Детективы

– Зеленых… Ты чо, совсем дремучая? Тридцать зеленых тонн – это тридцать тысяч долларов. – Каких, американских или канадских? – Ты чо, прикалываешься, да? Американских, конечно. Ну, а потом двадцать процентов от всей прибыли… Это, аудиторов мы к тебе зашлем. Он все посчитают, снимут процент… А как…

Теперь уже ничему не поможешь. Лишь думы о Розмари – дань ее памяти. Розмари – сестра… Неожиданная мысль поразила Ирис: только сейчас впервые за свою жизнь подумала она о Розмари не вообще, а конкретно, подумала о том, каким же она была человеком. Она всегда воспринимала Розмари без отягощающих рассудок…

Бертолио полез в карман и, вытащив пачку лир, отделил с полдюжины банкнот. Старик поднял бровь, и Бертолио отсчитал еще полдюжины. — Этого хватит, — сказал старый лодочник, загребая деньги узловатой рукой. — Залезай в мою княжескую гондолу, и я доставлю тебя через воды к обители. Бертолио неловко забрался…

– Эй, ты, вали отсюда! Наташа презрительно взглянула в его сторону и ничего не сказала. Она восхищенно рассматривала «Форд». Дронкин толкнул Андрея в бок: – Полтора метра! – Что-что? – Ноги. Не меньше полутора. Дронкин – уж он-то знал толк, лично подбирал в штат красоток-крупье – сделал рабочему…

– Что? – отрывисто бросил Сфорца. – Позволю себе спросить: может, ваша светлость прикажет все же отложить демонстрацию до ваших именин? – Что, говори! – нахмурил брови герцог, и по выражению его лица, а также громовому голосу было ясно: это человек не привык, чтобы ему перечили. – Позвольте…

— Давайте, давайте, — сказал Рурк кому-то в коридоре, потом дверной проем заполнился телами и лицами, и морщинка на лбу Дейва стала глубже. Ребята в дверном проеме тоже глуповато ухмылялись. Они не перестали ухмыляться, когда заполонили классную комнату, столпившись у доски на задней стене, продвигаясь…

Правая сторона лица пульсировала болью. Она попробовала поднять правую руку, чтобы потрогать рану, и вновь поняла: сделать этого не может. Однако пошевелить другой рукой удалось с легкостью. Она принялась бережно массировать висок, надеясь унять головную боль, а затем осторожно коснулась шишки на затылке,…

Естественно, я смотрел во все глаза. Это было несложно. Большинство красавиц, которые завтра будут демонстрировать свой персикового цвета эпидермис, свои выпуклые прелести и прочие штучки, уже сегодня подавали не только закуски, а все меню сразу, и я веселился от души. К примеру, в двух стоящих рядом…

– Обоих задержал. – Потрясающе. Ты просто гигант. Нет слов, Зайцев. Но скажи мне, ты когда-нибудь сталкивался в своей жизни с тайнами человеческой психики? – А что это такое? – Это нечто такое в поведении человека, в его ощущениях, в его суждениях, чего ты объяснить не можешь. Было у тебя такое?…

— Прикинь, сколько мы потеряли, — попросил я его, а сам вывел на экран последние котировки. Паника перерастала в катастрофу. Тридцатилетние государственные облигации США, известные как долгосрочные, упали уже почти на два пункта. Я искоса взглянул на Грега, который занимался у нас такими ценными бумагами.…

Но место за рулем, несмотря на полученный сильнейший удар в грудь, старший лейтенант занял сразу же. К счастью ментов, бандиты не додумались даже колеса прострелить – боевого и диверсионного опыта, видимо, не хватило. «Уазик» рванул с места, и два других мента – майор Ялаев и старший лейтенант Скобцев,…

Она расплылась в ослепительной улыбке и, покачивая бедрами, протанцевала к нему. Следом за девушкой в номер вошел крепенький парень и несколько смущенно затоптался на пороге комнаты. Хозяин апартаментов бросил в его сторону лишь один короткий взгляд и распорядился: – Сергей! Заплати за два часа.…

– Если ты хотя бы один раз за свою жизнь взяла в руки учебник по географии, то, возможно, сумела бы прочитать там, что меридиан – это воображаемая линия, проходящая через полюсы земного шара и пересекающая экватор под прямым углом, – ответила Катерина. – Надеюсь, слово «воображаемая» тебе понятно? Объясняли…

Не всегда подобная манера здороваться встречала благожелательное или равнодушное отношение окружающих – не так давно Зигхаль дней десять не выползал на улицу, сдуру поприветствовав таким образом старичка-ветерана, удивительно для своих лет крепкого и опиравшегося на толстую и весьма увесистую палку……

– Карбофосыч… Я ведь у Петровны спрошу, дело недолгое… Манька и жена Карбофосыча, Петровна, работали в одном продмаге. – Спроси, – пожал плечами Бессонов. Похоже, дело пошло на лад. Теперь можно – аккуратненько, осторожненько – напомнить кое о каких Маниных ошибках. – Сама знаешь, куда рыба-то…

– Какого черта? Налей себе еще... – Нет, ты послушай. Здесь есть две зацепки... В ту ночь, когда О'Мара исчез, – нет, в ночь, когда об этом стало известно газетчикам, – Мона исчезла тоже. Одна она не смогла бы уйти. На ее след напали в хибаре в двух милях от Реалито. Мне удалось точно узнать, что соседний…

– О-о-ой, Анниба! – произнесла Мика, укрывшись за ногой брата. Ганнибал поднял распростертые руки на высоту плеч, как научил отец: размах рук увеличивали ивовые ветви, зажатые в кулаках. Лебедь остановился, оценивая более широкий, чем у него самого, размах крыльев Ганнибала, и отступил к воде – покормиться.…

Хотелось же выйти замуж, блистать красотой, покорять всех и вся, слышать только слова восхищения и обожания, а также смотреть телепередачи, ходить в гости, сплетничать с подружками и бегать по магазинам. Короче, делать лишь то, что нравится. Кроме красоты Марина обладала двумя талантами, которыми одарила…

Говорили, что, устроив для друзей прощальный ужин, Алексей решил напоследок побаловаться картишками и крупно проигрался. Но этим разговорам Аня не придавала значения – даже если и так, он ведь едет воевать, когда еще ему доведется беззаботно повеселиться? Но как бы то ни было, неожиданно оказалось,…

– Извини, больше не буду, – виновато произнесла Юля и посмотрела на Кирилла кристально чистыми глазами. – Кстати, друзья мои, а вы придумали вашему агентству название? – поторопилась она перевести разговор на другую тему. – Думаем, – нахмурился Кирилл. – Все эти Холмсы, Ватсоны, Мегрэ и тому подобные…