Чтение онлайн

— А как же добродетели? — Переключил я разговор. Ведь вряд ли путь боли можно было совмещать со светлым путем. Хотя и тут собеседник меня удивил.

— Охо. Если бы все в мироздании шли бы светлым путем, то миры стали бы… Никто не знает, какими они стали бы, может, прекрасными, а может, скучными. — Усмехнулся он.

— Но лично я и те, кто со мной стараемся следовать добродетелям. Настолько, насколько это вообще возможно.

— И потому держите рабов? — Не смог я удержаться.

— Да. Не стоит путать приверженность строгим нравам и чудовищную глупость. Мы и так обеспечили им максимальный комфорт из возможных. Не мы их похитили. Мы их, возможно, даже спасли. Но отпусти мы их, лишись всех тех средств, что потратили, и мы просто останемся ни с чем, исчезнем в этом водовороте насилия, когда столкнемся с теми, кто не был столь щепетилен. Не сможем спасти других. Когда добро становится самоубийцей, оно перестает быть добром и становится просто мусором. А мы, к тому же, и никогда не считали себя добром. Мы просто есть. И просто идем к небу, искренне считая, что обязаны соблюдать справедливость и честь. Считаешь нас в чем-то виноватыми? — Монолог вышел длинным. И у меня не было ничего, что я мог бы ему возразить.

— Нет. Ты прав.

— Тогда может, прикажешь меня отпустить? — Усмехнулся пленник. На что охранники, пристально слушающие наш диалог, неопределенно скривились.

— К сожалению, это вне моей власти. — Ответил я, причем искренне. Сам бы я не стал делать подобного. Но и идти против Ламеха не мог. А потому переключил разговор на то, что мне было интересно.

— Что такое храм боли и почему Лиань уже опоздала? Что ты вообще знаешь о ней? — Спросил я.

— Храм боли… Когда-то, невероятно давно, так давно, что никто не назовёт сколько десятков тысяч лет прошло, а может, и не десятков… Один идущий достиг пика… Создал свой мир и основал школу… — После небольшой паузы ответил он.

— Пика — это седьмой этап? — Удивился я. Ведь вроде как, Анаратша говорила, что на седьмом этапе, пиковом, практики, конечно, могут уничтожить мир. Но вот создать его…

— О нет. Седьмой этап — это лишь начало третьей сверхстадии. Потом есть восьмой и девятый этапы. А за ними становление тем, кто может творить миры… — Неожиданно просветил меня фанатик. И это было уже интересно. Получается, и нам противостоят не пиковые миры.

— Становление парагоном? — Высказал я предположение.

— Нет, конечно. — Гай даже хохотнул. — Парагон един. А тех, кого называют богами, может быть много.

— Воплощения? — Снова высказал я предположения. Те, кто стоят над бессмертными. То ли духи, то ли боги, охраняющие миры. И именно их наличие и определяло, ты игрок на мировой арене или жертва и ресурсная база. В Моонгаве это был Амрата-Ван, у Баворта Даакаан. Но даже пленные мало что про них знали. Однако они, вроде как, появлялись из сильных практиков. Из сильнейшего практика во всем мире.

— Не совсем… — Уклончиво ответил внешник, словно бы я затронул сложную тему. Но вернулся к храму боли.

— Он основал храм боли. Секту, клан, школу… Названия неважны, да и никто не вспомнит сейчас. Но мощь наших предшественников гремела по мирам, верхним и нижним. А потом, естественно, что-то пошло не так. Говорят, храм раскололся на светлые и темные ветви. Светлые, как мы, искали возвышения в своей личной боли, темные в чужой, хотя естественно, границы между нами не всегда можно определить четко. А затем мир пал, основатель тоже пал, уничтоженный врагами. Но от школы осталось бесчисленное количество осколков, что ушли странствовать по всем мирам, передавая знания через поколения…

— Понятно. Так что ты знаешь о Лиань? — Переключился я, услышав вполне себе стандартную историю в духе, это было давно и никто ничего не помнит. Но приверженность «светлой стороне» лишь еще больше внушала уважение.

