Чтение онлайн

Последним ушел в иной мир Карлов, недоброй памяти покойный председатель Совета, и это решило дело. Согласно букве закона – той самой, на которую и рассчитывал Болас – главой гильдии Орзовов сделалась Кайя, а на плечи ее души лег новый груз долговых обязательств. С тех пор эта тяжесть мешала всему, что бы Кайя ни делала: борьба с усталостью не прекращалась ни на минуту. Правда, Болас предлагал устроить ей освобождение, но становиться взамен его марионеткой… нет, это уж слишком. Уж лучше смириться с ответственностью, потерпеть до поры, а дальше будет видно.

За последние несколько дней Кайя – из жалости – простила долги бедным семьям, обремененным возмутительными поборами уже не первое поколение (а ведь начиналось-то все с самых ничтожных займов). Это немного облегчило груз, но породило сложности внутри возглавляемой ею гильдии. Весь Синдикат являл собой, мягко выражаясь, скопище алчных ублюдков, и, разумеется, к милосердным наклонностям Кайи отнесся без одобрения. Теперь в воздухе явственно веяло мятежом, а главным источником, главной его вдохновительницей была Тейса Карлов, ныне живущая внучка главы Обзедата. Да, первое время Тейса с Кайей друг друга поддерживали, но этот союз, очевидно, канул в прошлое.

Не сбиться с пути в хитросплетениях лабиринта Синдиката Кайе отчасти помог любовник Рала, Тамик Врона, однако Тамик был первым помощником, секретарем Тейсы, и последние пару лет тайно пособничал ей в попытках низвержения Обзедата с тем, чтоб возглавить гильдию самой. Пожалуй, Тамику Кайя симпатизировала, но безоговорочно доверять ему было бы явной глупостью.

Однако сейчас у них имелся общий враг – Болас, коварно обманувший и Кайю, и Тейсу, и Рала, и всех прочих жителей этого треклятого мира, а значит, на данный момент удара в спину со стороны собственной гильдии следовало опасаться в последнюю очередь.

Да, в этом Кайя ничуть не ошиблась.

Свернув за угол и выйдя на площадь, они с Ралом как раз подоспели к началу резни. Из исполинского портала валом валили неупокоенные твари, покрытые с головы до пят броней из какого-то синего минерала и беспощадно истреблявшие всех и вся, кого ни настигнут.

Рал не замешкался ни на секунду. Включив висевший за спиной Аккумулятор, он тут же принялся выжигать воинство нежити молниями, нередко уничтожая по два, а то и по три противника одним разрядом. С яростью на лице двигался он вперед – волосы торчат дыбом, пальцы раскалены электричеством добела, синие воины перед ним разлетаются в клочья один за другим.

А вот Кайя оказалась не так расторопна. Новая волна усталости накрыла ее с головой, однако, увидев рыжеволосую мать, закрывающую собою рыжеволосого малыша, она поняла: с отдыхом придется подождать. Обнажив пару длинных кинжалов, которые носила на бедрах, Кайя рванулась к неупокоенному душегубу, занесшему над головой юной женщины меч. Мерцающие пурпуром клинки, напоенные магией, глубоко вошли во вражью спину. И магия, и оружие Кайи предназначались специально для расправ с духами, призраками, зомби и прочей нежитью, какой только мог оказаться этот ходячий труп в броне из синего минерала. Враг рухнул наземь, к ногам завизжавшей матери. Еще крепче прижав сына к груди, она – скорее, в ужасе, чем с благодарностью – подняла взгляд на спасительницу.

– Беги, – бросила ей Кайя.

Моргнув раз-другой, горожанка очнулась от порожденного страхом оцепенения, пригвоздившего ее к мостовой, и во весь дух помчалась к ближайшему зданию, по-прежнему прижимая к груди малыша. Едва оба скрылись внутри, как на Кайю бросились еще двое чудищ. Ближайший – тот, что крупнее и выше ростом – взмахнул топором. Пустив в ход величайшую из своих мистических сил, способность становиться бесплотной, Кайя словно бы сама сделалась призраком, и лезвие топора со свистом прошло прямо сквозь ее туловище, не причинив ей никакого вреда. Похоже, нежданный промах сбил нападавшего с толку, а Кайя, воспользовавшись передышкой, вновь обрела осязаемость и полоснула по горлу вторую тварь, набегавшую сбоку. Казалось, темно-пурпурный свет, струящийся из глаз и картуша врага, сдерживает бледно-пурпурное мерцание ее кинжалов, но магия Кайи потекла, просочилась в тело противника, поражая его, точно яд. Миг – и ходячий мертвец упал.

Тогда Кайя развернулась к первому из напавших, вновь замахнувшемуся на нее топором, снова стала неосязаемой, и снова топор прошел сквозь нее, а противник, раскрывшись, подставил брюхо разом под оба клинка. Этот упал не сразу, и Кайя, снова став осязаемой, потянула кинжалы вверх, расширяя раны, взрезая вражий живот. Кинжалы ее были остры, однако сил все это отняло куда больше, чем обычная расправа с призраком. Долговые обязательства, скопленные Синдикатом, тоже давали о себе знать: руки будто свинцом налились, дышалось с трудом…

А из портала тем временем каждую секунду появлялись новые и новые твари.

Оглядевшись, Кайя увидела впереди Рала. Взобравшись на уличную скамью, он защищал еще троих малышей, один из которых крепко прижимал к груди резиновый мячик, оберегая его с той же заботой, что и рыжеволосая мать – сына. Разряды молний сжигали металлических воинов одного за другим, но Кайя отчетливо видела: каждая новая молния чуть слабее предшественницы. Еще немного, и Ралов Аккумулятор иссякнет.

Еще немного, и их сомнут.

Работая кинжалами на бегу, Кайя бросилась к Ралу. Свалила одну тварь. Сделав сальто через голову второй, пронзила клинками третью. Круговой подсечкой сбила вторую с ног и всадила клинки в ее грудь. Приняв призрачный облик, прошла сквозь еще одну, полоснула ее кинжалом и, наконец, добралась до Рала.

– Заряд на исходе? – спросила она.

– Пытаюсь призвать грозу, но сосредоточиться тут малость трудновато.

– Попробую дать тебе время.

С этими словами Кайя повернулась к тем, кто в бою не участвовал, и крикнула:

– Бегите!

Трое детишек немедля послушались и со всех ног помчались к тому же убежищу, где укрылась женщина с малышом.

«Интересно, надолго ли это убережет их?» – только и успела подумать Кайя, прежде чем на нее бросился новый враг. Она вновь приняла призрачный облик. Провалившись сквозь нее, воин едва не споткнулся и обернулся. Кайя развернулась к нему, обрела осязаемость и вонзила клинки в его глаза – глубоко, до самых остатков мозга. Неупокоенный разом обмяк и рухнул на мостовую, будто тряпичная кукла.

Провожая его взглядом, Кайя на секунду замешкалась, и тут в нее с разбегу, всей тяжестью, врезался покрытый синей броней минотавр. Отброшенная прочь, Кайя распростерлась на мостовой, застонала, заворочалась, пытаясь подняться. Но ребра отозвались ноющей болью, а встать не удалось: казалось, тысячи долговых обязательств, навалившись грудой, давят, прижимают к булыжнику. Между тем минотавр устремился к ней. Собравшись с силами, Кайя сумела одолеть тяжесть незримого бремени, но голова закружилась, перед глазами все расплылось… Удастся ли ей хотя бы сделаться бестелесной?