Детские

* * * — Как высоко мы забрались! Николай Николаевич, что за щепки белеют на том склоне? — Милая Алена, это громадные бревна. Отсюда они кажутся крошечными. Их спускают по высохшему руслу ручья к лесопилке. — А там, ниже, среди зелени розовые плешины? — Глыбы мрамора — здесь ведь мраморные…

Я пошёл и спросил у мамы в коридоре: – А это что такое, мама, профессор кислых щей? В первый раз слышу такое выражение! Это он меня в насмешку так назвал – кислых щей? Это обидное? Но мама сказала: – Что ты, это нисколько не обидное. Разве папа может тебя обидеть? Это он, наоборот, тебя похвалил!…

Много у него было всякого богатства, дорогих товаров заморских, жемчугу, драгоценных камней, золотой и серебряной казны; и было у того купца три дочери, все три красавицы писаные, а меньшая лучше всех; и любил он дочерей своих больше всего своего богатства, жемчугов, драгоценных камней, золотой и серебряной…

– Такой застенчивый, но такой тщеславный старина Фатти! Потрясающе, дружище, как тебе удается восхвалять себя самого этаким невинным голоском... – Хватит спорить; слышите, поезд уже свистит. – Дейзи перешла на рысь. – Мы обязательно должны его встретить! О, бедняга Бастер, ему за…

Корабль снова вздрогнул. В буфете зазвенели чашки. – И все-таки я бы не был таким легкомысленным на твоем месте, – сказал Посейдон, который любил, чтобы последнее слово оставалось за ним. – Помнишь, что случилось с контейнеровозом «Далия» в прошлом году? Помнишь то жуткое столкновение, из-за которого…

Глава первая. Туда Ранним утром Шустрик, Полосатик и Затычка стояли у ворот Цитадели Акватики. Солнце еще не поднялось… Только темно-серое, булыжного цвета небо, на востоке незаметно становящееся желто-розовым, точно абрикосовое варенье, намекало, что скоро рассветет. Друзья поеживались от утреннего…

Правда, не обошлось без небольшого скандала. Алешка заупрямился: – Да не нужен мне никакой провожатый. Обойдусь! Что я, Англию, что ли, не найду! – Не провожатый, - уточнил папа, - а попутчик, майор милиции. Он летит в Англию не из-за тебя, а по моему заданию. – А зачем? - заинтересовался Алешка.…

– Ну, уж в этот раз, я надеюсь, свечение не обманет меня, – проговорил он, хватая статуэтку и дуя на нее. Он и предположить не мог, что обман снова повторится. Фигурка, как и в прошлый раз, посветилась немного, а затем потухла. – Это совсем уже издевательство какое-то, – возмутился Олег. – То она…

Вот такая была картина, когда чудище ослабило свою хватку! Под конец тролль вовсе ушёл из леса. Тут звери до того развеселились, что плясали все вместе восемь дней подряд, медведь и лось, лисица и заяц, рысь и лань, волк и олень, полёвка и горностай — все в круг! А над ними кружили, кричали, пели…

После проведения подробных исследований ученые убедились в том, что скелет принадлежит все же динозавру, но… покрытому перьями. Именно необычный внешний вид (сходство с пернатыми) и стал основой для названия обнаруженного ящера – «авимим», что в переводе на русский язык означает «подражающий птице».…

– Ну, погоди же! – свирепо проговорил хан. – Я тебя проучу. Слушай: если сегодня ночью ты сумеешь увести с моего двора трех лучших иноходцев, они станут твоими. Если не уведешь, отрублю тебе голову. Понял? – Попробую, – поклонился хану сын бедняка. Вечером хан запер трех лучших иноходцев в амбар, поставил…

И вот мы восстали. Впереди всех были гёзы. Если вы не сильны в голландском, то я объясню. Гёзы – это значит оборванцы, так называли противников короля. Были среди них и бедные и побогаче, но все ненавидели Филиппа и его инквизицию. Отчаянные, скажу я вам, люди эти гёзы. Воюют они и на суше и на море.…

— Ну что ж, тогда мы погибнем, и слава о нас навсегда останется в веках! Сагарот покачал головой, пытливо вглядываясь в лицо своего молодого маршала. — На что мне посмертная слава? — проворчал король. — Я не собираюсь умирать в расцвете сил! А ты, Лоот, разве хочешь умереть? Ведь ты только несколько…

ЗДРАВСТВУЙ, ГУК! День разгорался, стало совсем светло. — Где ты, Зит? — пропищал Тен. И не успела Зит по привычке откликнуться, как услышала короткий ответ Керри: — Сюда. И вот уже их снова пятеро. Пора было немного поплавать. Зит шевельнула хвостом, и родная синеватая мгла понеслась ей навстречу.…

Мальчонка говорил не отрываясь от ковша, судорожно глотая воду между короткими фразами. – Сюда как попал? – Рязанский я. Ордынцы Рязань пожгли. Кого убили, кого повязали в неволю. Кто ремесло знал, того – в неволю. Отец гончаром был. Он по дороге умер, а я вот остался. Князь в нетерпении дёрнул правым…

– Это всё ты натворил! И стал раздеваться. – Почему я? С ума ты сошёл, что ли? – спросил Шура тихо. – Потому что куда её теперь занесёт? – кричал Серёжа. – Беги за вёслами. А потом беги к мосту по шоссе. Жди там. Речка круги делает, а шоссе идёт напрямки. Жди там, вёсла бросишь нам с моста, когда…

— Говорят, подешевела водичка, — сказал лавочник и хихикнул. — Пока нет, — грустно ответил дядюшка Буль. — Так, значит, за одну серебряную монету два ведра? — ещё веселей спросил Мельхиор. — За две монеты одно ведро, — совсем загрустил дядюшка Буль. Увидев, что обмануть дядюшку Буля всё равно…

А ему кто-то невидимый на ухо шепчет: «А ты надень колечко-то… Испытай его». Покрутил купец головой – нет никого рядом. Однако совету внял: просунул с трудом безымянный палец правой руки в кольцо и слова заветные забубнил под нос: Царь Усат, ты на все тороват, Выдь скорей на крыльцо, Поменяй…

Мама с пеленок внушала нам, что для мужчин («Уж поверьте мне, женщине!») внешние данные решающего значения не имеюг, что главное – это ум и душевные качества. Она сообщала, что многие выдающиеся личности были отнюдь не выдающегося телосложения. Владика она утешала, а меня воспитывала. И мы с ним хорошо…

Он ревновал маму к прошлому. Как, впрочем, и к настоящему, и к грядущему тоже: — Когда-нибудь ты покинешь меня. — А о нем ты забыл? Мама кивнула в мою сторону. — Ну если… только ради него… Это слабое утешение. — В какие дебри мы с тобой забрели! И все из-за Подкидыша. Из-за этого безобидного князя…