Чтение онлайн

Я подошёл к окну и долго стоял, вглядываясь в далёкий горизонт. Той ночью мне не повезло, погода испортилась и на небе не сияли звёзды, ставшие на долгие месяцы моими единственными собеседниками и слушателями.

«Маркус сказал, что изначально их было трое. Лот, Эвт, Атраша. Лот и Эвт — муж и жена правили миром живых, а Атраша — бестелесный бог сумрачных пустошей, правила миром мёртвых. Итак, по мнению Маркуса, Атраша, завидовавшая счастью старшей сестры, отравила её мужа Лот, в результате чего, первобог впал в вечный сон, а Атраша спрятала его тело под чёрным солнцем мира, который тайно создала, мира тюрьмы — Амбраморкс».

Я рассмеялся. Сколько же мифов и легенд ходило про эту троицу. На моей родине в Русарии говорили совсем иначе, выставляя предательницей Эвт, а Атрашу считали единственной женой Лот, воплощением чести и добра. В мировоззрении же регманца Милоша Древоступа, Атраша была первой женой, но всё же предательницей, а Эвт второй. Сколько я не думал о том, как объединить эти, казалось бы, разрозненные теории воедино, то приходил к одному

«Очевидно, Дулкруд — это спящий Лот. Забывшийся, сломленный, осквернённый. Он слепо шарит во вверенном ему царстве, силясь собрать души, в которых теплится его сила. Но гребёт всех без разбора, он слеп. Для душ — он прожорливая тварь, которая стирает даже память о них. А мы для него — частицы утраченной силы, который ему так не хватает, чтобы вернуть рассудок».

Мне очень не нравилась эта догадка. Она была какой-то противоестественной, а от того страшной. Я снова окунулся в воспоминания, силясь нащупать подсказки.

«Маркус зачитал мне пророчество. Там были такие строки: Истины свет затерялся в тумане, уши заткни, и зажмурив глаза, внемли шёпоту душ в талисмане, под призрачным небом подняв паруса. Всё сходится один к одному. Я намертво связан с амулетом, очевидно речь именно про него, хоть в сказании и говорится о талисмане. Ещё от некроманта Мирела Арджинтария я узнал, что душа не хранится в амулете, он является вратами. Значит, если воспринимать пророчество под таким углом, то я, коль представить, что речь идёт обо мне, должен прислушиваться к шёпоту душ, который слышу из Амбраморкс. Он и направит меня».

Я плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. По всему выходило, что шёпот из Амбраморкс достиг моего слуха. Сначала был Арон, который помогал и подсказывал, были несбывшиеся планы по противостоянию порождениям кошмаров в Амбраморкс, мы даже сражались с ним плечом к плечу. Но потом появилась она… Агата. В новой роли, таинственной Мытеи, которая призывала очнуться ото сна и вспомнить что-то очень важное.

— Я думал отомстить Ольге Хшанской, но она ускользнула. Тогда я отбросил эту мысль, как несущественную. Последовал за Маркусом Авалосом, но сам же и прогнал его. Решил, что со всем справлюсь один. — бормотал я, не заботясь, не подслушает ли кто. — Встретил старого друга Никиту Лескова, но его убили. Тогда я взялся закончить его миссию. И встретил Мытею… Вокруг меня бушует ураган из смерти и мрака, а я снова гляжу в потолок и не знаю, что мне делать.

Мои слова глухо звучали в тишине, нарушаемой лишь писком крыс за окном, да шумом ветвей, раскачиваемых ветром.

Можно сгнить в плену врага, но куда как хуже сойти с ума в плену собственных чувств.

Дракул-Тей был охвачен паникой. Древний город кишел взбудораженным пчелиным ульем, в который проникла восковая моль. Над мануфактурами не курился дым, не стучали сотни молотков, уличные торговцы без особой охоты открывали полупустые лавки.

— Опять цены взлетят, — бормотали в толпе напуганные и недоумённые голоса.

— Погромы начнутся, — хмуро вторили им другие, многозначительно поглядывая на девственно чистые торговые ряды.

