Чтение онлайн

Эвенки (до 1940-х годов другое название – тунгусы) живут на огромной территории от средней Оби до Охотского моря и от Таймыра и устья Лены до китайской границы. Общая численность эвенков в РСФСР в 1969 году – около 30-ти тысяч человек, ещё 20 тысяч живут на севере Китая. Формально в Российской Федерации эвенки имеют государственное образование – Эвенкийский автономный округ в составе Красноярского края, где живут 3,5 тысячи эвенков (из 24-х тысяч человек населения округа), в то время как в Якутии живут около 10 тысяч эвенков. Эвенкийская народность зародилась в Прибайкалье в первые века н. э., в IX–XVII веках они расселились по Средней Сибири, Дальнему Востоку, северу Китая. Эвенкийский язык входит в тунгусо-маньчжурскую группу алтайской языковой семьи, как и язык эвенов. Традиционная религия – шаманизм, часть эвенков крещена в православной вере. Свыше 40 % эвенков считают родными языками русский и якутский. [«Российский этнографический …», «Краткая географическая …» ]

Мы рассматриваем здесь лишь репрессии против эвенков, проживающих в арктических тундровых районах с традиционными для этой природной зоны занятиями коренных жителей – охотой, рыболовством, пастбищным оленеводством. Эти районы находятся на севере Красноярского края (Таймырский Долгано-ненецкий автономный округ) и на севере Якутии. Всего же на настоящее время [«Жертвы …» ] имеются сведения о 519-ти репрессированных эвенках, из них жителей полярных районов – 67. В это число не входят подвергшиеся внесудебной расправе эвенки – участники Таймырского восстания 1932 года (см. выше – раздел « Долгане »). Документальными подтверждениями репрессий на территории Красноярского края мы располагаем, как указывалось выше, на 60 %, на территории Якутии – вероятно, полностью. На хронологию репрессий наложила отпечаток история гражданской войны, установления советской власти и коллективизации в этих районах: репрессии в Якутии начались в конце 1920-х годов, на севере Красноярского края – в 1937-м.

В 1929 году Верхоянский отдел ОГПУ в Якутии приговаривает к расстрелу единоличников П.А.Ефимова и Ф.А.Чекурова по обвинению в повстанческой деятельности – явные отголоски активного сопротивления коллективизации. Весной 1930 год Якутский облотдел ОГПУ возбуждает дела против шести оленеводов Булунского округа и Усть-Янского улуса Якутии по подозрению в бандитизме (так трактуется статья 58–2 УК – «повстанческая деятельность»): А.И.Голикова, М.И.Винокурова, И.Г.Сыроватского, Г.Е.Акакиева, В.Х.Андросова и П.А.Корякина. Самому старшему из них – 69 лет, самому младшему – 20. В июле, однако, дела были прекращены или за недостатком доказательств, или по реабилитирующим обстоятельствам. Одновременно были заведены дела против семи жителей Усть-Янского, Анабарского и Булунского улусов Якутии: частных торговцев В.И.Варягина и А.Н.Едукина и оленеводов В.П.Спиридонова, И.Д.Степанова, Г.М., Н.З. и П.Е. Туприных (возраст от 40 до 68 лет). Обвинение в источнике не указано, всем им 31 августа 1930 года Тройка Якутского облотдела ОГПУ определила наказание: запрет проживания в северных округах Якутской АССР на три года.

По решению Особого совещания при Коллегии ОГПУ от 14 декабря 1931 года подлежал освобождению оленевод из Анабарского улуса Р.Т.Туприн, обвинённый в антисоветской агитации и бандитизме, в наказание ему засчитан семимесячный срок предварительного заключения. 11 мая 1932 года Якутский облотдел ОГПУ прекращает дело в отношении заподозренного в бандитизме оленевода из Томпонского улуса И.И.Голикова.

В октябре 1932 года прошли аресты жителей Усть-Янского и Булунского улусов, среди которых было одиннадцать эвенков в возрасте от 19-ти до 61-го года. Один из них был шаманом, ещё один, напротив – агентом кооператива, остальные – простыми охотниками и рыболовами. Всем им было предъявлено обвинение в «оказании помощи мировой буржуазии», но Судебная коллегия ОГПУ переквалифицировала обвинение на «участие в повстанческой контрреволюционной организации», определив 10 апреля 1933 года наказание сроком предварительного заключения для С.С.Шамаева, младшего из трёх братьев. К трём годам заключения условно были приговорены И.Н.Захаров (старший из двух братьев) Н.И.Слепцов и Н.С.Шамаев, к трём годам заключения в ИТЛ – Г.Е.Герасимов (агент кооператива), Н.Н.Захаров, Д.Г.Слепцов и А.С.Шамаев, к пяти годам заключения был приговорён М.Ф.Санников, к десяти годам ИТЛ – шаман А.Н.Слепцов. Дело руководителя «организации» 61-летнего охотника-оленевода В.М.Колесова Коллегия ОГПУ рассматривала отдельно, и 21 апреля 1933 года приговорила его к расстрелу.

