Чтение онлайн

– Что ж ты, голубчик хренов, худеть вздумал? А?! Ты наверно не все ешь, половину в унитаз спускаешь, без переработки? Смотри, за это и наказать можно, за разбазаривание народного добра...

– Да нет, доктор, все съедаю, до крошки. Просто мне тошно, тошно мне, я ведь серьезно не космонавт, боюсь - сгину в космосе, да и пользы от меня будет мало... Не космонавт я!
–

с несвойственным ему надрывом выкрикнул-всхлипнул Юрий, пытаясь хоть не разжалобить садиста, так достучался до холодного разума. Но... куда там, разум отсутствовал.

– Послушай, майор, что же получается, если ты не хочешь лететь, то лететь значит предстоит другому? А?! А кому? Командору, мне или самому товарищу Брежневу? Ну и хитрец ты, братец-кролик...

– Поймите же доктор, поймите же, я не космонавт, и даже не Заикин...

Доктор хмуро взглянул на Юрия и хмыкнул:

– Может хватит гнать дуру? Как был дублером, так всем пользовался, что тебе полагалось, как космонавту, а теперь, когда пришел черед расчета, в кусты? Не красиво майор, не по-мужски, не солидно. Ай-ай-ай...

Юрий махнул рукой и отправился в бокс.

А на следующий день сменил вместо жительства. Из теплого, уютного и тихого бокса его перевели в комнату прохладную, с окнами выходящими на аэродром, где целый день самолеты воют, целый день и целую ночь, спать не дают...Да вдобавок ко всему, видать взялись за Юрия серьезно.

С утра привязали Юрия к какой-то карусели и... Очнулся Юрий лежа на полу, вывернутый наизнанку, белье обделанное, весь мокрый, как мышь, в голове гул... Помылся в душе и вновь на карусель. Трижды в день бесплатная карусель и трижды в день насильное испражнение... Только белье успевай менять. А к этому еще вдобавок зарядка (на сильная) под руководством здоровенного палача, велопробег Москва-Париж на прикрученном к полу велосипеде, лыжный пробег - 5 км. ежедневно, бассейн, гантели и прочая гадость и пытки... Аппетит появился и страшный, но чувствовал Юрий себя одновременно выжатым лимоном и биороботом. Пролетела неделя в страшном кошмарном сне наяву...

Битком набитая просторная приемная, отделанная светлым полированным деревом, тишина, у всех заботы и беды...За толстыми шторами темно-малинового бархата где-то далеко-далеко заснеженная Москва...

– Товарищ Заслонов, зайдите. Приготовится товарищу Абдурахманову. Двойные двери, кабинет огромен просто, наискосок длинный полированный стол, по сторонам стола кремлевские старцы. Вдоль стен стулья, консультанты, референты и прочая мебель. Во главе стола, как обычно, товарищ Суслов, сухая сука, сам же папа, император любимый, сбоку, скромно так, Костя рядом, дышат тяжело, лыбятся, видать опять анекдоты рассказывали, про себя...

– Ну что, генерал, это и есть твой Юрий, надежда всего прогрессивного мира?
–

в нарушении правил придворного этикета прошепелявил Леонид Ильич, да и кто ему указ, Суслов что ли или Андропов? Всех держит в кулаке, кого лестью, кого страхом, кого заместителем, дышащим в затылок.

– Да товарищ генеральный секретарь, это и есть наша кандидатура, наша гордость, Юрий Заикик, майор авиации, летчик-космонавт.

Старцы задвигались, зашептались, затолкались. Суслов поджал губы, не нравится ему, что нарушается порядок, заведенный еще первым Ильичом, ой не нравится, ну и утрись, лишь бы кандидат не подвел, а остальное ерунда.

– Какие вопросы будут к кандидату, ну, -

прошепелявил вновь Леонид Ильич и весело стал рассматривать соратников по борьбе за счастье всего прогрессивного человечества.

– Вот к примеру, еже ли ты там, у космосе, устретишь человечество, какую политику будешь им несть?
–

подал голос дружок императора, Костя Черненко, трясся щеками. Ну и придурок!

– Естественно, дружелюбную и гуманную политику нашей партии, коммунистической партии Советского Союза, возглавляемую Леонидом Ильичем Брежневым со своими соратниками!
–

отчеканил громким голосом кандидат, преданно глядя всем кремлевским старцам одновременно в глаза. Брежнев крякнул и еще больше и шире улыбнулся, подбадривающе кивая. Мол давай, жарь правду-матку, что б знали, кто тут руководит и направляет...

– Если будет угроза захвата космического корабля, то ваши действия?
– подал голос из угла маршал Устинов, маршал ни разу не нюхавший порох.

– Согласно инструкции номер 042 ЗЕТ, пункт 4, мои действия будут учитывать как реальность угрозы, так и политическую обстановку вокруг космического корабля. То есть пожертвую собой и кораблем, но секреты не попадут в чужие руки!
–

оттарабанил явную бессмыслицу кандидат в дальний космос, но старцы проглотили ее и даже одобрительно пошумели, трясся щеками и вытягивая шеи. Командор усмехнулся - съели, черти кремлевские!..

Мазуров посмотрел вопросительно на Андропова, Кириленко на Гришина, Суслов бросил быстрый взгляд на Долгих, но общую тишину и тайное переглядыванье нарушил Леонид Ильич. Громко хлопнув пухлой ладонью по столу, прошепелявил, стараясь не выронить изо рта протезы:

– Молодец еще тот... Утрем носы американцам. И улыбка у него прямо ну как у того, помните мерзавца, -

и захмыкал, заподмигивал, затолкал в бок Костю. И все заулыбались, засмеялись, все помнили и первого космонавта Юрия Гагарина, и международный резонанс, вызванный его полетом, и авторитет, внезапно взлетевший на невиданную высоту среди международного мнения... Послышались реплики.

– Да, улыбка у стервеца еще была та...

– А как на машине хулиганил, ну чертяка...

– И перепить его ни кто не мог...

– Так уж ни кто не мог?
–

попытался обидеться Леонид Ильич, но Костя мгновенно исправил ошибку.

– Среди молодых, Леня, среди молодых...

Товарищ Суслов восстановил порядок:

– Ну что ж, товарищи, не будем нарушать традицию, установленную еще Владимиром Ильичем, ведения собрания Политбюро. Кто за кандидатуру товарища Заикина в качестве космонавта в экспериментальный полет? Прошу проголосовать.

Пухлые и дряблые ладони взлетели над седыми, лысыми и плешивыми головами, чьи изображения нес народ дважды в год по Красной и другим площадям СССР, нес любовно, изо всех сил прижимая к груди - ведь носителям членов Политбюро оплачивали в этот день двойной заработок...

– Единогласно. Прошу товарищ Иванцов, оформить протоколом...

Но внезапно Суслова перебил Леонид Ильич, не желающий, что б последнее слово оставалось не за ним:

– Только вот что, генерал. Что это за фамилия у нашего космонавта, а? Заикин! Надо ему другую фамилию сделать... Тот был Гагарин, а этому тоже надо покрасивше придумать. 'Тут я думаю, товарищу Андропову и все карты в руки. Что б не еврейская, не замаранная была, а то чемпион Власов... Русская что б была и не замаранная. Предлагаю голосовать, кто за новую фамилию!