Чтение онлайн

6. Я обещаю правдиво, честно и подробно отвечать на любые вопросы о других детях — потомках Алого короля, особенно о Чарли Боне.

Билли поднял голову от документа.

— Но почему? — недоумевающе спросил он. — И почему о Чарли — «особенно»?

— Таково условие усыновления, Билли. Обведи «да». — Больше никаких объяснений доктор Блур не дал. Пришлось послушаться.

7. Я обещаю ежедневно мыться.

— Читать все пункты не нужно. Просто подписывай и все… дорогой. — Похоже, миссис де Грей надоело стоять у него над душой.

На ощупь бумага, на которой был напечатан договор, показалась Билли какой-то странной — когда он задел край листа, то чуть не порезал палец, а сам лист был жесткий и, кажется, горячий.

Наконец все три страницы были подписаны, и Билли с облегчением отодвинул их от себя. Миссис де Грей проворно убрала договор в ридикюль, причем Билли заметил, что он битком набит похожими документами на такой же странной бумаге.

— Дело сделано. Здесь документ будет в целости и сохранности, — удовлетворенно сказала она, похлопав по ридикюлю, а потом подалась вперед и нараспев произнесла:

После чего лицо миссис де Грей расплылось в улыбке и даже в глазах заплясали какие-то искорки.

— Берегись, Билли, — проскрипел Иезекииль, — и имей в виду, что безумцы, пытавшиеся нарушить договоры, которые хранятся в этом ридикюле, дорого поплатились за свою дерзость. Ох, несладко им пришлось!

— Правда? — прерывающимся голосом спросил Билли.

Старик только ухмыльнулся в ответ.

Дальше события развивались быстро: взрослые встали и засобирались, больше не обращая внимания на Билли. Только Иезекииль с многозначительным видом пожал Билли руку и проскрипел: «Поздравляю». Затем подтолкнул его и добавил: «Ну, все, иди, деточка».

Доктор Блур самолично проводил Билли и его новых родителей до главных дверей, а на прощание похлопал мальчика по плечу и поведал: «Тебе фантастически повезло, Билли, ты обзавелся замечательными родителями». Уидон отодвинул засовы, Манфред взял чемодан Билли и донес его до самой машины де Греев, припаркованной на площади, — скромного серого автомобиля.

Когда миссис де Грей и Билли уселись, мистер де Грей тронул машину с места. Вел он с большой осторожностью, так что Билли, в отличие от Чарли, ехал с полным комфортом. Наконец серый автомобиль затормозил на какой-то мощеной мрачноватой улице. Сгущался туман, и Билли, выбравшись из машины, едва различал в белой пелене фигуры своих новых родителей. Улица шла в горку, и Билли заспешил вслед за де Греями, кряхтя из-за неудобного чемодана. Мимо промелькнула заржавелая табличка «Крючковая улица». Затем Билли, несмотря на запотевшие очки, удалось разобрать очертания какой-то двери и пришпиленного к ней объявления:

«Праздношатающимся вход не рекомендуется».

Улица забирала вверх все круче и круче, угнаться за новыми родителями Билли было трудно: он спотыкался, ничего не видя в тумане, и несколько раз едва не уронил чемодан, пока, наконец, не додумался тащить его волоком. Бум, бум, бум — стукался чемодан о булыжники, но де Грей даже не оборачивались.

Комок в горле Билли так никуда и не делся и теперь мешал дышать. Мальчик надеялся, что их дом будет стоять в каком-нибудь светлом, солнечном, симпатичном месте, например, посреди веселой зеленой лужайки, и никак не ожидал, что его новые родители обитают в таких угрюмых закоулках. Над головой у Билли заскрипела на ветру вывеска, и, в очередной раз, протерев мокрые от тумана очки, он прочел: «Покойный дом через 10 метров». Указатель был намалеван черными буквами по красному фону. Эти последние десять метров Крючковой улицы оказались самыми крутыми, и Билли окончательно запыхался, но де Грей так и не обернулись, пока не остановились у двери.

— Вот мы и на месте, Билли, — объявила миссис де Грей.

В самом деле, над дверью имелась надпись «Покойный дом», высеченная прямо в каменной стене. Мистер де Грей открыл огромный замок внушительным ключом, и Билли вслед за ним вошел в свой новый дом.

Ого, вот так прихожая! Целый зал, да какой красивый: пол выложен черными и белыми мраморными плитками, будто шахматная доска, по стенам колонны, а на потолке лепнина. Снаружи нипочем не подумаешь, что внутри такая роскошь, — улица-то унылая. Посреди прихожей над пустой застекленной тумбочкой висело зеркало в золоченой раме, но, заглянув в него, Билли разглядел только свой белесый хохолок, и не потому, что зеркало помещалось слишком высоко, — нет, казалось, все остальное скрыл туман. Интересно, туман что, просочился и в дом? Разве такое бывает? Или в Покойном доме внутри тоже туман?

— Иди за мной, Билли! — позвала миссис де Грей, которая уже поднималась по каменной лестнице. Мистер де Грей успел скрыться в одной из комнат на первом этаже.

С трудом подхватив чемодан, Билли послушно засеменил по скользким шахматным плиткам. Ступеньки у лестницы оказались крутые, и каждая давалась Билли нелегко.

— Скорее, Билли. Тебе понравится твоя комната, вот увидишь. — Миссис де Грей стояла на лестничной площадке и манила его пальцем.

Билли с пыхтением преодолел последние ступени, и миссис де Грей повела его по длинному коридору, в самом конце которого виднелась заманчиво распахнутая дверь. Билли ускорил шаг.

— Входи, — пригласила миссис де Грей, и Билли, затаив дыхание, повиновался.

Раньше у него никогда в жизни не было собственной комнаты. А эта оказалась в сто разлучше, чем он предполагал: о такой Билли и мечтать не мог. Прежде всего, кровать была раза в три шире, чем узкая койка в академии, и к тому же из настоящей сосны, с резной спинкой, застеленная красивым голубым покрывалом. Вдоль стен стояли сосновый платяной шкаф и комод, но рассматривать их Билли не стал, потому что его внимание приковал к себе шикарный телевизор на специальной тумбочке и компьютер на письменном столе.

— И это все мне? — не веря своему счастью, спросил Билли.

— Да, все твое. — Миссис де Грей похлопала по ридикюлю, который так и не выпустила из рук, и добавила: — Пока ты соблюдаешь условия, разумеется.

— Условия договора? — переспросил Билли.

— Именно. Ну, располагайся, будь как дома. Вот тут, за ширмой, раковина, а туалет и душ дальше по коридору, так что неумытым тебе ходить не удастся и с грязными руками за стол сесть — тоже. Никакие оправдания не принимаются. Понял?

Билли кивнул.

— Ужинаем мы в шесть, и смотри не опаздывай. Вот часы, над компьютером. Опаздывать к столу у нас не принято. — Она развернулась на каблуках и вышла.

Оставшись один, Билли робко присел на кровать. Он ужасно устал, но к тому же его распирало от впечатлений и хотелось с кем-нибудь поделиться. С Чарли! Может, Чарли придет к нему в гости? То-то он удивится, что в таком мрачном переулке скрывается такой шикарный дом! А уж когда увидит комнату Билли, так и вовсе обалдеет.