Детективы

Ну, а что же будет с малолетними попрошайками че­рез десять — двенадцать лет? Не сильно погрешу против истины, если предположу, что они пополнят ряды пре­ступников и вскоре окажутся на нарах за колючей про­волокой. Выйдя на свободу, подсознательно будут мстить об­ществу за искалеченную судьбу. И тогда…

Это наверняка последствия перелета, будь он неладен. Еще бы, трехчасовой полет из Лос-Анджелеса в Чикаго, потом трехчасовое ожидание рейса и потом еще десять часов полета в экономклассе, в тесном кресле, подлокотники которого поджимали с обеих сторон, а колени упирались в кресло переднего ряда. А все…

Тамара удрученно вздохнула: в какой раз срывается поездка к родителям? В третий, не меньше. Как только она соберется в Крым, обязательно что-нибудь случится. Правда, обычно ее втягивала в свои дурацкие истории старшая сестрица… Тамара негодующе фыркнула — а сейчас разве не так? Ведь именно Лелька всучила…

Да нет, он надеется, что будет жить так, как живет, до самой смерти. Роберт еще мальчиком знал, что будет служить в семейной фирме и когда-нибудь займет место отца. И ему было жаль других мальчиков, которых не ожидала заранее подготовленная для них ниша в жизни, у которых не было полного друзей и воспоминаний…

...Итак, когда, кем, где и для чего был создан один их самых страшных, самых русоненавистнических мифов нашей истории - миф о «кровавом тиране» Иване Грозном? Кому эта злобная легенда требовалась раньше? Кто горячо заинтересован в ее существовании теперь? Наконец, кем был в действительности первый русский…

- Что думаешь? - спросил Рейнжер. – Это Манкузо? Отсюда я не могла сказать. Вроде комплекция и рост подходили. Манкузо был двадцать один год, рост 6 футов (1 м 83 см), вес 175 фунтов (79 кг), темно каштановые волосы. Он уволился из армии четыре месяца назад и был в хорошей спортивной форме. У меня было…

— Так я пошел? — Давай, — соглашается шеф. — И предоставь действовать Комаровскому. Это в характере Эн Эс — не вмешиваться в работу местной милиции, пока нет необходимости. Он только направлял поиск, не давая ему зайти в тупик, и умудрялся делать это так незаметно, что казалось, будто все идет само…

«Привет Фариду» Фарид перевидел в своей жизни многое. Спецы и одиночки, мор и кормежку с лопаты, никотиновый пресс и жажду, холод и смирительные рубашки. Его не сломал даже знаменитый жуткий препарат «Мадам де По», делающий из здорового человека паралитика. Врачи-оперативники из психиатрических отделений…

Город усиливает ощущение неудач. Он как увеличительное стекло несбывшихся ожиданий. Незримые миллионы жителей всегда идут по жизни, бормоча: «Я должен быть лучше. Я мог быть значительнее. Я уже почти знаменит. Почему же я не стал кем-то еще?» «Но к тебе это не относится, — добавляет Уэнделл, вызывая…

После ухода санитаров в секторе повисло тягостное молчание. Потом открыли форточку, поставили на место разбросанные стулья и немного оживились. Валя Голубев подошел к Надеждиному столу. – Ну что, народ, давайте, что ли, чайку все-таки выпьем для бодрости. Жалко Ленку, но, может быть, обойдется там.…

– Надеюсь, вы не против, что уборщица пустила меня. – Знаю, она такая. Она посмотрела на вешалку в другом углу комнаты – там висела широкополая соломенная шляпа. – Я воспользовалась вашей вешалкой. – А номерок взяли? – Нет. – Всегда требуйте номерок, мисс Монтес, а то вдруг появится еще один клиент,…

— Про змей? — задумалась я. — Тебя приняла за змею или в серпентарий, что ли, для остроты ощущения жизни пошла работать? — Ой, прошу тебя! — отмахнулась Мариша. — Инна и работать? Ты думай, что говоришь. И потом, она в последнее время отлично работала у этого своего приятеля в его детективном агентстве.…

Примерно через четверть часа на балконе появился Витек и сказал: – Уже все в порядке. Там у тебя кастрюли стояли вперемешку, так я их рассортировал по размеру. Больше не упадут. – Угу, – ответила Дуня, которую в общем-то в жизни меньше всего интересовало, в каком порядке у нее в шкафу расставлены…

Мне трыццаць восем год без малога. Стары кавалер, як казала мая знаёмая Зоя Пярэрвенка, з якой у мяне тады якраз канчаўся — а мабыць, такі канчаўся — кароткі і, як заўсёды, не вельмі ўдалы раман. Гэткі стары-ы кавалер, які за вайной ды навукай не ажаніўся, а цяперака позна ўжо. Жыццяпіс гэтага старога…

— Стоп-стоп-стоп, — запротестовала Далила. — Зачем вы это рассказываете? — Как «зачем»? — опешил Орлов. — Чтобы вы знали. — Для чего мне это знать? — поразилась она. — Для расследования. — Расследования чего? — Преступления. «Они скоро начнут приглашать меня мыть им полы», — мысленно возмутилась…

— Ну, мать, ты даешь. Счастливая ты баба. — Еще бы, — снисходительно следовало в ответ. После этого я позволяла Ивановой откинуться на подушку и вздремнуть часок-другой перед ее показательной операцией. Утром же она, как ужаленная, подскакивала и, словно угорелая, неслась варить мне кофе, я же (утомленная…

Незнакомец насторожился: — Почему? — Женя теперь здесь почти не бывает. — Переехал? — в светло-карих глазах появилась тревога. — Ну-у, — протянула она, кокетливо прикрывая пухленькие губки розой. — Женился. Сказала и пожалела — растерянность возникла в его глазах и вопрос: «Как же сам не догадался?».…

— Невероятно! Вы не знали, кого любит ваша сестра? Верховский с досадой поморщился: — Какая любовь? У нее даже парня не было. Машеньке было не до любви. — Могу я узнать ее возраст? — удивленно осведомилась Далила. — Восемнадцать. — Восемнадцать? Действительно, для любви возраст неподходящий, —…

Где-то на полпути между домом и воротами выполз из кустов какой-то человек. Передвигался он очень медленно, на четвереньках. Голова его касалась земли. Лицо залито кровью. По дороге тянулся красный след. Гарри Немо воскликнул: — Ник! — Он выскочил из машины. — Что случилось, Ник? Ползущий человек…

— Нет, я буду химиком… Если только буду. — А что? Проблемы? Девушка молча кивнула. — Что случилось? — не унимался парень. — Может, я помогу? — Вы?! — А ты что думаешь — я многое могу сделать. Давай, пожалуйся мне, а я подумаю, как тебе помочь. Не стесняйся. — Ой, да не смешите меня! Все вы…