Чтение онлайн

– А ты - замечательная и чудесная девочка.

– Вот поэтому и люблю тебя. Все. Побежала.

Через полчаса мы бодренькой трусцой бежали по широкой дороге, посыпанной толченым кирпичом. Катя на бегу мне вещала:

– Мы с Грейс вдвоем в комнате живем, она последнее время ночует у Вильямса, у него, как у старшего специалиста отдельная комната. Но Вил встает рано, Грейс приходит домой доспать часок-другой. Явилась сегодня, а меня нет. Я пришла, стала быстренько переодеваться. Она увидела у меня на груди следы от твоих губ, глаза стали, как два блюдца. "Кэтти,- говорит,- ты ли это?". И аж заикается. А я хохочу без остановки. Но она настоящая подруга. Подошла ко мне, такая серьезная, обняла, поцеловала в щеку и сказала: "Я рада за тебя",- Катя перешла с бега на приставной шаг.

Мне не хотелось особо напрягаться и я продолжал бежать в неспешном темпе. Пробежали около двух километров, и перед нами открылось озеро. На берегу был небольшой пляжик с парой кабинок для переодевания и мостками. Сразу после пробежки бросаться в воду нежелательно. Я уселся на чистый мелкий песок, соединил ступни ног, опустив на песок колени. Классическая "бабочка". Стал смотреть, как Катюшка энергично делает наклоны, повороты корпуса, приседания.

– Вставай, лентяй. Хочешь на "бабочке" показать, какая у тебя растяжка? А как тебе вот это?
– Девушка, сделав мах прямой ногой, достала коленом лба.

– Я в отпуске,- ну, не хотелось мне делать сотню отжиманий, полсотни таких махов, какой только что мне показали. Дело было даже не в бурно проведенной ночи, а в каком-то состоянии тишины и умиротворения, царившим внутри меня.

– Ах, ты, отпускник,- она попыталась легонько толкнуть меня босой ногой, но я, без труда поймав ногу, дернул за нее, опрокидывая Катю на песок. Словно резиновый мячик, подскочив с земли, Катя встала в боевую стойку:

– А ты знаешь, что у меня черный пояс по айкидо и коричневый по карате? Сейчас посмотрим, чему вас учат в десанте.

– Да ничему нас не учат,- я лениво поднялся на ноги,- так, балуемся чуть-чуть рукопашкой.

Катя сделала неуловимое, быстрое движение рукой. Перехватив ее руку, ушел в сторону, заводя ей руку за спину. Второй рукой шлепнул по обтянутой лосинами круглой попке.

– А мог бы и по почке стукнуть,- миролюбиво пояснил ей, отпуская руку,- "чуть-чуть" - это не меньше двенадцати часов в неделю. Рукопашный бой - это синтез всех боевых искусств.

– Ах, так,- сильно оттолкнувшись ногами, попыталась нанести удар ногой. Но, еще когда сгибала ноги для прыжка, я уже понял, что, если уйду с линии атаки, и Катя ударит ногой воздух, то может и не удержать равновесие. Поэтому подхватил девушку на руки в полете, повернулся на сто восемьдесят градусов, влекомый инерцией ее тела, аккуратно поставил на песок.

– Я сейчас заплачу.

– Не плачь, я тебя поцелую, - задрал вверх ярко-желтую футболку и обхватил губами сосок размером с двухкредовую монету. С трудом оторвавшись от него, предложил: - пойдем, искупнемся, а то сейчас последует продолжение.

– Не надо,- испугалась Катя,- вдруг еще кто-нибудь купаться придет.

Забросив футболку и лосины на край кабинки, оставшись в плавках, она

пробежалась по мосткам, выпрыгнула вверх и красивой "ласточкой", почти без брызг, вошла в воду. Я неплохой пловец, но сумел догнать ее только у противоположного берега озера. Там находился точно такой же пляж, с таким же песком, с такими же кабинками, с такими же мостками. Мы вылезли на него, едва переводя дыхание.