— Что она вернулась из-за грани? Что она была мертва, но снова жива? Такое описывается в легендах. Но в молодых мирах возможно многое.

— Сам-то ты из какого мира? — Снова разочаровался я, не получив ответов.

— У нас нет дома. Нас не любят в мирах. Наш удел — вечное странствование… — Допил он кофе, протягивая кружку.

И в этот момент мое внимание привлекли несколько фигур на мечах, приближающиеся к нам с чуть иной стороны. Так что я прервал диалог. Прибывших было трое. Все в черных цветах. И представители уже другой фракции аккуратно подлетели к парящим Землянам, давая себя рассмотреть. Сильные… Сильные воины с довольно сильно отличающимися лицами от всего, что могло быть на Земле. Суровые. Отсюда я не мог почувствовать их стихий, но через ментальную связь с Нелл понял, что вроде бы от двоих сильно чувствуется смерть. А от третьей, женщины, жизнь.

— Остальные? — Спросил Ламех. И главный из тройки, выдвинувшись вперед, отрыл кольцо, выпуская оттуда уже Землянина, которого подхватили на лодку. Отсюда слышно было плохо, но слышно, учитывая что купол сокрытия Ламех больше не применял. Даже если Гай и мог сообщить своим о нападении незаметно, сейчас видимо старик этого уже не опасался.

— Двадцать пять бойцов, как и договаривались. — Произнес адепт смерти. Видимо, все остальные были еще в кольце.

— Проблем не возникнет? Вы согласны с договором? — Продолжил наш предводитель, играя в какие-то свои игры, не делясь с нами всеми тонкостями межмировой политики.

— Да. Когда выступаем убивать их?

— Прямо сейчас. Оскалился Ламех. Остальные участники уже давно погрузили в кольца всех подчиненных, тех бойцов, кто должен был участвовать в штурме. Нелл никого из наших брать не стала. У нее и так была своя армия. Все происходило быстро. Так что уже через несколько секунд я наблюдал, как восемь фигур на мечах отправляются на бой. Уничтожать какую-то небольшую фракцию фанатиков.

Они пролетели недалеко от нас, набирая скорость. И в ушах раздался голос Ламеха, слабый. Может он вообще не собирался чтобы его духовная речь попала на меня, приказывая только своей двойке.

— Убейте пленника. — Короткий, ясный приказ. После которого они переглянулись и один из них, тот, что был с концептом меча, сделал шаг вперед, ко все также сидящему пленнику.

— Не смей. — Произнес я после миллисекундного раздумья, все же решаясь пойти на конфронтацию с Ламехом. Не такая уж пленник и величина, чтобы из-за нее старик на меня сильно сагрился. Его жизнь особо ни на что не влияет, так что я, наверное, заберу его с собой. Поохотится тоже на тварей, порассказывает байки о других мирах, да и свалит с миром. Зачем вообще это было нужно мне? Естественно не ради нового слуги. Слабый ядровик без благословения неба на добычу ресурсов не очень-то поможет. Просто мне было его жалко. Я продолжал следовать своему пути. И не видел ни одной причины, чтобы убивать его или начинать войну с этим храмом боли.

— У меня приказ Ламеха. Ты мне не указ. Или помешаешь? — Грубо ответил мне воин. Впрочем, после секундного замешательства. А его напарник тоже струхнул, кажется, еще сильнее.

— Помешаю… — Спокойно произнес я, констатируя факт. Убивать парочку явно не стоит. Опасно уже для своей жизни. А вот чуть повалять можно.

— О, не стоит. — Наконец, подал голос сам пленник, а на его лице проступила какая-то безумная улыбка, вместе с которой его аура стала плотнее. Впрочем, недостаточно чтобы что-то противопоставить двум охранникам. Каждый из них, по ощущениям, обладал как минимум двумя ядрами. А тем временем Гай все же встал, опираясь на свой посох и кидая на меня безумное подобие взгляда своих кристаллов, после чего развернулся к охранникам, что все еще не решались начать действовать.