9-го июля 1933 года Коллегия ОГПУ принимает решение о наказании членов ещё одной контрреволюционной организации, уличённых ещё в проведении антисоветской агитации, состоящей из жителей Усть-Янского, Верхоянского и Булунского улусов Якутии, среди которых было семь охотников эвенков в возрасте от 20-ти до 66-ти лет. Троим из них в наказание зачтён восьмимесячный срок предварительного заключения (братья А.А. и М.А. Слепцовы и П.П.Старостин), ещё трое приговорены к трём годам заключения условно (М.Н.Лебедев, И.С.Никитин и Н.И.Слепцов), зато глава «организации» 53-х летний С.И.Томский был приговорён к расстрелу.

В годы «Большого террора» репрессий против эвенков в северных районах Якутии документально не зафиксировано. Разумеется, масштаб репрессий в это время в республике был не меньшим, чем по всему СССР, но по счастливому стечению обстоятельств они не коснулись северных эвенков. Зато эстафету от якутских чекистов приняли чекисты красноярские. 27–28 декабря 1937 года, после недолгого следствия Тройкой УНКВД Красноярского края приговорены к расстрелу охотники-оленеводы Таймырского национального округа И.Н.Большаков (станок Долганы), Я.А.Анциферов (станок Тунгусы), И.К.Бархатов (станок Бархатово) и председатель Кочевого совета Г.И.Безруких (станок Самоедская речка), обвинение в источнике – участие в контрреволюционной повстанческой организации – указано лишь для И.К.Бархатова; возраст осуждённых – от 36-ти до 57-ми лет. В 1937 году (точная дата отсутствует) был приговорён к расстрелу 70-летний оленевод из фактории Хета Р.Р.Верещагин. Следующая группа таймырских эвенков была осуждена Тройкой УНКВД Красноярского края 14 апреля 1938 года, причём от дня ареста в тундре до вынесения приговора в Красноярске прошло всего 20 дней. Все четверо эвенков оленеводов были приговорены к расстрелу: 43-летний Е.В.Жарков из станка Ефремовский (обвинение – антисоветская агитация и участие в контрреволюционной организации), 68-летний Г.А.Доброхотов из станка Часовня (обвинение – антисоветская агитация), 60-летний В.П.Пантагирский и Ф.В.Чемпагирский из станка Хантайка (обвинение не указано). Ещё до смены руководства НКВД и изменения репрессивной политики в СССР, 13 августа 1938 года, через три дня после ареста, Таймырский окружной суд прекращает дело против оленевода из станка Долганы, «антисоветского агитатора» и «члена контрреволюционной организации» 59-летнего А.В.Ерёмина.

1939-й год на Таймыре для здешних арестованных эвенков (они содержались в следственном изоляторе НКВД в Дудинке) был годом прекращений дел после годичного и более предварительного заключения, но не всегда по «реабилитирующим обстоятельствам». Куда чаще дела прекращались «за смертью подследственного»: 15 января по этой причине прекращено дело против 36-летнего оленевода с Хантайского озера, антисоветского «агитатора» Я.Г.Калмагирского, проведшего в заключении восемь месяцев; 21-го августа – против «повстанца», «террориста» и «агитатора» (ст. ст. 58–2, 8, 11 УК) 80-летнего (!) охотника из станка Тембенчи Н.И.Комбагиря, проведшего в заключении год; 8-го сентября – против «агитатора» и «члена контрреволюционной организации» 70-летнего бывшего шамана, охотника Ф.А.Комбагиря из фактории Киримки, умершего на четырнадцатом месяце заключения; 11-го сентября – против 21-летнего «антисоветского агитатора», охотника из станка Хантайка Н.Г.Килмагирского, проведшего в заключении тринадцать месяцев; 16-го сентября – против «агитатора» и «члена КРО», оленевода из станка Тунгусы 46-летнего И.А.Анциферова, умершего после одиннадцати месяцев заключения; 15 октября – против «агитаторов» и «членов КРО» 61-го летнего Н.Е.Верещагина, «единоличника», и 32-х летнего И.В.Ерёмина, оленевода, оба они – из станка Волочанка, оба умерли после четырнадцати месяцев заключения. Лишь для двоих таймырских эвенков прекращение дел и освобождение произошло не по причине смерти: 19 сентября УНКВД Красноярского края принимает решение об освобождении после десятимесячного заключения 44-х летнего И.И.Кочнева из фактории Коченяты, арестованного за «агитацию» и «участие в контрреволюционной организации»; 15 октября Таймырский окружной суд прекращает «за недоказанностью обвинений» дело против 38-летнего «антисоветского агитатора», единоличника из станка Камень К.Н.Катыгинского; более того: в апреле 1940-го года тот же суд вновь рассматривает его дело и выносит оправдательный приговор. Однако в мае 1942 года ставший членом колхоза охотник К.Н.Катыгинский вновь арестован и в апреле 1943-го тем же судом осуждён на семь лет заключения в ИТЛ (обвинение источник не указывает). 29 декабря 1939 года Эвенкийским окружным судом оправдан «агитатор» и «член КРО» 37-летний охотник и оленевод из Илимпийского района Таймырского округа И.И.Аксёнов, он провёл в заключении почти полтора года.

