Чтение онлайн

— А что ты тётенька сделала бы в затемнённой машине на ходу?

— Был ты дурачком, дурачком и остался. Да у первого же поста ГИБДД ваша машина бы остановилась, заблокировалась и начала на всю мощь сигнализацией блажить. Открыли бы стражи двери, а там двое громил уважаемую в городе женщину свободы лишили. За насильственное лишение свободы по закону много лет тюрьмы полагается.

Думаешь, вы меня похитили? Нет, это я «похитилась», по своей воле, ради дела, которому всю жизнь отдала. Часть его сегодня свершилась: семья моя в сборе, хоть и дети напуганы и столько гадости про мать одним духом узнали, и на отца с топором судным насмотрелись. Столько ждала, теперь стыдно детям в глаза глянуть.

Роза и Гильфан вскочили со своих мест и бросились к матери с поцелуями и объятиями.

— Мама! Мы тобой гордимся и любим! Отец вот, сначала напугал и разочаровал, но поняли сейчас, что и ему тяжко было! Дети — бросились обнимать сидевшего напротив Лилии Фируза. Хотел бы рядом с женой занять место. Но обычай Племени требовал, чтобы Хан и его жена находились на разных концах стола.

— О! Наш братец плачет! Мадам Агафья, а Мсье Прохор больше не плачет?

Дружине стало весело:

— Устроили нам тут казарменное помещение в левом крыле дома. Прошке с Агафьей, как супругам, выделили комнатку отдельную в самом конце коридора. А нам-то всё слыхать: плачет Прошка больно жалобно, когда его жёнушка любиться не расположена.

Наградой оратору была звонкий подзатыльник, который вполсилы отвесила Агашка.

— А позвольте старику-священнику вас спросить, любезные супруги: где ваши детки, при вас ли находятся.

После неловкого молчания Агафья, опустив глаза, ответила:

— За грехи наши бездетны мы с Прохором

— Главный грех ваш был злоба, которую на Принцессу держали. Теперь остыли сердцем?

— Да, батюшка!

— А ты, Принцесса Лилия?

— Я на весь мир зла была, но не на этих двоих, тогда почти детьми бывшими. Мне и моим детям другого выхода не было, не до доброты тут. Однако, хоть и злая я, но сообразила: самое большое, что им грозит — выпорют да повенчают. А тут выяснилось, что и не пороли даже, а сразу под венец. Не ругать меня должны, благодарить: я им вроде свахи вышла. При агашкином норове да прошкиной нерешительности неизвестно, что бы у них вышло. А при моём сватовстве, сразу свадебку сыграли.

— Стало быть, через годик младенца вашего крестить буду. — Уверил супругов отец Евлампий.

— Да куда уж нам, годы не те. Как ребёночка зачать?

— Будто не знаете после столь долгого супружества, что у старого попа спрашиваете? Годы ваши велики. Но старости-то нет. Прости нескромный вопрос Агафьюшка: по женской части у тебя как?

— Как у молодухи, батюшка. — Воеводина храбрая дочь от такого вопроса потупила взор.

— Значит, решено: не позднее чем через год крестины будут. Меня зовите: сам желаю таинство над вашим первенцем свершить. Я хоть и давно не служил, в подземелье сидючи, но не под запретом. Всё могу: и литургию, и всенощную, и венчать, и крестить.

А теперь — настоящий суд

— Господа! Перекусили, побеседовали, но сами понимаете, нам теперь настоящий суд предстоит.

— Папа! Может довольно!

— Простите, дети. Это необходимо. И, я думаю, даже весело. Сообщите же, Принцесса… скажи Лилия: что за люди сидят под охраной за отдельным столом. Да ещё наши товарищи их охраняют вместо того, чтобы к застолью присоединиться?

— Я уже их представляла: это весь цвет великой и ужасной Ложи.

— Принцесса! Я бы не стал столь категорично утверждать, что здесь все главари этой банды. — Поправил Лилию священник.

— Это организация, которая миром завладеть решила. Веками к этой цели шли, по временам, как клопы, ползать научились. Рассчитывали, коли мировыми запасами золота и нефти завладеют — быть им владыками над всем миром. — Лилия глянула на отца Евлампия. — А Вам, батюшка, откуда про Ложу известно?

— Много у меня времени было, чтобы понаблюдать, да поразмыслить, что это за публика. Не вся шайка в сборе.

— Но Магистр утверждает, в Чумске сейчас всё их руководство…Продолжу для остальных собравшихся:

Слёзы Родителей Невидимых им все планы спутали. После того, как с нефтью соединившись, на Север ушли, и Разброс через то учинился. Думаю, этого достаточно: я как ведущий специалист одного странного института, который щедро финансировался Ложей, могу сделать обстоятельный доклад, часов, скажем, на пять, но вряд ли кому-то из присутствующих это будет интересно: господа из Братства сами всё знают, остальным достаточно сказанного.

— Конечно, уволь нас, любимая, от своего доклада. Можно выносить приговор. Но мы сгораем от любопытства: отчего у этих людей такой странный вид. Так принято в Братстве?

Излишне говорить, что смех, среди знающей части присутствующих был оглушителен.

— Господа взяли меня и моих сестёр в плен. Причина? Вся информация и документы Ложи по золоту и нефти, а также по очень интересовавшему их Разбросу, как ещё одному могучему средству вершить судьбы мира, были мною спрятаны в очень надежный и хитрый сейф. Сильно нужны были господам эти документики и моё сотрудничество: без меня бы они в тех бумагах и материалах ничего не поняли. Вот и решили нас, как слабых беззащитных девушек напугать: заточить в подземелье под этим дурацким домом, в камеры, куда загодя разложили приманки для грызунов. Само собой грозили обеспечить достаточное количество вшей и прочей гадости и создать нам очень неприятные условия быта.

— Эх! Рано я пообещал, что страшного ничего больше на сегодня не планируется! Этих мерзавцев, поднявших руку на мою жену и сестёр, я бы строго наказал.

— Любимый, дело в том, что никакой руки, ни правой, не левой они поднять не успели: верный наш Прохор, с которым ты был незаслуженно сегодня суров, уже готов был с дружиной прийти на помощь. Господ и поместили под надёжной охраной в приготовленные для нас казематы.

Шутки ради мы даже пообещали им ещё более суровые условия содержания. Думаю, это было справедливо: не сажать же в подземелье здоровых мужиков на таких же условиях, как слабых девушек, да притом, что две из них французские гражданки и привыкли к комфорту.

Мы, конечно, всех страстей, что им наобещали, делать не стали: самим хлопотно. А обрили для забавы…и в гигиенических целях.

— Да! Признаюсь, я в затруднении. Что прикажете с этими господами делать?

— Дозволь сказать, Великий Хан. — Поднялся один из дружинников.

— Говори, коли есть что предложить!

— Все мы знаем, Разброс болезненно пошутил с многими из нас. Я вот, долго в конце 20-го и в начале 21-го веков маялся. Вы мня в кафтане, наверное, не признали. Это я с Прошкой барыню похищать ходил и за вами сегодня с ним приезжал. Шофером был, потом перестройка, безработица…Бомжем был — последним побродягой бездомным.