– Вообще-то нам сюда нельзя,- выдохнула Катя.

– Почему?

– Посередине озера проходит граница поместий. Этот берег принадлежит Эстер Говард.

– А чего ж ты сюда приплыла? Я же не знал про границу.

– От тебя убегала. Доказать хотела, что плаваешь ты хуже, чем дерешься. Я в Гамильтон-хаусе первое место по плаванию держу.

– Катюшенька, ненаглядная моя, ну, зачем тебе соревноваться со мной в плавании или в боевых искусствах, если ты самая красивая и самая соблазнительная девушка во всей Вселенной.

– Правда?
– ребяческий восторг был неподдельным. От умиления я чуть не всхлипнул. Блин! Черт! Мать, мать, мать!!! Вот стоит предо мной это чудо, хлопает своими суперскими ресницами, а в глазах у нее такое...

– Уи-и-и!!!,- оглушив пронзительным визгом, Катя повисла у меня на шее, ногами обхватила мои бедра, прильнув ко мне всем телом, стала покрывать поцелуями мое лицо.

– Думала, что поросенок на пляж забрел, а это - Кэтти,- раздался позади нас мелодичный, приятный женский голос.

Оторвав взгляд от Кати, увидел стоящую у края пляжа лошадь. На ней сидела молодая, симпатичная блондинка невысокого роста.

Катюшка встала на ноги, повернулась лицом к неожиданной собеседнице. Положив руки на круглые, покатые плечи Кати, я стоял почти за ее спиной, чтобы не было видно натянутую ткань моих плавок.

Всадница ловко соскочила с лошади, тряхнула коротко остриженными светлыми волосами и звонко хлопнула хлыстом, зажатым в руке, по высоким кожаным сапогам, обтягивавшим икры. Выше сапог были бриджи и, надо признать, облегали они стройные ноги без малейших изъянов.

– Тебя, кажется, можно поздравить сразу с двумя новшествами, - с легкой иронией обратилась она к Кате,- во-первых, ты, наконец-то, подстриглась. Во-вторых, похоже, у тебя появился кавалер. Лорд Гамильтон решил взять в слуги своего двойника? Судя по загару, он или из фермеров, или из бывших военных.

Поскольку возбуждение, вызванное объятиями Катюши, уже спало, я выступил из-за Катиной спины, не снимая левую руку с ее плеча. И решил разговаривать с наездницей в таком же тоне:

– Я не бывший военный, мисс Говард. И не слуга лорда Гамильтона. Мы сейчас же покинем Вашу территорию. Приношу Вам свои извинения за невольное вторжение,- и поднес правую ладонь к краю правой брови.

Взял Катю за руку и повел к озеру. Уже у кромки воды Катя обернулась:

– Извини, Эсти.

– Только при одном условии...

Пришлось остановиться.

– При каком?

– Милая Кэтти, ты же знаешь, что я чертовски любопытна. А своего Шортера у меня нет. Может быть, ты мне скажешь, на правах старой знакомой, кто это с тобой?

– Майор Иванов. Он русский. Десантник. И... И мой любовник.

– О, боже! А я его обозвала слугой!

– Ты всегда была язвой, Эсти...

– Кэтти, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Желаю тебе счастья,- лицо и голос Эстер Говард были печальными.

– Спасибо. Оно у меня уже есть. Это я тебе желаю счастья,- повернувшись, Катя вошла в воду.

Пока мы возвращались в замок, моя возлюбленная успела мне рассказать, что училась с Эстер Говард в одном колледже и даже в одном классе. Мать Кати была очень хорошим хирургом и все заработанные деньги вкладывала в образование дочери. Мать умерла, когда Катя училась в колледже последний год, но учеба уже была оплачена. Смерть матери сблизила девушку с Эстер, у которой родительница тоже только что скончалась.