16-го апреля 1940 года Таймырский окрсуд рассматривает дело «членов контрреволюционной организации и антисоветских агитаторов», уже проведших в заключении полтора года, оленеводов из разных станков Таймыра. 30-летний А.Г.Безруких получает шесть лет заключения в ИТЛ, 32-летний Н.А.Нефёдов оправдан, дела против 50-летнего Ф.Ф.Большакова и 59-летнего И.С.Ероцкого прекращены «за смертью обвиняемых». 17 января тот же суд выносит оправдательный приговор обвинённому всё в той же «агитации» и «участии в КРО» шаману из станка Рассоха 37-летнему Ф.К.Ерёмину, который провёл в заключении полтора года.

В 1947-м году в списке органов, карающих северных эвенков, вновь появляются якутские чекисты. В марте 1946 года арестован колхозник из Оленёкского улуса 46-летний К.А.Николаев по обвинению в «организации массовых беспорядков, сопровождающихся погромами» (ст. 59–2, 59–11 УК) и 11 февраля 1947 года Верховным судом Якутской АССР приговорён к высшей мере наказания, Верховный суд РСФСР 14 июня заменяет расстрел десятью годами лагерного заключения.

Предъявленные эвенкам обвинения (в случаях, когда они указаны), особенно в первой половине 1930-х годов, различны в северной Якутии и на Таймыре. Повстанческая деятельность (ст. 58–2 УК), зачастую трактуемая чекистами как бандитизм (ст. 59–3 УК), вменялась 21-му репрессированному в Якутии эвенку (все случаи – с 1929 по 1933 гг.) и лишь в двух случаях – на Таймыре, в 1937 г.; «пособничество мировой буржуазии» (ст. 58–4 УК) – один раз, в Якутии в 1933 г.; вредительство (ст. 58–7 УК) – в двух случаях, в Якутии в 1933 году; экзотическая «организация массовых беспорядков» (ст. 59–2) – один раз, в Якутии в 1946 (!) году. Как обычно, самыми распространёнными были обвинения в участии в контрреволюционной организации (ст. 58–11 УК) – 14 в Якутии и 18 – на Таймыре, на всём протяжении репрессий, и в антисоветской агитации: 8 в Якутии и 18 – на Таймыре, часто эти обвинения были совмещены.

В северной Якутии в 1929–1935 гг. (напомним, что «Большой террор» не затронул здесь эвенков) к высшей мере наказания были приговорены четыре человека, к десяти годам заключения в ИТЛ – двое, к пяти годам – двое, к трём годам – пятеро, к трём годам заключения условно – шестеро, в наказание засчитан срок предварительного заключения – пятерым, запрещено на три года проживание в северных районах Якутии – семерым, в отношении восьмерых дело по недоказанности обвинения и реабилитирующим обстоятельствам дела прекращены. В эти данные не включён осуждённый в 1946 году А.К.Николаев (см. выше). На Таймыре, где репрессии проходили в основном в период «Большого террора», положение иное: к высшей мере наказания осуждены девять эвенков, к заключению в ИТЛ не приговорён ни один, освобождёны по прекращении дел (в 1939 году) – трое, но умерло в заключении семеро. В 1939–1941 гг. из таймырских эвенков осуждены к семи годам ИТЛ – один, к шести годам – один, оправданы судом – трое, умерли в заключении – двое.

Не зафиксированы документально [«Жертвы …» ] репрессии против нескольких малых народов, живущих в приарктических районах СССР: хантов (в неарктических районах репрессирован один), манси (в неарктических районах репрессировано двое), энцев, коряков Чукотки (всего в неарктических районах репрессировано 114 человек), кереков, эскимосов Чукотки.