Чтение онлайн

— Печально это слышать. — Гай остался невозмутим. — У нас было иное предложение. Часть ваших людей заняла бы место около нашего портала, помогая нам сдерживать тварей. А добычу мы бы делили условно поровну. Наших сил хватает, чтобы сдерживать тварей и самим. Вот только в таком случае очень много ресурсов теряется. Мы не рискуем Землянами зазря. И им удается убивать лишь малую часть добычи. Вот только, видя ваш настрой, мне кажется, вы не примете этого предложения… — Заключил он.

— Храм боли будет низвергнут до основания… До истока миров… — В тишине вдруг неожиданно произнесла Лиань, обычно крайне молчаливая. Но сейчас в ее голосе заплескалось что-то яростное. И слепой взгляд Гая уставился на нее. Словно бы он услышал нечто знакомое. А я, наконец, рассмотрел его «импланты».

Кристалл напитанный концептом боли (этап: 3)

— О… Я, кажется, понял. Вернувшаяся… Но, кажется, ты опоздала на несколько эпох. Великий храм был разрушен еще очень давно… А мы лишь его небольшие осколки. Кто-то идет темным путем, кто-то светлым… — Это звучало как нечто… Наполненное глубоким смыслом.

— Ваш окончательный ответ? — Надавил Ламех. Но, кажется, его тоже удивил обмен репликами. Хотелось расспросить Лиань. Вот только никто с такими расспросами к этой хтони лезть не хотел. Нелл же была индифферентна. Ее разговор, кажется, не очень заинтересовал.

— Мы не вернем вам людей. Те, кто придут к храму боли с плохими намерениями лишь познают боль… — Распрямил плечи парламентер.

— Я услышал тебя. Мы берем тебя под стражу. Вы, спустите его и держите под наблюдением. Рыпнется или захочет переговорить со своими, убейте. — Приказал Старик. И пара его личных слуг на этапе ядра, причем крайне крепкие, тоже парящие на мечах, ринулись к переговорщику, вышвыривая его из лодки и спуская на землю. А я мысленно поморщился. Кажется, к нашим переговорщикам там относились лучше. Кажется, это мы здесь ведем себя по-хамски.

Сам же Ламех достал какой-то артефакт, активируя защитное поле. Похожее на формацию тишину. Только здесь не нужно было много флагов. Сфера захватила всех нас.

— Как скоро вы будете? — Спросил он через связной камень.

— Пол часа. — Ответили ему почти сразу же, и он убрал артефакт, обращаясь уже ко всем нам.

— Скоро сюда прибудет отряд адептов ядра мертвой руки. Они наши союзники. Вместе с ними мы ударим по храму боли, зачищая этих фанатиков полностью. И да, союзники нам нужны, хоть с ними и придется немного поделиться. Но так риска будет меньше. Осталось только решить, кто идет со мной, а кто останется здесь.

— И пропустит все веселье и добычу? — Оскалился Ахмад, давая понять, что уж он-то здесь не останется.

— Я остаюсь. — Произнес Ихсан. Почему халифатец так решил, я не знал. Может тоже ощутил неправильность происходящего. Среди адептов было немало тех, кто следовал своим понятиям чести. Как и тех, кто на них наплевали. Но все же тенденция прослеживалась. И мечник казался именно тем, кто готов отстаивать свои идеалы. А может он просто решил, что здесь остаться будет выгоднее. Как знать, может когда его измотает бой с храмовниками, кто-то из своих же позарится на этот доспех и добьет его?

— Я тоже… — После секундного раздумья произнес и я. Понимая, что не желаю переступать через свои принципы и нападать на того, кого не мог считать врагом. Глупо? Возможно. Но я следовал своему пути и не собирался убивать свою совесть и чувство справедливости. Нелл тут же отреагировала, смесью разочарования. Я попытался отговорить и ее. Но через несколько мгновений мысленного контакта понял, что это бесполезно. Она жаждала больше крови. Того, кто формально был врагом.

