Чтение онлайн

Терпению Анны подошел конец. Это было так оскорбительно! Как он мог! Она ведь готова была ради него на все!

– Вы так … насмешливы лишь потому, что у вас больше опыта, и что вы знаете более меня… Это так и есть, я признаю, но … Если бы вы знали как портит даже очень хорошего, очень умного и благородного человека гордыня, вы бы так не поступали! Ведь у всех людей есть чувства, и это очень больно, когда … И потом, не известно, что является большим достижением человечества высокоразвитый разум или чувства. Простите меня! И прощайте.

Анна пошла было к двери, по пути уже ненавидя себя за несдержанность, когда Александр снова обратился к ней. Теперь его тон был иным. В голосе звучало даже огорчение, если не раскаяние.

– Анна Сергеевна, простите, но вы не справедливы ко мне. Что если я так веду себя с вами по другой причине?… У меня не так уж много опыта общения с молодыми женщинами… Что касается чувств, то я не отрицаю их важности как в целом, для человечества, так и для меня лично, хоть по всему вижу, что вы считаете меня ледяной глыбой, не менее.

– Чтож, тогда … мне жаль, что я это вам сказала. Вы были так добры ко мне…

– Не извиняйтесь, я тоже был не на высоте. Лучше выпейте еще кофе. Может быть, вторая чашка придется вам более по вкусу.

– Но я должна идти, уже так поздно…

– На улице уже темнеет, и по-прежнему льет дождь, а ваша одежда еще, конечно, не высохла. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу отпустить вас в сыром платье в такую погоду. Ваш дядя, я уверен, не одобрил бы подобного невнимания с моей стороны. Вы останетесь здесь на ночь, моя домоправительница, наверное, уже приготовила вам комнату, как я просил. Надеюсь, вы доверяете мне? … И не бойтесь, скомпрометированы вы не будете, как я уже сказал, в доме живет моя экономка, очень строгая в плане соблюдения нравственности пожилая дама.

– Спасибо, но я не могу…

– Вы окажите мне честь, воспользовавшись моим предложением.

– Но я не могу так стеснить вас!

– Ни о каком стеснении речь идти не может, если конечно, вы не вынудите меня своим категоричным отказом сопровождать вас по такой непогоде до вашего дома. Это действительно было бы весьма неудобно. Но ведь вы, я надеюсь, не решите так, не правда ли? … И не могли бы вы присесть, наконец, чтобы я, не терзаясь угрызениями совести по поводу соблюдения этикета, сидя смог выпить еще чашку кофе? Благодарю вас. Должен сказать, что когда ваш взгляд не сверкает решимостью восстановить чьи-либо попранные права, вы становитесь очень милой.

Анна покраснела и смутилась окончательно, а он, снова став насмешливым и отстраненным, молча выпил еще чашку.

– Анна Сергеевна, вижу мой кофе вам все же не понравился, но может быть, вы хотите молока, чая, или предпочитаете воду?… Нет? Ну, нет, так нет.

Он позвонил в колокольчик. В двери вошла пожилая дама, вернее старушка, держащаяся необыкновенно прямо, в темном строгом платье и белоснежном чепце.

– Вера Николаевна, как я и предполагал, гостья останется из-за непогоды у нас на ночь. Будьте так добры, устройте ее поудобнее. Готова ли комната?

– Да, сударь, все готово. Прошу вас, сударыня.

Торжественно проговорив это, старушка пошла из гостиной, и Анна последовала за ней.

Хозяин, наконец, встал и с особым вниманием, очень вежливо поклонился выходящей из гостиной девушке, а потом отвернулся к окну, словно настроение у него пропало.

Старушка повела ее на второй этаж и с гордостью показала по пути несколько просторных комнат обставленных со вкусом. Комната, которою хозяин определил ей, была очень уютна и светла. На столике возле зеркала были расставлены десятки вещей, предназначенных для тщательного женского туалета, а посредине комнаты стояла прекрасная резная кровать с тюлевым пологом. Старушка предложила ей помочь раздеться, но Анна с благодарностью отвергла ее помощь, объяснив, что она привыкла делать это сама, тем более, что снять восточное платье с застежкой у ворота не представляло никакого труда.

– Александр Иванович приказал послать за всем что нужно, – она кивнула на столик, – и затопить здесь камин. Вам будет тепло.

– Спасибо.

– Если угодно принять ванну, я приготовила теплую воду, вот здесь, в туалетной комнате.

– Вы очень добры, Вера Николаевна. Я просто умоюсь.

– Может быть, вам что-нибудь еще нужно?

– Нет, нет, спасибо… Скажите, вы давно здесь служите?

– Давно?.. Да уж поди, восьмой год. Я у господина Хайямова начала вести хозяйство, когда он еще студентом был.

– Александр Иванович… хороший хозяин?

– По мне, лучше и не надо. Александр Иванович строг, но справедлив. Хоть и не наш, не русский, а душа у него широкая. Он ведь бедным бесплатно все дела делает!.. А что с богатых берет, так на то они и богатые, да это при его-то старании! Ведь он не ест, ни пьет, все о делах печется! А кто средств не имеет, а в беде, тому он обязательно поможет, хоть иногда и делает вид, что бессердечный. И как хозяин хорош – везде у него порядок. Ленивых и нерадивых сразу выставит вон, а тех, кто старается, щедро награждает. И всегда вежлив, внимателен. Хороший человек. Да вы зачем спрашиваете? У вас ведь вроде дело-то уж выиграно?

–Да, выиграно. Я просто так спросила, из любопытства.

– Александр Иванович вашего дядю хорошо знал, если не ошибаюсь?

– Да.

– Ну так он с вас много не возьмет, не беспокойтесь.

– Он и не взял… Спасибо.

Старушка еще похлопотала, снимая покрывало с кровати, и вышла. А Анна осталась одна в комнате, изнемогая от собственного бессилия. Он был рядом, они разговаривали, и она ничего ему не сказала! Более того, она, кажется, испортила ему настроение. Это ему-то, которому стольким обязана!.. А теперь она никогда больше его не увидит.

Кто- то постучал в дверь. Сердце Анна застучало просто оглушительно. Но это невозможно!

– Войдите!

Это была Вера Николаевна.

– Вы еще не легли? Я принесла одежду. Вот. Вся высохла.

– Спасибо

Надежда угасла. Надеяться было просто смешно! Кому нужна такая дура, как она! Такому человеку?! Он – совершенство во всем, а она…

Анна не успела додумать, как в дверь опять постучали. Видимо, старушка еще что- то забыла.

– Да?

Дверь приоткрылась, и свеча осветила темную комнату с сидящей на кровати девушкой.

ОН стоял в дверях, всматриваясь в темноту комнаты.

– Я все думаю, неужели ты вот так завтра и уйдешь от меня, так ничего и не сказав?

Анна не могла поверить в то, что это происходит на самом деле, что он ей не сниться, что действительно слышит его и понимает услышанное правильно.

– Значит, я ошибся, полюбив тебя, и мое сердце будет истерзано безответной любовью? Неужели это заслуженная месть за несколько насмешливых фраз, неловко прикрывающих чувство?

Он пытался шутить, но не шутил, голос его был тихим и проникающим. Анна встала и осторожно, как к нереальному видению, приблизилась к нему, всматриваясь в лицо. Глаза его были слишком темными, чтобы увидеть в них что-то. Александр улыбался, но уголки красивых губ нервно подергивались – он волновался! Это правда! Она стояла с ним рядом и чувствовала, как все внутри заполнялось счастьем и долгожданным покоем.