Чтение онлайн

— Найдите Мытею, — проговорил я, зная, что меня услышат.

Они не отвечали, взирая на меня пустыми провалами под капюшонами.

— Ищите Мытею, — повторил я твёрже.

Вдруг что-то неуловимо изменилось. Передо мной прямо на обломках стены вспыхнул костёр. В отличие от пожара на небесах, огонь имел привычный цвет и пахнул на меня… жаром. Я с интересом приблизился к языкам пламени, жалея, что не могу протянуть руки. Один из призраков последовав моему примеру приблизился по ту сторону пламени.

— Найдите… — начал я снова, но тотчас смолк.

Призрак резко вздрогнул. Это произошло очень быстро, но я понял, что на меня смотрит совершенно иная сущность, мгновение назад вселившаяся в душу умершего.

— Меня не следует искать… никому, — медленно протянула сущность. — Я сама нахожу тех, кого можно отмыть.

Голос был глубоким и низким, однако показался мне смутно знакомым. Я вглядывался в бездну тьмы, что танцевала под капюшоном, и чем дольше смотрел, тем явственнее понимал, передо мной кто-то особенный. От пят до макушки несуществующего тела пробежала волна жара. Мне как будто стало трудно дышать, хоть я и не дышал в привычном значении этого слова. Невидимые руки подались вперёд, силясь сорвать треклятый капюшон, как вдруг невысказанный, но от того не менее грозный протест заставил меня отпрянуть.

— Ты, — пробормотал я, и голос, подхваченный ветром, отражаясь от серых стен разрушенных построек, устремился прочь.

— Ты, — сказал я снова, ещё прежде, чем улеглось эхо.

Рукава тёмной мантии понялись к лицу, и незримые руки сбросили капюшон. Я замер, боясь спугнуть наваждение. Чёрные и волнистые волосы цвета воронова крыла, рассекали редкие совершенно седые пряди, до боли милый курносый носик вздёрнут, полные и привычно бледные губы чуть приоткрыты, а тёмно-карие глаза неотрывно глядят на меня.

— Агата, — прошептал я, не в силах молчать.

— Алёша, — чуть помедлив, ответила она.

Мир словно непомерно раздулся, грозя вот-вот лопнуть от наплывать эмоций и чувств. Мне хотелось кричать и плакать, танцевать и вопить от боли и радости одновременно.

— Мытея, — обронил я, смакуя слова. — Я должен быть сразу догадаться. Мытея — прачка…

— Да.

— Прачка душ… Как это сталось?

— Ты ничего не вспомнил? — спросила она, оставив мой вопрос без ответа.

— Вспомнил, что?

— Кем был… раньше.

— Ты знаешь, кем был я… Алексей Ярови…

— Не это… До этого! — быстро прошептала Агата, подавшись вперёд.

Её глаза затмевали весь мир, сверкая во мраке вечно умирающего Амбраморкс. Я смотрел на неё и готов был отдать всё, что осталось от огарка моей проклятой души, лишь бы ещё раз обнять её, ещё раз коснуться её щеки.

— Ты должен вспомнить, — прошептала Агата, словно поняв, что я так и не уловил смысла её слов. — Всё не просто так…

— Помоги мне, — попросил я.

— Не могу, потому, что знаешь истину лишь ты сам. Вскрой её, как гнойник, иначе так и будешь скитаться бесплотным духом.

— Так очисти меня, Мытея.

Её лицо вдруг стало суровым, таким каким я не видел его никогда прежде.

— Очнись ото сна, Алексей, и вспомни, кто ты есть. Быть может, тебе понадобится вовсе не моя помощь.

Мне показалось, что закончила фразу она с горечью.

— Ты говоришь загадками! Вспомни то, не знаю, что. Ты-то знаешь?

— Здесь ничего нельзя говорить. Важного. Уши везде. Глаза всюду. Нельзя даже думать слишком громко!

В лицо пахнуло холодным ветром, метнувшим в меня угольками листьев, распадавшихся на белоснежные щепотки пыли.