— Слыхали? С утра опять облава была в Кошачьем тупичке! — кричали третьи.

— И чего? Взяли кого?

— Поговаривают, дюжину ведьм накрыли и пятерых алхимиков!

— Ага! Держи карман шире! — хохотали в ответ. — Ещё скажи, что с ними была парочка драконов.

— И десяток мормилаев!

— А в колодце кракен!

Люди шутили и смеялись, подбадривая друг друга, но над их головами липким смогом курился страх. В мире что-то незримо изменилось. Они ещё не понимали, что именно, какие перемены их ждут, но чувствовали смещение пласта реальности, впрочем, боясь предвосхитить будущее по-настоящему, а не в шутку. Я брёл в людском потоке, глазея по сторонам в поисках ответов. Не было нужды выискивать что-то специально, следы перемен попадались повсюду, куда не посмотри.

Храм вседержителя Лот звенел от песнопений внутри. Казалось, будто один церковный хор силится перекричать другой не менее рьяный. Я задержался, разглядывая фасад. Полузакрытый глаз — символ Лота вседержителя стыдливо завешивали белой простынёй двое монахов в крайне броских жёлтых хитонах. Несмотря на окутавшие город холода, оба оставались с непокрытыми и к тому же выбритыми головами. Я приметил у обоих на спинах до боли знакомый символ — крылатого льва, стоящего на задних лапах.

«Инквизиция, — смекнул я, наблюдая за тем, что они делают. — Следите за смертными, а сами затеяли хулу бога?».

На белоснежной ткани, что легла поверх ока Лот, изображалась пчела с воинственно поднятым жалом. Когда я впервые увидел этот символ, то нашёл его весьма сильной аллегорией: добрая созидательница, готовая ради защиты своей паствы отдать жизнь. Такой видели Эвт в Поларнии, а теперь и здесь. Такой её являли простому люду воцерковлённые служители культа и сановники.

«И всё-таки они сбрасывают Лота, чтобы вознести Эвт. Зачем? — размышлял я, наблюдая, как по лицам людей пробегает рябь. — У вас же и так Эвт занимает центральное место пантеона. С Лот говорят разве что…».

Я вспомнил Майю, и прочтённую ею молитву перед ужином, адресованную именно ему.

«Значит есть… Непременно есть причина, почему именно сейчас им понадобилось, чтобы все без исключения приносили молитвы лишь одному божеству».

— Лот вседержитель! Да услышат имя твоё в неисчислимых мирах и судьбах! Да сияет слава твоя, да не угаснет она в бесконечности эпох! — пробормотал я не громко, но твёрдо, так, чтобы меня непременно услышали те, кто стоит неподалёку.

— Да будет воля твоя тверда, как сыра земля, что хранит наши судьбы на пути к бесконечному счастью! — ответил из толпы низкий женский голос.

— Да пребудет власть твоя на земле, под землёй, на небе и за его пределами вечной! — крикнул совсем молодой голос.

В довершение сказанного неизвестный запустил камень, попав аккурат в макушку уже спускавшегося с лестницы инквизитора. Тот закачался, взмахнул руками и рухнул на земь. Его тяжкий стон показался громче колокольного звона. Толпа ахнула, качнулась вперёд, кто-то засмеялся… Из церкви выскочило ещё двое мужчин. На этих красовались уже белые хитоны.

«Фигуры повыше, — догадался я. — Такой меня и пытал».

Тот из них, что был постарше, окинул толпу гневным взглядом и рявкнул так зычно и страшно, что даже я невольно дёрнулся:

— Измена? Ересь? Поймать зачинщиков!

Призыв был адресован к городовой страже, которая появилась как раз вовремя. Совсем ещё молодой сержант с решительным лицом и узкой полоской мальчишеских усиков уже выстраивал в шеренгу десяток аркебузиров. Оружие городовых было по провинциальному старовато, но от того не менее грозно для просто толпы. В их руках тлели готовые к бою фитили.