Чтение онлайн

– Может, в Африке переквалифицировалась? – внесла предложение Сарочка – одна из внучек Генриха Львовича.

– Да ну. Я когда в последний раз с Карелиным виделся, он говорил, что Ариша за кандидатскую взялась.

– Карелина? Александра Павловича, что ли? – уточнил я.
– А он к ней каким боком?

– Самым непосредственным! Муж он ей. Был… Такая потеря… Такая потеря, – покачал головой Генрих Львович. А мне кусок поперек горла стал. Не знаю, почему. Выходит, она замужем была. Еще и за кем. В наших узких кругах Карелин – легенда. Перед таким у кого хочешь хозяйство скукожится. В сравнении, так сказать. Вот и я почувствовал предпосылки. А потому и настроение испортилось вконец. Я отправил в рот еще одну рюмку и встал:

– Генрих Львович, Клара Марковна, спасибо за гостеприимство, но мне все же пора. Мои-то ждут меня, вон… трезвонят.

– Конечно-конечно, Мишенька, дорогой. Еще раз спасибо. И не забудь, что вечером мы тебя ждем.

От автора: друзья, в скором времени на книгу будет открыта подписка. Как всегда, стоимость для первых покупателей - минимальна, скидки на нее не будет.

От профессорского дома до моего – три станции метро. Добрался быстро. Даже мысли в голове не успели улечься. Скорей, напротив, их только еще больше растрясло. Ну, надо же… Арина Германовна. Так вот ты, оказывается, какая. И как же тебя на скорую занесло с таким-то бэкграундом?

Дверь в квартиру матери открыл своим ключом. В пороге натолкнулся на Артема с Иркой. Те о чем-то спорили.

– Ну, скукота же, Тёма! Почему я должна это терпеть? Ты как пенсионер, ей богу! К тому же ты сам обещал Кутанову, что будешь в клубе. Тебя же за язык не тянули, правда? – услышал конец тирады, прежде чем меня заметили.

– О, Миша! Где тебя черти носят? Мама испереживалась вся. Ма, тут твой блудный сын явился! – обрадовался возможности прекратить спор мой младший брат.

– Сказал же – у Фельдмана задержался.

– А мы тебя все равно дома ждали. До последнего за стол не садились. – Мама вышла из гостиной и обняла меня так крепко, будто мы с ней с прошлого года не виделись. Хотя, блин, так оно и получалось вообще-то.

– Там у Фельдмановской соседки роды начались. Пришлось принимать.

– Самому? – уточнил Ринат, вставая из-за стола, чтобы пожать мне руку. В отличие от младшего, средний, похоже, продолжать празднование не собирался. Иначе зачем бы ему переодеваться в домашнее? Я покосился на Артема, который, я был уверен, и сам бы с радостью остался дома. Но у его жены на этот счет имелись совсем другие планы. И судя по упрямому выражению, написанному на ее лице, сдаваться Ирка не собиралась.

– Почти. Скорая в последний момент подоспела. Куранты бьют, а мы рожаем. Очуметь.

– А ведь говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь, - заржал Ринат.

– А правда, Миш! Представь только, вдруг это – знак?

– Знак чего? – проворчал я, охлаждая разбушевавшуюся фантазию матери.
– В гинекологи я уж точно переквалифицироваться не собираюсь.

– А зря! Любопытная, наверное, работа, – вставил свои пять копеек Ринат. Ирка закатила глаза и фыркнула. А Артем заржал.

– Ринат! Артем! Вы невыносимы. Разве так я вас воспитывала? Ужас какой.

– Заметь, мама, ты сама начала.

– Я намекала совсем на другое! Так хочется уже внучка… Или внученьку.

– Ну, начинается, - пробормотала Ира.
– Наша песня хороша, начинай сначала.

– Я даже желание загадала.

– Что? Желание? Мам, тебе сколько лет?

– У женщины такое спрашивать не принято, - шмыгнула носом мама.
– А способ, кстати, проверенный. Значит, я написала на салфетке записочку, подожгла, пепел стряхнула в бокал с шампанским и все это до последней капельки выпила под бой курантов.

– Мам, ну, ты же взрослая, образованная женщина! Только не говори, что ты на самом деле веришь в эту чушь!

– А во что еще мне прикажете верить? С вами…

Мать скосила взгляд на Иру. Та это дело заметила. И с психом вылетела из комнаты.

– У нее что, ПМС? – обернулся к Артему и удивленно вскинул брови. Пожалуй, я еще не видел младшего таким. Обычно спокойный, сейчас он выглядел непривычно злым.

– Извини, сынок. Не нужно мне было лезть. Пойду, поговорю с ней…

– Не надо, мама. Пусть…

Вот так дела. Вздернув брови, я уставился на Рината. Тот всегда знал больше других, и я решил, что он может быть в курсе происходящего. Но средний лишь повел плечом. Мол, отстань.

– Артем, я ухожу! Ты со мной?! – раздался громкий голос из коридора.

Брат хотел отказаться. Я видел. Но в последний момент вмешалась мама:

– Иди, сынок. Если ей так хочется, уступи. Ты ж мужчина…

Явно не в восторге от мысли об уступках, Тема все же кивнул и пошел к жене. Мы встали их проводить, а потом, окончательно расслабившись, устроились перед телевизором. Есть не хотелось. Мама пошла убирать со стола. Мы с Ринатом взялись помогать, будто снова в детство вернулись.

– Ну что, мальчики, я, пожалуй, спать. Устала жутко. А вы веселитесь…

– Мы ко мне пойдем, чтобы тебе не мешать, – предупредил я.

– Как хотите…

Ко мне-то мы спустились, но я так устал, что практически тут же мы и разошлись по комнатам. Лишь выпили еще по рюмашке, и я будто бы между делом спросил:

– А ты Аришу пробивал по своим каналам?

Ринат открыл один глаз:

– Что это ты о ней вспомнил?

Ну, я возьми и расскажи все, что сегодня узнал.

– И? Что тебя смущает?

– Профессорская дочь, вдова Карелина… А это, вот как тебе объяснить? У тебя на службе есть легендарные личности? Так вот в наших кругах Карелин – легенда.

– Боишься, что не по зубам тебе девочка? Комплексуешь?

– Чего? – рыкнул я. – Совсем спятил?

– Да ты не пыли, Миш. Я же понимаю, что до бабы проще опуститься, чем дорасти. Это… сложно. – Ринат уставился в потолок. А мне совсем не понравилось, куда зашел наш разговор. Как будто мне и впрямь было до этого какое-то дело. А ведь не было. Я себе цену знал. И как специалисту, и… в общем. Я, может, потому и бесился, что никому и ничего не собирался доказывать, да только понимал, что если о наших отношениях с Аришей прознают, сравнений мне будет не избежать. Какому мужику это понравится? Да и не было у нас пока… отношений.

– Ладно уж, спи. Философ. Четвертый час.

– А я не спешу никуда. Высплюсь.

– Я спешу. Нас с Аришей Фельдман на ужин позвал.

Лег. А поспать нормально все равно не получилось. Салюты бахали до самого утра. Еще и в голову лезло всякое. Об Артеме и Ирке, о матери, которая не молодеет, о дуре-роженице, что хотела встретить Новый год дома, и об Арише, конечно. О том, как умело она обращалась со всем, за что бы ни бралась. И как нежно улыбалась, глядя на того сморщенного синюшного младенца.