— Смотри, снег выпал, — прошептал я, проведя невидимой рукой перед собой, но так и не нащупал ничего в ответ.

— Это не снег, Алёша. Это пепел наших грёз.

— Несбывшихся?

— Всех.

— А я ведь хотел тебя найди… Смутно догадывался, но не смел надеяться. Проклятый идиот Арон Веленский разбил мой амулет.

— Это был не твой, а его амулет, — возразила Агата. — С твоим он бы не справился.

— Так ты знала? — ужаснулся я.

— Я сама приказала ему это сделать, — холодно ответила Мытея.

— Приказала? Почему ты можешь ему приказывать? Стой… Кто ты вообще… здесь?

Агата лишь покачала головой, неотрывно глядя мне в глаза.

— Ладно… — буркнул я, понимая, что она не ответит. — Почему приказала ему прогнать меня?

— Чтобы ты не шёл по ложному следу, — вновь мягко шепнула Агата. — Тебе не нужен амулет Арона, чтобы попасть сюда.

— Но я сейчас не я! — пылко воскликнул я. — Бесплотный дух!

— Поэтому тебе нужно найти собственный амулет. И мой тоже.

— Я сделаю всё, что ты скажешь, любимая.

— Не называй меня так, — проговорила Агата, чуть погодя, мертвенным голосом. — Я больше не твоя любимая. Я — Мытея. Ты должен найти амулеты, Алексей.

Меня словно игла в сердце пронзила боль от того, что Агата отталкивает меня.

— Но не сходи с ума. Для тебя главное — вспомнить. Вспомни, кто ты есть. Это даже важнее амулетов.

Тьма заволокла горизонт, и я провалился сквозь землю. Вокруг стоял плотный туман из раскалённого пара. Тихо и приглушённо звучали неподалёку чужие голоса. Я резко подскочил и вышел в сени. Моей одежды не было, на её месте лежал видавший виды, но чистый халат. Завернувшись в него, я поднялся в снятую комнату. Интерьер моего временного жилища был донельзя прост: кровать с матрасом из сена, тяжёлый табурет на трёх ножках, да узкая доска, приколоченная к стене, заменяющая стол. Уже было темно, но меня это совершенно не смущало. За сумерками спустилась ночь, а я расхаживал по комнате, закинув руки за спину.

«Очнись ото сна, Алексей, и вспомни, кто ты есть, — в сознании огненным буквами плясали слова Агаты. — Быть может, тебе понадобится вовсе не моя помощь».

Я обхватил голову руками и тихо завыл.

«Ведь был же он, человек, который собирался помочь мне вспомнить. И говорил он что-то похожее: «В кромешной тьме остались лишь те, кто покорился злу — некроманты. Хотя, изначально, их не задумывали такими. Они должны были служить проводниками заблудших душ, а стали узурпаторами, тюремщиками и палачами». Так говорил Маркус. Проводниками… Интересно… Агата стала Мытеей, она каким-то образом очищает души проклятых, те, что попадают в Амбраморкс. Получается… она тоже некромант? Но другой… такой, каким их задумывали, не уродующий души, а сопровождающий их… Оставался вопрос куда именно».

Я с размаху саданул кулаком по стене, чем вызвал недовольный ропот соседа. Меня трясло от разочарования в себе. Со мной рядом был, возможно, тот единственный человек, который мог пролить свет на эти тайны, а я сам прогнал его. Взяв себя в руки, я продолжил разматывать клубок воспоминаний сопоставляя факты.

«В этом ваша цель? — спросил я у Маркуса. — Я истребляю тех, кто преступил божественный закон — поработил чужую душу, вампиров. — Так, кажется, он ответил. Значит Маркус и Агата в каком-то смысле заодно. По крайней мере они оба борются с последствиями деятельности некромантов, только один истребляет вампиров, нарушивших нерушимый обет некромантов, а Мытея исцеляет тех, кому они причинили вред».