Воскресный папа
Шрифт:
Нет, я, конечно, понимал, что сам во всем виноват. Просто трусливо гнал от себя эти мысли. Признаться в том, что я по собственной глупости упустил ценнейшего специалиста, а кроме того еще и что-то важное в наших с ней отношениях, было ой как непросто. Вот уже который месяц я жил с четким ощущением того, что здорово облажался. По всем фронтам. Я так боялся выпустить Аришу из виду и утратить это пьянящее ощущение первоочередной для неё значимости, что поступил с ней как последний дурак. А теперь одна моя глупость цеплялась за другую, образуя огромный ком из идиотских поступков, глупых слов и обид, угрожающий разрушить все, что нам с таким трудом удалось построить. И оттого мне было страшно. Я боялся, что в какой-то момент Арише это все надоест, и она уйдет, хлопнув дверью. В конце концов, теперь, когда она вышла на работу, возле меня её ничего не держало. Даже, прости господи, деньги… Но вместо того, чтобы заставить ее передумать, я делал, кажется, все, чтобы только ускорить этот процесс. Я все рушил в отчаянной попытке узнать, что для нее значу. Потому что в какой-то момент вдруг понял, что она… Для меня она значит все. Осознание этого напрочь выбило почву у меня из-под ног. До этого я не знал, как это, когда ты сам себе не принадлежишь. Когда все твои достижения – ничто, если она их не оценила. Для такого самоуверенного человека, как я – это оказалось тем еще испытанием.
– Уа! – захныкала Машка. Задумавшись, я сжал ее в своих руках слишком крепко.
– Говоришь, я дурак?
Машенька:
Да вы вообще, взрослые, дураки. Нет мне с вами покоя.
– Уа…
Из гостиной донесся взрыв хохота. Ринат что-то сказал. Ариша ему ответила. Я бы никому и никогда в том не признался, но я ревновал Аришу ко всем, а особенно к брату. Меня задевало, что ему она дарила свои улыбки, а для меня… их у нее оставалось все меньше.
– Разве ты не опаздываешь на работу? – буркнул я, входя в комнату и усаживая Машку на бедро. Та уже здорово подросла и к весне почти нагнала сверстников.
Улыбка Ариши померкла.
– Ой, и правда. Надо бежать. Ведите себя хорошо, мальчики. И нашего папу не спаивайте.
Артем пообещал, что «ни в жисть», и опять протянул грабарки, тиская Аришу, как будто имел на это полное право. Я попытался вспомнить, делал ли что-то подобное с его женой, и не мог. Впрочем, Ирка в нашей семье не пользовалась такой любовью, как Ариша. Эта как-то быстро всех очаровала. Я уже даже не представлял, как мы вообще до нее жили. И как будем жить, если она уйдет. Отгоняя от себя тревожные мысли, я пробормотал что-то невнятное. Стоически вытерпел её объятия с моими братьями. И новую порцию шуточек.
– Ну, что… до завтра?
– Угу. Пока.
На секунду мне показалось, будто Ариша хочет мне что-то сказать. Но она промолчала и пошла прочь из комнаты. Я последовал за ней в коридор, где, разувшись после возвращения с работы, специально оставил свои ботинки так, чтобы они бросались в глаза. Знал, что ей это не нравится. Хотел… не знаю, чтобы она сказала мне хоть что-нибудь. Пусть даже отругала бы. Мне не нравилась та тишина, в которой мы жили в последнее время. Мне хотелось ее эмоций. Чтобы я почувствовал – они есть! Но вместо вспышки злости, на которую я рассчитывал, Ариша просто убрала мои башмаки в шкаф.
– Я постараюсь успеть к завтраку. А если не выйдет – разогреешь блины. Я наморозила. С мясом, как ты любишь. А Машку покормишь кашей. Пока, моя хорошая, будь умничкой… - это она дочке. И все. Шмыгнула за дверь, так что я даже не успел с ней попрощаться.
