя уселся за стол и взялся за ножницы. А Миша…

Но никому из посетителей нашей таверны не довелось видеть Замиэля так близко, как нам с Петером, а я и вовсе была совсем рядом с ним, когда он явился за своей добычей, и мне никогда этого не забыть, даже если я доживу до 1900 года! А началось все серым октябрьским днем 1816 года. Я уже почти целый…

Машина, неровно урча мотором, медленно катилась по дороге, оставляя позади седовато-темное облачко пыли да чуть извилистый след. 2 С тех пор, как Митя первый раз сел за руль автомобиля, прошло больше двух месяцев. В гараже его считали своим человеком и называли «внештатным помшофера». Лето…

— Разве это плохо? — говорил Цацики. — Представь себе, что время остановится. Тогда я никогда не повзрослею, не оволосею, никогда не начну пить, и курить, и… — Что ты такое говоришь? — ужаснулся дедушка. — Я пошутил, — рассмеялся Цацики. — Просто до конца школы…

Кто-то считает, что умирает только тело, а душа бессмертна. Она переселяется в другое тело, которое может оказаться самым неожиданным. Хорошо, например, если ты превратишься в бабочку. А если в инфузорию какую-нибудь? В бактерию? В гриб? Или просто в камешек? Нет, спасибо. Мне вовсе не улыбается стать…

На следующем уроке мы во все глаза смотрели на Злюка. Не каждый день случается так близко увидеть инопланетянина. Для пришельца с другой планеты он выглядел на удивление заурядно. Злюк был небольшого роста. Вообще-то он был даже ниже, чем я, а я одна из самых маленьких в классе. Может, у них на планете…

Мы прямо ушам не поверили. Откуда у неё такая уверенность? Наверное, потому, что мы выросли. Даже отказываться не стали. Неудобно: на отрядных перевыборах Павлик уже отказался быть звеньевым, а я — редактором стенгазеты. Обещали выполнять разные поручения. Но ведь руководить октябрятами — это не клянчить…

— В подкидного дурака? — Бабушка не любила подкидного дурака больше всего на свете. — Может быть, он лучше поиграет в «Змейки и лесенки»? Вильям остановился на пороге. — Мой Барашек, — с нажимом сказала Мэри, — терпеть не может змеек. Они ему потом снятся. Придется нам играть в дурака. — Ну что…

Я приближался к поезду, запахи становились резче и определенней, и я слышал, что еда там есть, точно есть. Рельсы поворачивали вправо, начиналась низина, насыпь стала выше, можно было подняться на пути, но выходить на открытую местность не хотелось совсем. Решил шагать вдоль – так и незаметнее, и ручей…

Оттого что птицы спали, тишина кругом была. В темноте, в лесной прохладе всё притихло, всё молчит, Позабыв, где лево-право, дровосек себе стучит. Топора не выпуская, разогнулся он на миг, И тогда какой-то жуткий в тишине раздался крик. Вздрогнув, замер он на месте, не шелохнётся джигит, Смотрит…