Детская проза

Однажды он усадил меня на багажник своего велосипеда «Оппель» и помчался с такой скоростью, что дух захватило, и я не успел ему сказать, что у меня шапку ветром унесло… Шапку потеряли! — А с кем он поедет? — осторожно спросила мама, разливая в тарелки картофельный суп. Отец нарезал хлеб на тонкой…

Эту книгу Катринка читала своим щенкам столько раз, что они давным-давно выучили ее наизусть. Но они все равно закричали: «Да! Да!» — с таким восторгом, будто книга появилась у них на глазах из ниоткуда. — Ну, тогда успокойтесь и слушайте внимательно, — сказала мама, — и я расскажу вам сказку о маленьких…

Услышав, что бояться нечего, Роман Петрович чуть не засмеялся. Ростом мальчишка был ему немного выше пояса. В дыры серых обтрепанных брюк проглядывало смуглое тело. Рваный офицерский френч с большими накладными карманами и наполовину подрезанными рукавами свисал до колен. Роман Петрович сдержал себя,…

Каждый день после школы мы прибегали ко мне смотреть меченосцев. Я смотрел, а Мишка занимался исследовательской работой, научными наблюдениями. Насыплем в воду мотыля, красненьких червячков, и Мишка считает, много ли каждый меченосец их съест. Подсчитает и запишет в толстую тетрадь. Еще Мишка определял,…

Чанг напал двумя прыжками из-за небольшого бугорка, за которым на миг затаился перед нападением. Броски были молниеносными, но изюбры все-таки в последний момент учуяли тигра. Две самки, закинув вверх головы, стремительно метнулись прочь, а третий изюбр - крупный бык с высокими ветвистыми рогами - быстро…

-- Доброе утро, Полиночка! -- окликает ее воспитательница Анна Ильинична.-- Ты чего это, дружочек, хмуришься? И, не ожидая, пока Полина ей объяснит, хлопает в ладоши и кричит: -- Ребята, строиться, всем строиться! Мы сегодня идем гулять в парк! Март! Март! Солнечный мартовский день! Две сороки…

— Я не возражаю. — Считаю своим долгом предупредить вас — класс маленький, необычно маленький, но трудный. Девицы разболтаны. Бывшая воспитательница вела класс три года, и они к ней очень привязаны. Вас ждет скрытое сопротивление и, может быть, сюрпризы... Учитель с удивлением взглянул на директора,…

– Этот не бери! – кричали они. – И черный не бери, – перебивали другие. – Голубой проси! – Товарищ продавец, покажите голубой. – Или вон тот, коричневый! Продавец, маленький очкастый старичок, заткнул уши пальцами и хотел было прорваться сквозь кольцо ребят, но это ему не удалось. Он беспомощно…

Он запыхался, был чем-то взволнован, быстренько юркнул в скворечник и уже оттуда спросил: — А он, кот этот, воробьев ест? — Не должен, все-таки городской, — успокоил Люкс, направляясь к калитке. — Ты подумай, воробей, — мы здесь хозяева, а он гость. Неудобно как-то гостю есть хозяев. Тогда и в гости…

Всей жизни уже не хватит на эту работу! Руки, ноги — будто и нет их совсем. И не было никогда. Разве эти ноги — неподвижные тонкие жерди — били когда-то по мячу? Возносили без передышки на пятый этаж? Разве эти руки — тонкие ветки засохшего деревца — водили пером, держали паяльник? Отрывали киркой…

— Глупая. Какая там надсмотрщица? Нешто надсмотрщица с улицы придет, — накидываются на нее товарки. — Стало быть, депеша либо письмо, — говорит Дунечка, которую старые девушки-служанки презрительно называют Дуней-белоручкой за умение сохранять среди самой грубой работы свою природную красоту. Про Дуню-белоручку…

Я вспомнил об этом в тот самый день, когда пришла Сашина телеграмма. Я РЫДАЮ Дядю Симу все называли глубоко интеллигентным человеком. Он был глубоко интеллигентным весь, буквально с ног до головы: интеллигентной была его лысина, интеллигентными были роговые очки с толстыми стёклами, интеллигентным…

— А потому что Талечка никуда не выходит летом из-за своей болезни, и единственное ее удовольствие — иметь все то на даче, что окружает ее в городе. У нас есть все: и рыбная ловля, и игры на воздухе, и лес, и катанье в лодке, и верховая езда, а Таля всю свою жизнь прикована к креслу, как же и не побаловать…

Как-то они навесы к рамам привертывали, и внук отвертку потерял. Искал, искал — не может найти. А дед ему: — Да вон она, Васенька, в стружке лежит. — Это как же ты, дедушка, увидел ее? — Видно, внук, глаза от работы прозревать начали. — Может быть, и бывает так, только я не слыхал, чтобы к старости…

– Не плачь, красавица, не плачь, Лучше пляши вскачь — Завтра ведь выходишь замуж! Вот так. Житья мне не дают, олухи. Получат дома взбучку от родителей – выходят на улицу и всю злость на мне вымещают. Пусть не радуются, мы ещё поквитаемся. Вот подрастут малость мои дети, научатся вертеться по хозяйству,…

Я стал карабкаться через бурелом и пошел куда-то под откос. Вдруг с правой стороны послышался треск ломаемых сучьев и чье-то отрывистое дыхание. Какой-то зверь бежал прямо мне навстречу. Сердце мое упало. Я хотел стрелять, но винтовка, как на грех, зацепилась дулом за лианы. Я вскрикнул не своим голосом…

Однажды папа сказал: — Что ж, долго вы будете без толку гоняться друг за другом? Учить надо Пальму. Слава пошёл в клуб собаководства, поговорил там с инструктором. Тот сказал, что если он хочет научить собаку слушаться, то должен сначала сам кончить курсы юных собаководов. Вот и начались занятия:…

Эта мысль едва-едва мелькает у него в голове и тут же гаснет. Неожиданно маленькая ручка опускается ему на плечо. — Послушайте! Пожалуйста, перевезите нас на тот берег. Возьмите с нас дороже, но перевезите. Нам необходимо быть там к девяти часам. И мы не смеем опоздать! Ни за что! Голос звенит и рвется……

Стояла полная тишина. Город был позади, а впереди — море. — Как всё-таки здорово, что мы живём у моря, — восторженно произнесла Оля. — Да, нам повезло. На горизонте, там, где море сходилось с небом, вставала багрово-оранжевая луна. — Чудесно! Посмотришь, и понятно, почему море так восхищало Пушкина,…

Действительно, к грибопроводу уже выстроилась целая очередь возмущённых коротышек. Каждый держал кусочек гриба, наблюдая за красной лодочкой с надписью «Аварийная». Лодкой управляли Винтик и Шпунтик. Шпунтик постучал по раздувшейся трубе молотком: «Бум, бум, бум!» – Ай-яй-яй! – послышалось в трубе. –…