Когда я вернулся в комнату, Ринат с Артемом спорили о том, кто из героев вселенной Марвел круче. И это взрослые люди… Господи. Но стоило нам с Машкой устроиться на диване, как внимание братьев целиком и полностью перекинулось на меня.
– Чего смотрите? – я вздернул брови и потянулся за острым крылышком, которые Ринат притащил к пиву. От Бада я отказался, ведь сегодня был мой черед присматривать за дочкой, а вот от вредной жрачки нос воротить не стал.
– Интересно, знаешь ли, какого черта у вас здесь происходит? – спросил Ринат, глядя на меня тем самым своим нечитаемым взглядом, от которого у нормальных людей чуть-чуть приподнимались волосы на затылке.
– А что у нас происходит? – насупился я.
– Это ты мне скажи, какая кошка пробежала между тобой и твоей женщиной.
– Моей ли? – хмыкнул я зло, - Ариша, вон, зовет меня не иначе, как «наш папа»… Такое чувство, что она меня терпит исключительно ради Машки.
Я осторожно опустил дочь на пол, чтобы вытереть жирные пальцы салфеткой.
– А как ей тебя звать? – вмешался в разговор Тёма.
– В каком это смысле?
– Ну, ты ей кто? Формально? Машкин папа? Так какие претензии к Арише?
– Что ты этим хочешь сказать? – сощурился я.
– Женщины не любят неопределенности.
– Вы намекаете на то, что нам следовало бы пожениться?
– Почему нет? По-моему, лучшей жены тебе не найти. Ариша настоящее чудо. И умница, и красавица, готовит так, что пальчики оближешь, а уж какая она сексуальная…
– Эй! Ты вообще охренел?! – с пол-оборота завелся я.
– Может, и охренел, но не ослеп же, - хмыкнул Ринат, но его глаза по-прежнему оставались холодными. Температура в комнате стремительно понижалась. Я даже удивился тому, что когда заговорил Тёма, с его губ не сорвался пар.
– Эй, вы чего? Остыньте. Оба… Ты знаешь, что Ринат имел в виду. Мы за тебя волнуемся. Очень.
– Спасибо. Но со своими проблемами я разберусь сам.
– Угу. А пока ты разбираешься, Ариша билеты в Танзанию гуглит. – Ринат зевнул и, подняв над головой руки, сладко потянулся. А у меня в горле пересохло. В мгновение стало сухо, как в той пустыне. Я пошевелил языком:
– Что? В какую еще Танзанию?
– А в такую. Она до этого в какой стране работала, не помнишь? Может, ей там предложили возглавить какую-то миссию?
Бесцеремонно вмешиваясь в разговор, зазвонил телефон.
– Да? – просипел я, в безуспешной попытке стряхнуть липкую дрожь страха с тела.
– Михаил Ильич, тут нам по скорой хотят товарища навязать, а его в неотложную травму надо… Что делать будем?
– Оформлять в травму, если клиент не наш. Ты что, только на свет родился?
– А в неотложную его не берут.
– Кто не берет?
– Так ведь Арина Германовна... Сказала, это не по их части.
– Ах, не берет она… Сейчас разберемся! – Я сбросил вызов. – Приглянете за малой? Я ненадолго отлучусь.
– Не уверен, что мы справимся, – занервничал Артем.
– Не справитесь – позовете мать на подмогу, – отмахнулся я, с трудом контролируя закипающие внутри чувства. Выскочил в коридор, набросил куртку прямо на домашнюю непрезентабельного вида футболку, которую не удосужился переодеть.
– Смотри, не наломай дров! – крикнул мне вдогонку Ринат. Я сбежал вниз, ощущая, как колотится в груди сердце. Как страх уступает место злости, злость – панике. Как меня подбрасывает и швыряет с одного эмоционального пика на другой. И что я, черт его все дери, уже слишком стар для таких перегрузок.