Детские

— Я уже выиграл у бабушки больше ста партий! Я могу выиграть у нее с закрытыми глазами! Толька усмехнулся и сказал: — Сегодня вечером бабушка сразится с папой. Вот это будет баталия! — Какая баталия?! — пожал я плечами. — Бабушка продует, и все. Как пить дать. После ужина бабушка с папой сели за…

Поэтому прежде чем попытать счастье, решил разучить какой-нибудь трюк. Смастерил пару трапеций, подвесил их на толстых горизонтальных ветках черемух, что росли у нас во дворе. На одну черемуху братишку, Димку, посадил, на другую залез сам, ухватился за перекладину трапеции и повис над землей. Когда раскачался…

— Нажмем, ребята. Пустяки остались. Парни работают, а девчата клеенку расстелили, готовят обед. И вдруг — топот. Смотрю: висит на спине у моего Лимура Ольга. Видать, хотела в седло сесть, да нога из стремени выскользнула — понес Лимур. — Стой! — кричу. Да где там! Уж если Лимур возьмет, криком…

— Ну погоди же ты, чучело лохматое! — одним прыжком Портос настиг незнакомца. Тот, пригнув голову, кинулся к нему навстречу, и через мгновение Портос уже барахтался в загоне для кур бабушки Пурвинь. Растревоженные куры устроили невообразимый переполох. — Бежим! Сейчас начнется! —…

Вскоре я вышел из состояния оцепенения, и в зарвавшегося оратора полетел еще один башмак, от которого он снова благополучно увернулся, не прекращая ни на миг своей гневной обличительной речи Последующие несколько минут были сущим светопреставлением. Не на шутку разгневанный высокопарными речами незваного…

— Спросим у Бальбуса, — сказал Хью. — Идет! — согласился Ламберт. — Уж он-то что-нибудь придумает, — сказал Хью. — Еще как! — воскликнул Ламберт. Больше не было сказано ни слова: два брата прекрасно понимали друг друга. Бальбус ожидал их в гостинице.…

Аня оделась, взяла ломоть хлеба, подойник и вышла во двор. «Хорошо, что на крыше остались следы, а то папа не поверил бы», – подумала Аня, открывая хлев. Корова стояла около яслей с нетронутым сеном и тряслась. – Что с тобой, Бурёнка? – удивилась Аня. Она оглянулась назад и уронила ведро: на крыше…

Слово «институт» казалось ей таким новым, интересным, красивым. Подумать только — Таня уже в институте! А давно ли она с Катей ходила в одну и ту же школу и бабушка обеим давала перед уходом по одинаковому пакетику с завтраком! — В институт мне к десяти, — ответила Таня и озабоченно взглянула…

Присев около больного на корточки, Сарых почтительно смотрел на Молготаева и, только получив разрешение, ударил в бубен. По лощине прокатился глуховатый, дребезжащий звук… Шаман низко опустил голову, затем пронзительно свистнул и захрипел, как запаленная лошадь. — Поехал на небо, — объяснил…

– Ну давай, – он немного удивленно пожал плечами. А я что есть мочи понеслась к ближайшему туалету. Отдышалась, побрызгала в лицо водой. Вроде полегчало. «Показалось», – решила я. Но что-то меня беспокоило. Вот бывает такое тянущее чувство, даже скорее предчувствие беды. И еще меня неудержимо тянуло…

Отец у Вальки — бригадир. Был у него и напарник — Виктор. Да только заболел в средине июля. Отец перекрыл Сулу выше порога оплотником, чтобы залома не было, и на моторке отвез Виктора в поселок. А дома Валька упросил его взять с собой на кордон. Валька знал, как упросить. — Где ты возьмешь человека,…

Бодлеровские сироты тоже были на этом Карнавале. Они переоделись и загримировались, притворившись, будто согласны участвовать в предательских махинациях Графа Олафа. Негодяй, однако, довольно быстро раскусил их притворство. Это означает, что он понял, кто они есть на самом деле. Он разрубил узел, связывавший…

— Ах, ведь и я это могу! — сказала она. — Свинопас-то у нас, должно быть, образованный. Послушайте, пусть кто-нибудь пойдет и спросит, что стоит этот инструмент. И вот одной из фрейлин пришлось пройти к свинопасу, только она надела для этого деревянные башмаки. — Что возьмешь за горшочек? — спросила…

Я засмеялся, и долго вертелся на одном месте… Потом, словно меня толкнули, быстро пробежал двор и с шумом влетел в квартиру Алёши… Много лет прошло с того вечера, когда я, дикий, внутренне изуродованный, влетел в комнату бедных людей, – но и теперь ещё, вспоминая, что я увидел, я испытываю то же жуткое…

Жизнь в берложке Они втроём — мать-медведица, он и сестрёнка Ума — жили тогда в снежной берлоге. Берлога была двойной. В большой и высокой половине, положив голову на лапы, спала мать. Позади, в маленькой, низкой берложке, прижавшись друг к другу, подрёмывали они с Умой. Временами просыпались, поднимали…

И дед тюкнул кончиком ботинка по тазу. Лежавший полумесяцем налим медленно выгнулся латинской буквой S, потом еще раз S в другую сторону и снова замер. Витька не любил этих рыбин, которыми дед частенько угощал и родственников, - не любил за то, что они, говорят, питаются трупами, и за то, что они вообще…

Но именно теперь мне срочно нужен кто-нибудь, с кем можно серьезно посоветоваться. Потому что я кое-что знаю, но не знаю, знает ли об этом мама. А если она этого не знает, я опять-таки не знаю, стоит ли ей знать. То, что я знаю, выяснилось чисто случайно, по несчастливому стечению обстоятельств.…

— Джо Ходж, — произнесла Кенди, снова глядя на водительские права. — Ты же сказал, что тебя зовут Джо Ходж, а в водительских правах написано Лонни Мейес. — Это не мои права, — буркнул он. «Почему мне не хватает воздуха? Почему я задыхаюсь? Дверца открыта, а я все равно задыхаюсь.…

В ворохе сбитой листвы Эрик рухнул вниз. Голеностоп внезапно пронзила боль — такая острая, что потемнело в глазах. Дыхание перехватило, и только поэтому он не заорал во всю глотку: из горла вырывался лишь сиплый писк. — Эй! Эрик, ты чего? Ноге больно? — Кайса испуганно заглядывала ему в глаза.…

Второй, похоже, был не так уверен в себе. Маленький, с большими внимательными глазами, он постоянно вскидывал голову, озирался, но в этих его движениях сквозил не столько страх, сколько всегдашняя настороженность. Нос непрерывно двигался, а когда у него за спиной из цветущего чертополоха с жужжанием…