— Остаются Ихсан, Михаил, Марк и Искатель. На вас защита портала, пока мы не вернемся. Вот артефакты для связи. — Подытожил разговор старик. И мне это не нравилось. Не нравилось разделяться с Нелл. Впрочем, она уже большая девочка…

— Кхм… — На мои мысли и на подобранный эпитет Нелл отреагировала не очень хорошо.

Старик развеял сферу сокрытия. И мы принялись ждать. Вернее, те, кто остаются, полетели по своим делам. А я, подумав немного, спикировал и отлетел чуть в сторону, оказываясь рядом с сидящим на земле теперь уже пленником. Его держали довольно далеко от портала. Да и двое слуг Ламеха посмотрели на меня с явным неодобрением. Сам старик тоже, наверняка, был обо мне не самого высокого мнения из-за моего сентиментализма и симпатии ко врагам.

— Зачем тебе все это? Зачем такие страдания? — Начал я разговор издалека. Да и послушать объяснения фанатика было интересно. И пленник поднял голову, словно впиваясь в меня взглядом своих кристаллов, излучающих боль. С такого расстояния я ощущал их излучение. Он хоть и был слабым ядром, судя по ауре. Но учитывая, что постоянно носил в себе два таких ценных и опасных артефакта, явно был крепким.

— Уже допрос, старший? — Весело, словно бы он не находился в плену, спросил Гай. Было в этом что-то… Фанатичное. Куда более странное, чем приведи он за собой пленников с освежёванной кожей. На что я, подумав, достал из инвентаря кружку и термос, наливая ароматный кофе и протягивая пленнику напиток. Тот, как и ожидалось, смог взять его с легкостью, несмотря на отсутствие зрения, поднеся чашку к носу и медленно, словно с наслаждением, вдыхая аромат. Потом, словно находясь в лучшем ресторане, он отпил глоток, секунд десять гоняя его во рту. И только потом проглотил.

— Интересный вкус. Жаль, что напиток был не закален… — Посетовал он, и я его прекрасно понимал. Обычный кофе уже во рту быстро становился чем-то непонятным, сгорая под действием ци. Хотя судя по тому, как кружка в его руках все еще была целой, в контроле ци он был куда искуснее. Впрочем, для долгоживущих внешников это было вполне естественно.

— Все это, естественно, чтобы лучше познать свой путь. — Как само собой разумеющееся ответил он. Логичный ответ. Но я все же рассчитывал на куда большее откровение.

— А почему именно боль? Если существует бесконечное количество иных путей. Зачем выбирать такой сложный?

— Адепт почти любой стихии сможет тебе объяснить, почему именно его сила кажется ему самой лучшей. — Усмехнулся Гай.

— Но боль… — Произнеся это слово, он чуть полыхнул аурой, на что парочка стражников еле заметно дернулась. А я ощутил наконец его силу. Познавший… Пускай и со слабым ядром, но познавший боль. И эта сила впивалась в душу, заставляя болеть все. Страшная. Неприятная, напоминающая обо всех возможных страданиях, начиная от тупой и невыносимой боли и заканчивая душевными терзаниями и страхами…

— Некоторые говорят, что боль была вписана в наше мироздание самим парагоном, в том смысле, что без нее невозможно возвышение. Именно поэтому мы и избрали такой путь. Ведь только через боль можно достичь вершин. Страх перед болью — сильнейший барьер, что встает перед всеми идущими. Страх мучений. Страх испытать нечто невообразимое. Страх чего-то лишиться и потом терзаться этим. Мы же искореняем в себе все страхи, проходя через страдания раз за разом…

Звучало это действительно мудро. Даже вызывало уважение. Ведь боль действительна была и барьером, и спутником возвышения. Это говорили и трактаты. Это понял и я сам. Но вот так вот сделать боль основой своего пути? Я не представлял, как так можно развиваться.